РОЛЕВАЯ ИГРА ПО "СУМЕРЕЧНОЙ САГЕ"!!! ВСЕ СЮДА!!!

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » РОЛЕВАЯ ИГРА ПО "СУМЕРЕЧНОЙ САГЕ"!!! ВСЕ СЮДА!!! » Библиотека » Третяя книга - Затмение


Третяя книга - Затмение

Сообщений 1 страница 20 из 30

1

...

0

2

Пролог.
Переговоры не увенчались успехом.
Заледенев от страха, я наблюдала, как он готовился защищать меня. Его напряженная сосредоточенность означала - будет бой, несмотря на то, что враги превосходили нас числом.
Я знала – помощи нам ждать неоткуда и не от кого, сейчас его семья сражалась за свои жизни, а ему предстояло сразиться за наши.
Интересно, узнаю ли я, чем закончится их сражение? Узнаю ли я, кто победил, а кто проиграл? Проживу ли я ещё немного, чтобы узнать ответы на свои вопросы?
Наши шансы были невелики.
Черные глаза, горящие безумной жаждой моей смерти, ждали, когда мой защитник отвлечется. И если такое произойдет – в этот миг я умру.
Где-то, далеко-далеко в холодном лесу, завыл волк.

Глава первая.
Ультиматум.

«Белла,

Не знаю, зачем ты заставляешь Чарли передавать записки через Билли, словно мы второклашки. Если бы я хотел поговорить с тобой, я ответил бы по
Ты ведь сделала выбор? Нельзя получить все, когда
Какое из слов в фразе «смертельные враги» ты не понимаешь?
Слушай, я знаю, что поступаю как идиот, но другого выхода нет
Мы не можем быть друзьями, пока ты проводишь всё время с шайкой
Всё становится только хуже, если я слишком много думаю о тебе, так что не пиши мне больше

Да, мне тоже не хватает тебя. Очень. И это ничего не меняет. Прости.
Джейкоб».

Держа листок в руках, я ощущала царапины там, где он сильно надавив пером, чуть было не прорвал бумагу. Я могла представить, как он небрежно и зло выводит буквы своим грубым почерком, как зачеркивает строчку за строчкой, когда слова оказывались не теми, что он хотел написать. Может быть, он даже сломал перо своей слишком большой рукой - это объяснило бы чернильные кляксы в записке. Я могла представить, как он расстроено сводит брови и морщит лоб. Если бы я была рядом с ним в этот момент то, наверное, рассмеялась бы.

«Джейкоб, у тебя сейчас от напряжения кровоизлияние в мозг произойдет, - сказала бы я. – Выкладывай, всё начистоту».

Смех сейчас был совсем не уместен, убеждалась я, перечитывая письмо, которое уже помнила наизусть. Его ответ на мою умоляющую записку - которую я как второклассница (Джейк верно подметил), отдала Чарли передать Билли, а тот, в свою очередь, должен был вручить ее Джейку - не был для меня неожиданным. Ещё не открыв, я догадалась, что там будет написано.

Я удивилась, насколько сильно ранила меня каждая зачеркнутая им строчка – как будто у букв были острые края. За каждой злой зачеркнутой строчкой, скрывалась его огромная боль, которую я переживала сильнее, чем свою собственную.

Пока я обдумывала всё это, из кухни явно потянуло чем-то горелым. Наверное, в другом доме тот факт, что на кухне кто-то кроме меня готовил, не стал бы поводом для паники.

Засунув измятое письмо в задний карман, я бегом спустилась вниз.

Банка с соусом спагетти, которую Чарли поставил в микроволновку, делала только первый оборот, когда я влетела на кухню и вытащила ее.

- Что я сделал не так? – возмутился Чарли.

- Для начала, нужно было снять крышку, папа. Металл нельзя ставить в микроволновку.

Быстро сняв крышку с банки, я отлила половину соуса в миску и поставила ее в печку. Установила нужное время на микроволновке и, нажав "старт", убрала назад в холодильник банку с соусом.

Чарли, поджав губы, наблюдал за моими действиями.

- Ну, хоть спагетти я правильно сварил?

Я посмотрела на стоящую на плите кастрюлю – источник того запаха, что насторожил и напугал меня.

- Неплохо было бы перемешать, - мягко заметила я, нашла ложку и попробовала воткнуть ее в слипшийся, пригоревший ко дну, комок.

Чарли вздохнул.

- Ну и что все это значит? – спросила я.

Он сложил руки на груди и уставился на завесу дождя за окном.

- Не понимаю, о чём ты, - буркнул он.

Он меня заинтриговал. Чарли готовит? И что за угрюмый вид? Эдвард ещё не пришел, а обычно папа вёл себя так, только в честь моего бой-френда, чтобы всем своим видом и каждым словом продемонстрировать Эдварду – здесь тебе не рады. Все его усилия были, в принципе, напрасны, ведь Эдвард и так прекрасно знал его мысли и без этого показательного выступления.

Слово «бой-френд» заставило меня, как обычно, напряженно прикусить щёку изнутри, пока я пыталась перемешать спагетти. Слово это было абсолютно неподходящим. Мне хотелось чего-то более выразительного, чего-то о вечной преданности… Но слова, типа «судьба» или «рок» в обыденной речи звучали фальшиво.
У Эдварда для меня было свое определение, и это слово являлось источником моего напряжения и заставляло меня сжимать зубы, каждый раз, когда я думала об этом.

«Невеста». Тьфу. Уже от самой этой мысли, меня бросало в дрожь.
- Я что-то пропустила? С каких это пор ты готовишь ужин? - спросила я Чарли.

Отлипшие от дна кастрюли комки спагетти подпрыгнули в кипящей воде, когда я ткнула их.

- Или, вернее, пытаешься готовить? – уточнила я.

Чарли пожал плечами.

- Нет закона, который запретил бы мне готовить в своём собственном доме.

- Тебе виднее, - ответила, с усмешкой глядя на его полицейский значок на кожаной куртке.

- Ха. Вот именно.

Он снял куртку, как будто только мой взгляд напомнил ему, что он всё ещё в ней, и повесил ее на вешалку. Его портупея уже давно лежала на месте, поскольку вот уже несколько недель, как Чарли не носил оружие. Больше не происходило загадочных исчезновений, способных потревожить жизнь маленького городка Форкс, штат Вашингтон, и в ливневых лесах больше никто не видел загадочных громадных волков.

Я молча помешивала спагетти, предполагая, что в свое время Чарли расскажет, что его терзает.

Моего отца трудно назвать многословным и, учитывая, сколько усилий он вложил, пытаясь организовать наш совместный ужин, было не трудно догадаться, что ему есть, что сказать. Наверно в этот раз, ему нужно было сказать необычайно много.

По привычке я посмотрела на часы – в это время, я обычно каждые несколько минут смотрела на них. Осталось уже меньше получаса.

Послеобеденное время было самой трудной частью моего дня. Я была под домашним арестом с того самого момента, как мой бывший лучший друг (вервольф), Джейкоб Блэк доложил о моих тайных поездках на мотоцикле - предал меня, чтобы я была наказана, и не смогла бы больше видится со своим бой-френдом (вампиром) Эдвардом Калленом.

Теперь Эдварду было позволено видеться со мной только с 19 до 21.30 вечера, и только в пределах моего дома под неизменно раздраженным, злым взглядом моего папы.

Это был ужесточенный вариант моего предыдущего, менее строгого, наказания, которое я заслужила за исчезновение без объяснений на три дня, и за один прыжок со скалы в океан.

Конечно, мы виделись с Эдвардом в школе, тут уже Чарли ничего поделать не мог. И, конечно же, Эдвард почти каждую ночь проводил в моей комнате, но об этом Чарли даже не догадывался. Способность Эдварда проникать в дом легко и тихо через мое окно на втором этаже, была почти так же полезна, как и его способность читать мысли Чарли.

И хотя мы с Эдвардом проводили раздельно только время после обеда, этого было достаточно, чтобы я от беспокойства не могла найти себе места, и чтобы время для меня тянулось гораздо медленней. Однако я безропотно терпела свое наказание, потому что, во-первых, я знала, что заслужила это, а во-вторых, я не могла так жестоко обойтись с папой, и сбежать сейчас, когда нам и так грозила гораздо более серьезная разлука навсегда, невидимая Чарли, и такая близкая для меня.

Папа с ворчанием сел за стол и развернул влажную газету. В течение нескольких последующих секунд, он неодобрительно цокал языком.

- Не понимаю, папа, зачем ты читаешь новости. Они ведь только раздражают тебя.

Возмущаясь прочитанным, он даже не обратил на меня внимания.

- Вот почему, все хотят жить в маленьких городах!
Просто смешно.

- Что на этот раз не так с большими городами?

- Сиэтл претендует на звание столицы убийств. Пять нераскрытых убийств за последние две недели. Как они там живут?

- Я думаю, что в Финиксе происходит гораздо больше убийств, папа. И я там жила. - и никогда не была настолько близка к тому, чтобы стать жертвой убийства, как после переезда в его маленький безопасный городок. Кстати, кое у кого, я до сих пор была в списках на уничтожение… Вода в кастрюле пошла рябью, ложка в моей руке задрожала.

0

3

- Ты меня не переубедишь, - сказал Чарли.

Я отчаялась привести ужин в более приличный вид и занялась его сервировкой. Пришлось использовать разделочный нож, чтобы разрезать спагетти на порции, сначала для Чарли и потом для себя.

Чарли полил свою порцию соусом и перемешал. Я замаскировала слипшийся комок спагетти большим количеством подливки и без особого энтузиазма последовала его примеру - приступила к еде. Какое-то время мы просто молча ели. Чарли все ещё просматривал новости; а я взяла свое изрядно потрепанное издание «Грозового перевала» и, открыв на месте, где прервалась утром за завтраком, попыталась окунуться в Англию конца девятнадцатого века, ожидая, когда он, наконец, заговорит.

Я как раз дочитала до момента возвращения Хитклиффа, когда Чарли кашлянул, прочищая горло, и скинул газету на пол.

- Ты права, - произнес Чарли. – У меня была причина, чтобы приготовить «это». - он указал вилкой на липкое месиво в своей тарелке. – Я хотел поговорить с тобой.
Я отложила книгу в сторону; переплет был такой старый, что раскрытая книга блином распласталась на столе.

- Ты мог бы просто спросить.

Он кивнул, и свел брови.

- Да. В следующий раз именно так и сделаю. Я подумал, что если приготовлю вместо тебя ужин, то немного смягчу тебя.

Я рассмеялась.

- Это сработало. От твоих кулинарных талантов я размягчилась как зефир. Что тебе нужно, пап?

- Ну, я по поводу Джейкоба.

Моё лицо приобрело жесткое выражение.

- А что с ним такое? – процедила я сквозь плотно сжатые губы.

- Спокойно, Беллс. Я знаю, что ты до сих пор расстраиваешься, что он настучал на тебя, но он поступил правильно. Он просто проявил ответственность.

- Ответственность, - едко повторила я, закатывая глаза. – Ладно. Так что там с Джейкобом?

Я мысленно повторила свой небрежный, почти тривиальный вопрос: «Что с Джейкобом? Что я собиралась с ним делать? Мой бывший лучший друг, который стал теперь… кем? Моим врагом?». Я вся сжалась.

Чарли внезапно заволновался.

- Не злись на меня, ладно?

- Злиться?

- Ну, я хочу поговорить и насчет Эдварда тоже.
Я подозрительно прищурилась.

Голос Чарли зазвучал резче:
- Я ведь разрешаю ему приходить в наш дом, правда?

- Разрешаешь, - признала я. – Не на долго. Конечно, ты мог бы, иногда, и выпускать меня из дома, - в шутку продолжила я. Прекрасно зная, что до конца учебного года я буду под домашним арестом. – В последнее время я веду себя паинькой.

- Ну, собственно к этому я и веду… - тут лицо Чарли неожиданно осветилось улыбкой, его глаза весело сверкнули и, на какое-то мгновение, он помолодел лет на двадцать.

В его улыбке я увидела тускло мерцавшую перспективу, однако все же медленно проговорила:
- Ты меня запутал, папа. Так о чем именно мы говорим, о Джейкобе, об Эдварде или о моём наказании?

Улыбка снова промелькнула на губах Чарли.
– Вроде как обо всём сразу.

- И как это между собой связано? – насторожено спросила я.

- Хорошо, - вздохнул он, поднимая руки, сдаваясь.

– Так вот, я думаю, что возможно ты заслуживаешь амнистию за хорошее поведение. Ты не хнычешь и не плачешься, удивительная особенность для подростка.

Мои брови поднялись вверх от удивления, я тонким, тоже от удивления, голосом произнесла:
- Серьезно? Я свободна?

Что повлияло на его решение? Я была уверена, что пробуду под домашним арестом до самого отъезда, и Эдвард ничего подобного не заметил в мыслях Чарли…

Чарли поднял палец и сказал:
- С одним условием.

Энтузиазм исчез.

- Фантастика, - простонала я.

- Белла, это скорее просьба, чем требование, ладно? Ты свободна. Но я надеюсь, что ты используешь свободу… правильно.

- Что это значит?

Он снова вздохнул. - Я знаю, что тебе достаточно проводить время только с Эдвардом…

- Я ещё провожу время с Элис, - прервала его я.

У сестры Эдварда не было временных ограничений на посещёния; она могла приходить и уходить, когда ей вздумается. Она вертела Чарли как хотела.

- Это правда, - сказал он. – Белла, но у тебя есть и другие друзья кроме Калленов. По крайней мере, раньше были.
Мы долго смотрели друг на друга.

- Когда ты в последний раз разговаривала с Анжелой Вебер? - бросил он мне.

- В пятницу, в обед, - немедленно ответила я.

Ещё до того как Эдвард вернулся, мои школьные друзья разделились на две группы. Я называла их «хорошие» против «плохих». Иначе - «мы» и «они». «Хорошие» - Анжела, ее постоянный парень Бен Ченей, и Майк Ньютон; эти трое весьма великодушно простили меня за сумасшедшее поведение после ухода Эдварда. Лорен Мэллори – была злобным ядром группы «плохих», она пропагандировала свою «анти-Белла» программу и этим были довольны почти все остальные, включая мою первую в Форкс подругу Джессику Стэнли.

После возвращения Эдварда граница, разделяющая две стороны, стала ещё более заметной.

Возвращение Эдварда лишило меня дружеского расположения Майка Ньютона, но Анжела была непоколебимо лояльна, и Бен следовал ее примеру. Несмотря на естественную антипатию, которую Каллены вызывали у большинства людей, Анжела покорно сидела рядом с Элис каждый день в обед. После нескольких недель, проведенных в ее компании, казалось, что Анжела даже почувствовала себя комфортно. Трудно было не попасть под очарование Калленов, однажды испробовав его на себе.

- А за пределами школы? - спросил Чарли, привлекая мое внимание.

- Я не виделась ни с кем за пределами школы, папа. Наказана, помнишь? И у Анжелы тоже есть бой-френд. Она всегда с Беном. Если я действительно свободна, - добавила я полным скептицизма голосом, - возможно, мы могли бы встречаться парами.

- Хорошо. Но раньше… - он нерешительно замялся. – Ты и Джейк, были не разлей вода, а теперь…

Я резко оборвала его:
- Ты можешь, наконец, перейти к сути, папа? Какое условие – точнее?

- Белла, не думаю, что ты должна бросать всех друзей, ради своего бой-френда, - сказал он строго. - Это не вежливо, и я думаю, что твоя жизнь стала бы более уравновешенной, если бы ты впустила в нее и других людей тоже. То, что произошло в прошлом сентябре…

Я вздрогнула.

- Ладно, - сказал он, примирительно. – Если бы тогда у тебя, кроме Эдварда Каллена, была бы своя жизнь то, возможно, все не было бы так ужасно.

- Все было бы точно также, - пробормотала я.

- Может да, а может, и нет.

- Точнее? - напомнила я ему.

- Пользуйся своей вновь обретенной свободой, чтобы встречаться еще и с другими своими друзьями. Постарайся найти равновесие.

Я медленно кивнула.

- Равновесие хорошая штука. Так теперь у меня будет специальное расписание для встреч с друзьями?

Он скорчил рожу, но тряхнул головой и сказал:
- Не хочу ничего усложнять. Просто не забывай своих друзьях…

Это была именно та проблема, которую я и сама пыталась решить. Мои друзья. Люди с которыми, для их же собственной безопасности, я не должна буду никогда больше встречаться после окончания школы.
Так что же делать? Проводить с ними время, пока я ещё могу? Или начать постепенно отдаляться сейчас? Я склонялась к второму варианту.

- … особенно Джейкоба, - добавил Чарли прежде, чем я успела придумать о чем-нибудь ещё.

Эта проблема была намного сложнее первой. Потребовалось время, чтобы найти подходящие слова:
- С Джейкобом все может оказаться… сложнее.

- Белла, семья Блэк нам как родня, - заметил он, снова по-отечески строго. - И Джейкоб был тебе очень-очень хорошим другом.

- Я знаю.

- Неужели ты совсем по нему не скучаешь? – расстроено спросил Чарли.

Внезапно я почувствовала, как у меня перехватило горло, пришлось дважды кашлянуть, прежде чем ответить:
- Да, мне не хватает его, - признала я, не поднимая взгляд, - мне очень не хватает его.

- Тогда в чем сложности?

Я не могла просто так обо всем рассказать. В понимании нормальных людей это противоречило всем правилам - я имею в виду обычных человеческих создании, таких как я и Чарли - узнать о сокрытом мире, полном мифов и чудовищ, притаившихся вокруг нас. Об этом мире я знала все, но из-за этого знания находилась в постоянной опасности. И я не собиралась вовлекать Чарли в такие же передряги.

- С Джейкобом у нас есть… противоречия, - медленно произнесла я. – То есть противоречия по поводу нашей дружбы. Кажется, Джейку не всегда будет достаточно только дружить, - слепила я оправдание из настоящих фактов, но все это факты были незначительными, по сравнению с тем, что стая вервольфа Джейкоба люто ненавидела семью вампира Эдварда, и меня заодно, поскольку я твердо намеревалась присоединиться к семье вампиров. Эту проблему нельзя было решить переписываясь, и он не отвечал на мои телефонные звонки. Ну, а мой план лично встретиться с вервольфом не вызывал восторга у вампиров.

- Разве Эдвард против небольшой конкуренции? – саркастически заметил Чарли.

Я смерила его мрачным взглядом.

- Нет никакой конкуренции.

- Ты обижаешь Джейка, избегая его. Он скорее предпочтет быть просто другом, чем вообще никем.

«О, так теперь я его избегаю?» - подумала я.

- Я уверена, что Джейк вообще не хочет, чтобы мы были друзьями, - слова горели у меня во рту. - Откуда ты вообще это взял?

Теперь Чарли смутился.
- Возможно, эту тему сегодня затронул Билли…

- Вы с Билли сплетничаете, как старые бабы, - возмутилась я, яростно тыкая вилкой в застывшие спагетти на моей тарелке.

- Билли переживает за Джейкоба, - сказал Чарли. - Джейку сейчас очень тяжело… У него депрессия.

Я вздрогнула, но сдержала слёзы.

- И к тому же, ты всегда была такая счастливая после встреч с Джейком, - вздохнул Чарли.

- Я и сейчас счастлива, - сквозь зубы яростно прорычала я.

Контраст между значением моих слов и тоном, которым я произнесла их, полностью

0

4

разрядил напряженную атмосферу. Чарли прыснул, и я засмеялась вместе с ним.

- Ладно, ладно, - согласилась я. - Равновесие.

- И Джейкоб, - надавил он.

- Я постараюсь.

- Отлично. Уравновесь все, Белла. И, ах, да, тут для тебя кое-какая почта, - сказал Чарли, закрывая тему, даже не пытаясь быть деликатным. – Она возле плиты.

Я даже не пошевелилась, все мои мысли крутились вокруг имени Джейкоба. Скорее всего, почта окажется какой-то рекламой, мусор одним словом. Я только вчера получила конверт от мамы, и больше ничего не ждала.

Отодвинув стул, Чарли поднялся из-за стола и потянулся. Он отнес свою тарелку к раковине, но прежде чем включить воду ополоснуть ее, он остановился и бросил мне толстый конверт. Письмо пролетело через весь стол и остановилось, ударившись в мой локоть.

- Э-э, спасибо, - пробормотала я, озадаченная его настойчивостью. Потом я увидела адрес отправителя - письмо было из Университета Юго-восточной Аляски.

- Так быстро. Я предполагала, что и туда опоздала подать заявление.

Чарли усмехнулся.

Я открыла конверт и бросила на Чарли свирепый взгляд. - Оно открыто.

- Мне было любопытно.

- Шериф, я в шоке. Это же федеральное преступление.

- О, просто прочти его.

Я вынула письмо и сложенное расписание курсов.

- Поздравляю, - сказал он прежде, чем я успела что-либо прочитать. - Твое первое зачисление.

- Спасибо, пап.

- Мы должны поговорить об оплате за обучение. Я отложил немного денег…

- Эй, эй, ничего подобного. Я не прикоснусь к твоим пенсионным деньгам, папа. У меня есть собственные сбережения на колледж, - вернее, то что от них осталось – и там было очень мало.

Чарли нахмурился.
- Некоторые из этих учебных заведений довольно дорогие, Беллс. Я хочу помочь. Ты не должна ехать на Аляску только потому, что там дешевле.

Этот колледж вовсе не был дешевле. Он просто был дальше и в Джуно, в среднем, триста двадцать один день в году был пасмурным. Первое вполне устраивало меня, а второе Эдварда.

- Я вполне потяну это. Кроме того, у них есть много вариантов финансовой поддержки. Я смогу легко получить ссуду, - я надеялась, что мой блеф не был слишком уж очевиден. Данным вопросом я даже не начинала интересоваться.

- Значит…, - начал Чарли, а затем поджал губы и посмотрел в сторону.

- Значит, что?

- Ничего. Я только… - он нахмурился. - Я только интересуюсь, какие… планы у Эдварда на следующий год?

- О.

- Ну?

Три быстрых стука в дверь спасли меня. Чарли закатил глаза, а я вскочила с места.

- Иду! - воскликнула я, в то время как Чарли бормотал что-то, вроде «Убирайся». Не обращая на него внимания, я поспешила впустить Эдварда.

С глупым нетерпением, я распахнула дверь, и увидела его – мое личное чудо.

Со временем я так и не стала равнодушнее к совершенству его лица, и я была уверена, что никогда не смогу считать его красоту чем-то обыкновенным. Мои глаза пробежались по его бледным белым чертам: твёрдо очерченный подбородок, более мягкая линия полных губ - сейчас изогнутых в улыбке, прямая линия носа, острый угол скул, гладкий мраморный лоб, частично скрытый спутанными, потемневшими от дождя бронзовыми волосами….

Его глаза я оставила напоследок, зная, что когда я загляну в них, скорее всего, забуду все свои мысли. Его глаза были большими, теплыми от расплавленного в них золота, обрамленные густой бахромой черных ресниц. Каждый раз, глядя в них, я чувствовала нечто невероятное, словно мои кости становились мягкими и податливыми. А ещё я чувствовала легкое головокружение, но это, возможно было результатом того, что я забывала дышать. Снова.

Это было лицо, ради которого любой мужчина-модель продал бы душу. Конечно, такова и должна быть цена за эту красоту - душа.

Нет. Я не верила в это. И уже только за то, что допустила подобную мысль, я чувствовала себя виноватой и радовалась, что была единственным человеком, чьи мысли оставались для Эдварда тайной, а радовалась я этому очень часто.

Я протянула ему руку и вздохнула, почувствовав, как его холодные пальцы соприкоснулись с моими. Его прикосновение принесло странное ощущение облегчения – как если бы у меня что-то болело, и эта боль внезапно прошла.

- Привет, - я слегка улыбнулась из-за своего несоответствующего моим возвышенным ощущениям обыденного приветствия.

Он поднял наши переплетенные пальцы, и прикоснулся к моей щеке тыльной стороной своей ладони.

- Как прошел день?

- Медленно.

- Для меня тоже.

Он поднес мое запястье к своему лицу, наши руки все ещё были переплетены. Закрыл глаза, когда его нос скользнул по моей коже, и мягко улыбнулся, так и не открывая глаз. Наслаждаясь вкусом вина и отказываясь от выпивки, как он однажды объяснил.

Я знала, что для него аромат моей крови, гораздо слаще крови любого другого человека на земле, и вправду как вино, по сравнению с водой, для алкоголика, ее запах причинял ему реальную боль, порождая жгучую жажду. Но, кажется, теперь, это уже не смущало его так, как было раньше. Я лишь смутно могла представить, каких титанических усилий стоил ему этот простой жест.
Мне стало грустно оттого, что ему приходилось делать такие усилия над собой. Утешало только одно - я знала, что не долго ещё буду причиной его мук.

Я услышала, как приближается Чарли, намеренно топая ногами, выражая свое обычное неудовольствие приходом нашего гостя. Глаза Эдварда мгновенно открылись, он быстро опустил руку, но не выпустил мои пальцы.

- Добрый вечер, Чарли, - Эдвард всегда был безупречно вежлив, хотя Чарли и не заслуживал этого.

Чарли, что-то буркнул в ответ, встал рядом с нами, скрестив руки на груди. В последнее время его идея родительского контроля приняла ужасающие размеры.

- Я принес ещё бланки заявлений, - сказал мне Эдвард, демонстрируя набитый бумагами конверт. На его мизинец, словно кольцо, был надет целый рулон почтовых марок.

Я застонала. Неужели ещё остались какие-то колледжи, в которые он до сих пор не заставил меня написать? И как ему ещё удается находить все эти лазейки для подачи документов? Ведь в этом году я уже везде опоздала.

Он улыбнулся, будто смог узнать мои мысли; должно быть, они слишком явно читались на моем лице.

- Ещё осталось несколько открытых крайних сроков. И несколько мест, где сделают исключения.

Я лишь примерно могла представить причины, объясняющие эти исключения. И их размер в долларах США.

Эдвард рассмеялся над выражением моего лица.

- Ну, приступим? - спросил он, подвигая меня к кухонному столу.

Чарли гневно следовал сзади, хотя он едва ли мог жаловаться на план наших вечерних занятий. Сегодня днем он сам докучал мне разговорами насчет колледжа.

Я быстро убрала со стола, пока Эдвард раскладывал пугающую стопку бланков. Когда я убирала «Грозовой перевал», Эдвард поднял бровь. Я знала, о чем он подумал, но Чарли прервал его прежде, чем Эдвард успел что-то сказать.

- Кстати, о заявлениях в колледж, Эдвард, - сказал Чарли ещё более угрюмым тоном - он по возможности старался избегать обращаться к Эдварду напрямую, но когда ему все же приходилось, это ещё больше ухудшало его плохое настроение. - Мы с Беллой только что обсуждали планы на следующий год. Ты уже решил, где будешь учиться?

Эдвард улыбнулся Чарли и дружелюбно ответил:
- Ещё нет. Я получил несколько приглашений, но все ещё обдумываю варианты.

- Куда тебя приняли? – давил Чарли.

- Сиракузы… Гарвард… Дартмут… и только что я был принят в Университет Юго-Восточной Аляски. -
повернувшись в пол оборота, Эдвард подмигнул мне. Я подавила смешок.

- Гарвард? Дартмут? - пробормотал Чарли, не в состоянии скрыть благоговение. - Ну ничего себе … это кое-что. Да, но Университет Аляски… ты же не собираешься всерьез рассматривать их предложение, когда у тебя есть возможность вступить в Лигу Плюща* (объединение 8 старейших привилегированных учебных заведений на северо-востоке США). Твой отец вряд ли захочет, чтобы ты…

- Карлайл согласиться с любым мой выбором, - безмятежно сообщил ему Эдвард.

- Хмм.

- Угадай что здесь, Эдвард? – игриво спросила я.

- Что, Белла?

Я указала на толстый конверт, лежащий на стойке, - Я только что получила приглашение в Университет Аляски.

- Поздравляю, - усмехнулся он. - Какое совпадение.

Глаза Чарли сузились, и его взгляд заметался между нами.

- Прекрасно, - произнес он через минуту. – Я собираюсь пойти смотреть игру, Белла. Девять тридцать.
Это было его обычным прощальным приказом.

- Э-э, папа. Помнишь, о нашем недавнем разговоре, насчет моей свободы...?

Он вздохнул. - Хорошо, десять тридцать. У тебя все ещё комендантский час на все вечера после школы.

- Белла больше не наказана? - спросил Эдвард. Хотя я и знала что, в действительности, эта новость не была для него неожиданной, но так и не смогла обнаружить ни одной фальшивой ноты в внезапном волнении в его голосе.

- С условием, - поправил его Чарли сквозь зубы. - Тебе–то что за дело?

Нахмурившись, я посмотрела на папу, но он этого не заметил.

- Просто рад узнать, - сказал Эдвард. - Элис ноет, что ей не с кем поехать за покупками, и я уверен, что Белле хотелось бы увидеть огни большого города, - улыбнулся он мне.

Но Чарли прорычал:
- Нет! - и его лицо приобрело фиолетово-красный оттенок.

- Папа! В чём дело?

Он с трудом проговорил:
- Я не хочу, чтобы ты сейчас ездила в Сиэтл.

- Что?

- Я же рассказывал тебе о той истории из газеты – в Сиэтле свирепствует какая-то банда убийц, и я хочу, чтобы ты держалась от этого подальше, ясно?

Я закатила глаза.
- Папа, да меня скорей поразит молнией, чем что-то случится за один день в Сиэтле…

- Нет, все в порядке, Чарли, - перебив меня, сказал Эдвард. - Я не Сиэтл имел в виду. Я вообще-то говорил о Портленде. Я тоже не хочу, чтобы Белла оказалась в Сиэтле. Нет, конечно же.

Я с недоверием посмотрела на него, но в его руках была газета Чарли, и он внимательно читал первую полосу.
Должно быть, таким образом, он пытался успокоить моего отца. Ведь сама идея подвергнуться опасности, пускай даже и от самых смертельно опасных людей, находясь в компании Элис и Эдварда, казалась просто смешной.

Это сработало. В течение секунды Чарли молча смотрел на Эдварда, затем пожал плечами.
- Отлично.

0

5

Он наконец-то, спешно, покинул кухню, направляясь в гостиную, возможно, он не хотел пропустить какое-то сообщение по телевизору.

Я подождала, пока включится телевизор, чтобы Чарли не смог меня услышать.

- Что..., - начала я.

- Погоди, - сказал он, не отрывая взгляда от газеты. Его взгляд все ещё не отрывался от страницы, когда он подвинул ко мне через стол первый бланк заявления.

- Я думаю, в эту анкету ты можешь переписать со своих предыдущих бланков. Вопросы те же.

Наверное Чарли все ещё подслушивал. Я вздохнула, и начала вписывать повторяющуюся информацию о себе: имя, адрес, номер социального страхования… Через несколько минут я взглянула на Эдварда, но теперь он задумчиво смотрел в окно. Поскольку мне снова пришлось склониться над бланком, я впервые заметила название учебного заведения.

Фыркнув, я отпихнула бумаги в сторону.

- Белла?

- Да ты что, Эдвард. Дартмут?

Эдвард поднял бланк заявления, от которого я отказалась, и снова мягко положил его передо мной. - Думаю, тебе понравится Нью-Хэмпшир, - сказал он. – Для меня там найдется целый перечень вечерних курсов, да и леса там отличные, особенно для такого заядлого туриста, как я. Обилие дикой природы. - он изогнул губы в заманчивой улыбке, зная, что я не могла этому противостоять.

Я вздохнула, глубоко втянув носом воздух.

- Если от этого ты станешь счастливее, я позволю тебе вернуть мне деньги, - пообещал он. - Если ты захочешь, я могу даже начислить проценты.

- Туда же невозможно попасть без огромной взятки. Или это была часть оплаты? Новое крыло библиотеки имени Калленов? Уф. Почему мы опять обсуждаем это?

- Пожалуйста, Белла. Ты можешь просто заполнить заявление? От этого ничего страшного не случится, заполни.

У меня отвисла челюсть. – Знаешь что? Не думаю, что я стану это делать!

Я взяла бумаги, намереваясь смять их, чтоб удобнее было засунуть в мусорное ведро, но их уже не было. Мгновение я пялилась на пустой стол, затем посмотрела на Эдварда. Казалось, он даже не двигался, но заявление, вероятно, уже было спрятано во внутренний карман его куртки.

- Что ты делаешь? - потребовала я.

- Я напишу твое имя лучше, чем ты сделаешь это сама. Ты ведь уже написала резюме.

- Ты переходишь все границы, знаешь ли. - на всякий случай я говорила шепотом, вдруг Чарли не был полностью поглощен игрой.

- Мне, действительно, не нужно, чтобы меня ещё куда-нибудь приняли. Я уже принята на Аляске. Я почти могу позволить себе обучение в первом семестре. Это предоставит мне такое же алиби, как и в любом другом месте. Нет никакой необходимости выбрасывать кучу денег, неважно чьих.

Его лицо исказила страдальческая гримаса.
- Белла…

- Не начинай. Я согласна, что должна сделать этот шаг ради Чарли, но мы оба знаем, что следующей осенью я все равно не буду в состоянии посещать колледж. И вообще даже находиться рядом с людьми не смогу.

Мои знания о первых нескольких годах жизни новообращенного вампира были достаточно расплывчатыми. Эдвард никогда не вдавался в подробности – это не было его любимой темой - но я знала, что это были не самые лучшие переживания. Очевидно, самоконтроль приходил с опытом. Так что все остальные варианты, кроме заочного обучения, даже не рассматривались.

- Я думал вопрос времени все ещё не решен, - мягко напомнил мне Эдвард. - Ты могла бы насладиться семестром или даже двумя в колледже. Ведь существует множество человеческих событий, которых у тебя ещё не было.

- Я доберусь до них потом.
- Потом они уже не будут человеческими. У тебя не будет второго шанса побыть человеком, Белла.

Я вздохнула.
- Сам подумай о времени, Эдвард. Слишком опасно затягивать.

- Пока нет никакой опасности, - настаивал он.

Я свирепо глянула на него. Никакой опасности? Конечно. Есть только садистка - вампирша, пытающаяся отомстить мне за убийство ее партнера, предположительно убив меня каким-нибудь медленным и мучительным способом. Кого волнует Виктория? И, ах да, Волтури – королевская вампирская семья с их маленькой армией воинов -которые настаивают, чтобы в ближайшем будущем мое сердце прекратило биться, не важно каким образом, потому что людям было непозволительно знать о существовании вампиров. И правда. Нет никаких причин для паники.

Даже не смотря на то, что Элис приглядывала за ними – Эдвард рассчитывал на ее поразительно-точные видения будущего, и знал, что она обязательно предупредить нас в случае опасности - рисковать было безумием.
Кроме того, я уже выиграла этот спор. Дата моего изменения была назначена вскоре после окончания школы, всего через несколько недель.

Мой желудок скрутил резкий спазм, когда я осознала, насколько мало в действительности оставалось времени. Конечно, это изменение было необходимо, кроме того, оно было ключом к тому, чего я хотела больше всего на свете. Я глубоко задумалась о Чарли, который сейчас, как и в любой другой вечер, в соседней комнате наслаждается просмотром матча. О моей маме Рене, в далекой солнечной Флориде, по–прежнему, упрашивавшей меня провести лето на пляже с ней и ее новым мужем. И о Джейкобе, который, в отличие от моих родителей, точно будет знать, что случилось, если я уеду в какой-то далекий колледж. Даже если мои родители какое-то время и не станут проявлять излишней подозрительности, даже, если мне удастся откладывать свой приезд, ссылаясь на большие дорожные расходы или на загруженность в учебе, или на болезнь, Джейкоб будет знать правду.

На мгновение, мысль о том, что Джейкоб, наверняка, будет испытывать ко мне отвращение, затмила все остальные переживания.

- Белла, - пробормотал Эдвард, скривившись, будто прочитав мои переживания.

- Спешить не нужно. Я не позволю никому причинить тебе боль. У тебя есть столько времени, сколько тебе потребуется.

- Я хочу, побыстрее, - прошептала я, слабо улыбнувшись, пытаясь обратить все в шутку. - Я тоже хочу стать чудовищем.

Он сжал зубы и процедил:
- Ты понятия не имеешь, о чем ты говоришь. - резко бросил влажную газету на стол между нами, указав пальцем на заголовок:
«УБИЙСТВА ПРОДОЛЖАЮТСЯ, ПОЛИЦИЯ СТРАШИТЬСЯ АКТИВНОСТИ БАНДЫ».

- Какое это имеет отношение к нам?

- Чудовища не шутка, Белла.

Я снова уставилась на заголовок, а затем, подняв глаза, посмотрела на его жесткое лицо.

- Э… это делает вампир? - прошептала я.

Он улыбнулся, на этот раз без юмора. Его голос был низок и холоден:
- Ты удивишься, Белла, но вампиры часто являются причиной ужасов в человеческих новостях. Легко понять, когда знаешь, что искать. Данная информация указывает на то, что в Сиэтле орудует новообращенный вампир. Кровожадный, дикий, неконтролируемый. Мы все через это прошли.

Избегая смотреть ему в глаза, я снова уставилась в газету.

- Мы наблюдали за развитием событий в течение нескольких недель. Все признаки налицо - внезапные исчезновения, всегда только ночью, небрежное избавление от трупов, отсутствие улик... Да, это определенно, кто-то только что обращенный. И, кажется, никто не собирается отвечать за новичка… - он глубоко вздохнул.

- Ладно, это не наша проблема. Мы даже не обратили бы внимания на подобную ситуацию, если бы это не происходило так близко к нашему дому. Как я уже и говорил, такое происходит постоянно. Существование чудовищ приводит к чудовищным последствиям.

Я постаралась не вчитываться в имена на странице, но они четко выделялись в тексте, словно были выделены специально. Пять человек, чьи жизни оборвались, и чьи семьи теперь скорбели по ним. Прочитав их, было трудно рассматривать убийства, как нечто абстрактное. Маурин Гардинер, Джеффри Кэмпбелл, Грейс Рази, Майкл О’Коннелл, Рональд Элбрук. Люди, у которых были родители и дети, друзья и домашние животные, работа, надежды и планы, воспоминания и будущее…

- Со мной такого не произойдет, - прошептала я сама себе.

- Вы не позволите мне стать такой. Мы будем жить в Антарктиде.

Эдвард фыркнул, снимая напряжение.

- Пингвины. Очаровательно.

Я слабо рассмеялась и сбросила газету со стола, чтобы больше не видеть этих имен; она с глухим звуком упала на линолеум. Конечно, Эдвард придумает как мне охотиться. Он и его «вегетарианская» семья, были преданны идеи сохранения человеческой жизни, и предпочитали для удовлетворения своих диетических потребностей вкус крупных хищников.

- Тогда, как и планировалось, Аляска. Только где-нибудь подальше от Джуно, там, где в изобилии обитают гризли.

- Уже лучше, - одобрил он. - Есть ещё белые медведи. Очень жестокие. Да и волки попадаются довольно-таки крупные.

У меня открылся рот, и я резко выдохнула.

- Что случилось? - спросил он, прежде чем я успела прийти в себя, его замешательство прошло и все его тело, словно окаменело.

- О. Забудь о волках, если идея тебе неприятна. - его голос был жестким, формальным, плечи напряжены.

- Эдвард, он был моим лучшим другом, - пробормотала я. Употребление прошедшего времени неприятно кольнуло. – Конечно, мне это неприятно.

- Пожалуйста, прости меня за необдуманные слова, - сказал он, все ещё очень формально. - Я не должен был предлагать тебе этого.

- Не волнуйся. - я посмотрела на свои руки, сжатые на столе в кулаки.

Некоторое время мы оба молчали, а затем его прохладный палец оказался под моим подбородком. Он приподнял мое лицо и я посмотрела на него. Теперь он, казалось, смягчился.

- Прости. Правда.

- Я знаю. Я знаю, что это не одно и то же. Я не должна была так реагировать. Это всего лишь… Хорошо, я уже думала о Джейкобе до того, как ты пришел. - я заколебалась. Его золотисто-медовые глаза, казалось, темнели каждый раз, когда я упоминала имя Джейкоба. Теперь мой голос звучал почти умоляюще:
- Чарли говорит, что Джейкобу тяжело. Ему сейчас больно, и… это моя вина.

- Ты не сделала ничего плохого, Белла.

Я глубоко вздохнула.

- Мне нужно все исправить. Я обязана ему. И, так или иначе, это одно из условий Чарли…

Пока я говорила, его лицо снова изменилось, окаменело как у статуи.

- Ты же знаешь, что это не возможно, ты не можешь оказаться одна, беззащитная среди вервольфов, Белла. А если кто-нибудь из нас ступит на их землю, это нарушит договор. Ты хочешь, чтобы мы начали войну?

- Конечно, нет!

- Тогда, действительно, не вижу никакого смысла и дальше обсуждать этот вопрос. - он опустил руку и посмотрел в сторону, подыскивая новую тему для разговора. Его глаза задержались на чем-то позади меня, и он улыбнулся, хотя его взгляд все ещё был осторожным.

- Я рад, что Чарли решил освободить тебя, нужно будет срочно посетить книжный магазин. Я не могу поверить, что ты опять читаешь «Грозовой перевал». Разве ты ещё не выучила его наизусть?

- Не все обладают фотографической памятью, - кратко сказала я.

- Фотографическая память или нет, не могу понять, почему тебе он нравится. Характеры персонажей ужасны, это люди, разрушающие друг другу жизнь. Я не знаю, чем бы закончилось все у Хитклиффа с Кэти, если бы они оказались в ситуации Ромео и Джульетты или Элизабет Беннет и мистера Дарси. Это не история любви, а история ненависти.

- Ты не любишь классику, - резко сказала я.

- Возможно, это потому, что меня не впечатляет старина, - улыбнулся он, очевидно удовлетворенный тем, что отвлек меня. - А если честно, почему ты читаешь это снова и снова? - его глаза светились неподдельным интересом, он снова пытался разобраться в замысловатой работе моего разума. Он наклонился через стол, чтобы обхватить мое лицо своими ладонями. - Что в этом романе притягательного для тебя?

Его искреннее любопытство разоружило меня.

0

6

- Я не уверена, - сказала я, пытаясь мыслить связно, в то время как его взгляд ненамеренно рассеивал мои мысли. - Я думаю, это что-то, вроде неизбежности. Ничто не может их разлучить – ни ее эгоизм, ни его зло, ни даже в итоге смерть …

Он задумчиво обдумывал мои слова. Через мгновение на его лице заиграла дразнящая улыбка.

- Я все же думаю, что эта история была бы лучше, имей каждый из них хоть одно положительное качество.

- Я думаю, что, возможно, это и есть здесь главное, - не согласилась я. - Их любовь - это единственное положительное качество.

- Я надеюсь, ты достаточно осмотрительна, чтобы не влюбиться в кого-то, столь же… злобного.

- Для меня уже немного поздновато волноваться о том, в кого я влюбилась, - заметила я. - Но даже без предупреждений, кажется, я неплохо справилась.

Он тихонько рассмеялся.

- Я рад, что ты так думаешь.

- Что ж, надеюсь, ты достаточно благоразумен, чтобы держаться подальше от кого-то столь же эгоистичного. В действительности, Кэтрин, а не Хитклифф – источник всех неприятностей.

- Я буду настороже, - пообещал он.

Я вздохнула. Он так хорошо умел отвлекать от темы.

Я прижала его руку сверху своей рукой, чтобы удержать его у своего лица. - Мне нужно увидеть Джейкоба.

Его глаза были закрыты.

- Нет.

- Это правда совсем не опасно, - упрашивала я. – Целые дни я проводила в Ла Пуш со всей их компанией, и никогда ничего не случалось.

Но я допустила промах; мой голос дрогнул в конце, поскольку я поняла, что произнесенные слова частично были ложью. То, что никогда ничего не случалось, было неправдой. Краткая вспышка воспоминаний – огромный серый волк прижался к земле, оскалив на меня свои кинжалоподобные клыки, и пот на ладонях сейчас был отголоском тогдашней паники.

Эдвард услышал, что мое сердце забилось быстрее, и кивнул, будто я вслух призналась во лжи.

- Вервольфы с трудом держат себя в руках. Иногда, люди рядом с ними получают травмы. Иногда, они способны убить.

Я хотела возразить, но другая картинка заставила меня промолчать. В моей голове всплыл образ некогда прекрасного лица Эмили Янг, теперь обезображенного тремя темными шрамами, рассекающими угол ее правого глаза, и навсегда оставившими ее рот искривленным в кривой угрюмой усмешке.

Мрачно торжествуя, он ждал, пока я обрету дар речи.

- Ты их не знаешь, - прошептала я.

- Я знаю их лучше, чем ты думаешь. В прошлый раз я был здесь.

- В прошлый раз?

- Впервые наши с волками пути пересеклись примерно семьдесят лет назад… Мы только что обосновались недалеко от Хокьюэйма. Это было до того, как Элис и Джаспер присоединились к нам. Нас было больше, но это не удержало бы их от схватки, если бы не Карлайл. Он сумел убедить Эфраима Блэка, что возможно жить вместе, и, в конечном счете, мы заключили перемирие.

Имя прадеда Джейкоба поразило меня.

- Мы думали, что после смерти Эфраима род вервольфов прервался, - пробормотал Эдвард; казалось, он теперь разговаривал сам с собой. – Что генетическая причуда, позволявшая превращения, была утрачена… - он замолчал и осуждающе уставился на меня.

- Кажется, твои неудачи, с каждым днем становятся все серьезнее. Понимаешь ли ты, что твое врожденное «везение» по части притягивания смертельных опасностей оказалось достаточно сильно, чтоб возродить к жизни стаю исчезнувших псов-мутантов? Имей мы возможность разлить твое невезение по бутылкам, у нас в руках оказалось бы оружие массового поражения.

Я проигнорировала его подколку, так как все мое внимание было привлечено его словами – неужели он серьезно?

- Но я тут ни при чем. Разве ты не знаешь?

- Знаю что?

- Мое невезение здесь вовсе ни при чем. Вервольфы возродились, потому что вернулись вампиры.

Эдвард уставился на меня, его тело от неожиданности замерло.

- Джейкоб сказал мне, что ваша семья свои присутствием, повлияла на появление вервольфов. Я думала, вы уже знаете об этом…

Его глаза сузились.

- Они так считают?

- Эдвард, взгляни на факты. Семьдесят лет назад вы приехали сюда, и появились вервольфы. Теперь вы вернулись, и снова появляются волки. Ты думаешь, что это совпадение?

Он моргнул, и его взгляд смягчался.

- Эта теория заинтересует Карлайла.

- Теория, - усмехнулась я.

На некоторое время он затих, глядя на дождь за окном; я вообразила, что он обдумывает тот факт, что присутствие его семьи способствует превращению местных жителей в гигантских псов.

- Интересно, но не совсем понятно, - через какое-то время пробормотал он. - Ситуация остается неизменной.

Я могла перевести это гораздо проще: никаких друзей вервольфов.

Я знала, что должна быть терпеливой с Эдвардом. Он не перегибал палку, он просто не понимал. Он понятия не имел, скольким я была обязана Джейкобу Блэку – много раз своей жизнью, и возможно даже своим рассудком тоже.

Мне не нравилось рассказывать о том пустом времени, когда я осталась одна, без всех, а особенно без Эдварда. Он уехал, чтобы попытаться спасти меня и спасти мою душу. Я не считала его ответственным за все те глупости, которые я совершила в его отсутствие, или за боль, которую я перенесла.

Он сам считал себя виноватым.

Поэтому я очень тщательно должна была подобрать слова для объяснения.

Я встала и обошла вокруг стола. Он раскрыл руки, и я уселась ему на колени, устроившись в его прохладных объятиях. Я смотрела вниз, пока говорила:
- Пожалуйста, послушай меня всего минуту. Это намного важнее, чем просто прихоть навестить старого друга. Джейкобу сейчас больно. – на последнем слове у меня дрогнул голос. - Я не могу не попытаться помочь ему, не могу бросить его сейчас, когда он нуждается во мне, только из-за того, что он больше не человек… Пойми, ведь он был рядом со мной, когда я была… не совсем похожа на человека. Ты не знаешь, как это было… - я нерешительно замолчала. Руки Эдварда застыли вокруг меня, но он так сильно сжал их в кулаки, что на них четко выделились все его сухожилия. - Если бы Джейкоб не помог мне… не знаю, что ожидало бы тебя по возращении домой. Я должна ему гораздо больше этого, Эдвард.

Я осторожно посмотрела ему в лицо. Его глаза были закрыты, а челюсть напряжена.

- Я никогда не прощу себя за то, что оставил тебя, - прошептал он. - Никогда, даже если проживу сотню тысяч лет.

Положив свою руку на его холодное лицо, я ждала до тех пор, пока он не вздохнул и не открыл глаза.

- Ты лишь пытался поступить правильно. И я уверена, что с кем-нибудь другим, не таким сумасшедшим как я, это непременно бы сработало. Кроме того, теперь ты здесь. Это единственное, что имеет значение.

- Если бы я никогда не уезжал, ты бы не чувствовала себя обязанной рисковать жизнью утешая пса.

Я вздрогнула, вспоминая Джейкоба со всеми его оскорбительными фразами : кровосос, паразит, пиявка… Но слово, произнесенное бархатным голосом Эдварда, прозвучало намного более резко.

- Не знаю, как выразить это должным образом, - холодно сказал Эдвард. - Думаю, это может показаться жестоким. Но однажды я уже был слишком близок к тому, чтобы потерять тебя. Я слишком хорошо это знаю. И я больше не собираюсь допускать никакой опасности для тебя.

- Ты должен доверять мне. Со мной всё будет в порядке.
На его лице снова отразилась боль.

- Пожалуйста, Белла, - прошептал он.

Я пристально посмотрела в его внезапно вспыхнувшие золотые глаза.

- Что, пожалуйста?

- Пожалуйста, ради меня. Прошу, не могла бы ты сделать над собой усилие и постараться сохранить себя в безопасности. Я сделаю все, что смогу, но я был бы признателен, за небольшую помощь.

- Я постараюсь, - пробормотала я.

- Да ты хоть представляешь, насколько ты, в действительности, важна для меня? Имеешь ли ты хоть малейшее представление о том, как сильно я люблю тебя? - он сильнее прижал меня к своей груди, пряча мою голову под своим подбородком.

Я прижалась губами к его холодной, как снег шее.

- Я знаю, как сильно я люблю тебя, - ответила я.

- Ты сравниваешь одно маленькое дерево с целым лесом.

Я закатила глаза, но он не мог этого видеть.

- Ты - невозможный.

Он поцеловал меня в макушку и вздохнул.

- Никаких вервольфов.

- Я не собираюсь с этим мириться. Я должна увидеть Джейкоба.

- Тогда я должен буду остановить тебя.

Это прозвучало так, будто он был совершенно уверен в том, что ему это не составит труда.

Я даже не сомневалась, что он прав.

- Ладно, посмотрим, - блефовала я. - Он все ещё мой друг.

Я ощутила потяжелевшую записку Джейкоба в моем кармане, будто оно внезапно стало весить пять кило. Я даже услышала его голос и, казалось, он соглашался с Эдвардом - чего никогда не произошло бы в реальности.
«И это ничего не меняет. Прости»

Глава вторая.
Предлог.

Странная жизнерадостность охватила меня, когда я после урока испанского направлялась в столовую, и  не только потому, что я держалась за руки с самым потрясающим парнем на планете, хотя, конечно, и поэтому тоже.

Может, это случилось от того, что мой приговор отменили, и я снова была свободной женщиной. Или может, я вообще тут не при чем.

Может, причиной была та атмосфера свободы, которая распространилась по всей территории школы. Ощущался скорый конец учебного года, особенно это чувствовали выпускники, нервное возбуждение витало в воздухе.

Свобода была так близко, ее можно было потрогать и попробовать на вкус. Ее знаки были повсюду. Стена в столовой была вся обклеена плакатами, а на мусорных урнах красовались разноцветные «юбки» из развевающихся рекламных флайеров. Там были рекламные листовки напоминающие купить школьный ежегодник, сообщающие о собраниях, объявлениях и крайних сроках на заказ платьев и шляп с кисточкой; яркие, неоновых расцветок, агитации младших классов на выборы в администрацию, а также зловещие, увитые розами рекламы выпускного бала. Выпускной вечер состоится уже на следующих выходных, но я получила от Эдварда железное обещание, что больше он никогда не заставит меня туда идти. В конце концов, у меня уже будет этот человеческий опыт.

Нет, должно быть, именно личная свобода так окрылила меня сегодня. Окончание учебного года не принесло мне той радости, которую, чувствовали другие ученики. Стоило мне только подумать об этом, и я начинала нервничать до тошноты. Так что, я старалась не вспоминать об окончании школы.

Но избежать разговоров совсем было невозможно, эта тема была самая актуальная.

- Ты уже разослала приглашения? – спросила Анжела, когда Эдвард и я уселись за наш столик. Ее светло-коричневые волосы были собраны в небрежный хвост, а не в обычную гладкую прическу, и ее взгляд был немного безумен.

Элис и Бен уже сидели за столом рядом с Анжелой. Бен был погружен в чтение комиксов, его очки сползли с тонкого носа. Элис внимательно изучала мой скучный прикид, обыкновенные джинсы и футболка, под ее взглядом я почувствовала себя неловко. Наверное, в своем воображении она уже переодела меня. Я вздохнула. Моё равнодушие к моде было ее вечной занозой. Если бы я ей разрешила, она бы с радостью переодевала меня каждый день – даже несколько раз на дню – как какую-нибудь огромную, объемную бумажную куклу.

- Нет, – ответила я Анжеле. – Не вижу смысла. Рене знает, когда у меня выпускной. Кого мне ещё приглашать?

- А ты, Элис?

Элис улыбнулась.

– Всё сделано.

- Повезло тебе. – вздохнула Анжела. – У моей мамы тысяча двоюродных родственников, и она ждет, что я лично от руки напишу каждому приглашение. Чувствую, я получу кистевой туннельный синдром* (болезненное ощущение в запястье, возникающее после долгой работы на клавиатуре, на пишущей машинке). Но дальше откладывать некуда и это приводит меня в ужас.

- Я помогу тебе. – вызвалась я. – Если ты конечно не против моего ужасного почерка. Чарли это понравится. Краем глаза я заметила улыбку Эдварда. Ему это тоже понравится – я выполняю условия Чарли, и никаких вервольфов.

Анжела была довольна.

– Это так мило с твоей стороны. Скажешь мне, когда можно зайти.

- Я планировала сама к тебе придти, если ты не против – меня уже тошнит от дома. Чарли освободил меня прошлым вечером. – с усмешкой, объявила я хорошую новость.

- В самом деле? – спросила Анжела, ее обычно спокойные карие глаза слегка осветились восторгом. – А ты говорила, что наказана на всю жизнь.

- Я удивлена ещё больше чем ты. Я была уверена, что он не освободит меня, по крайней мере, до окончания школы.

- Это же здорово, Белла! Надо это отметить.

0

7

- Ты не представляешь себе, как классно это звучит.

- И что мы будет делать? – задумчиво проговорила Элис, ее лицо просияло от подвернувшейся возможности.

Обычно задумки Элис были слишком грандиозны для меня, и сейчас по ее взгляду я поняла, что она задумала нечто из ряда вон выходящее.

- Элис, о чём бы ты ни подумала, я сомневаюсь, что до такой степени свободна.

- Свобода есть свобода, – отрезала она.

- Я тебя уверяю, что у моей свободы есть четкие границы такие, например, как у континентальной части США.

Анжела и Бен рассмеялись, а Элис скорчила гримасу неподдельного разочарования.
- Ну, так чем мы займёмся вечером? – упорствовала она.

- Ничем. Слушайте, давайте пару дней подождём, чтобы убедиться, что Чарли не шутит. Всё равно скоро выпускной.

- Так отпразднуем на этих выходных, - энтузиазм Элис невозможно было подавить.

- Конечно, – сказала я в надежде унять ее. Я знала, что не буду делать ничего особенного, будет разумнее не спешить. Дать Чарли возможность убедиться, что я заслуживаю доверия и веду себя ответственно, перед тем, как просить его об одолжении.

Анжела и Элис принялись обсуждать варианты, Бен отложил в сторону комиксы и присоединился к беседе. Мои мысли витали далеко. Я удивилась, обнаружив, что моя свободы уже не радовал меня так сильно, как ещё буквально недавно. Пока они обсуждали, чем будут заниматься в Порт Анжелес или в Хокьюэйме, я почувствовала раздражение.

Скоро я поняла, что беспокоило меня.

С тех самых пор как я сказала Джейкобу Блэку "прощай" в лесу за нашим домом, меня преследовала неприятное воспоминание, яркой картиной всплывающее перед моим мысленным взором. Оно всплывало в мои мысли через регулярные промежутки времени, словно надоедливый будильник установленный на каждые полчаса, заполняя мое сознание видениями Джейкоба с перекошенным от боли лицом.

Стоило этим картинам снова наполнить моё сознание, и я точно поняла почему не испытываю радости от своей свободы. Потому что она была неполной.

Разумеется, я была вольна идти куда захочу – кроме Ла Пуш; делать, что захочу – кроме встречи с Джейкобом. Я нахмурилась. Должен быть какой-то вариант, который устроит всех.

- Элис? Элис!

Голос Анжелы вырвал меня из раздумий. Она махала рукой перед лицом Элис, перед ее широко раскрытыми пустыми глазами. Это выражение я знала, и сразу поняла в чем дело –  через все мое тело, словно электрический ток, прошла волна паники. Ее пустой взгляд говорил мне, что она видит что-то кроме столовой, что-то, что было по-своему реально. Что-то надвигается, и должно скоро произойти. Я почувствовала, как кровь отливает от моего лица.

Эдвард раскованно и очень естественно рассмеялся. Анжела и Бен посмотрели на него, но я не отрывала взгляда от Элис. Она неожиданно подскочила, как будто кто-то толкнул ее под столом.

- Пришло время вздремнуть, Элис? - поддразнил Эдвард.

Элис пришла в себя.

– Простите, я, похоже, замечталась.

- Лучше уж мечтать, чем торчать в школе ещё два часа, – сказал Бен.

Элис вернулась к беседе с ещё большим оживлением – только слегка переигрывая. В какой-то момент я заметила, что ее взгляд задержался на Эдварде, но лишь на мгновение, и потом она вновь посмотрела на Анжелу, прежде чем кто-то ещё успел это заметить. Эдвард ничего не говорил, рассеяно играя прядью моих волос.

Я с волнением ждала возможности поговорить с Эдвардом о том, что видела Элис, но после обеда мы и минуты не провели наедине.

Я чувствовала, что он намеренно скрывает что-то от меня. После обеда, Эдвард замедлил шаг и пошел вровень с Беном, обсуждая задания, которые, как я знала, он уже сделал. В перерывах между уроками рядом с нами все время кто-нибудь крутился, хотя обычно у нас с Эдвардом всегда оставалось несколько свободных минут друг для друга. Когда прозвенел последний звонок, Эдвард присоединился к Майку и другим ученикам которые, беседуя, шли на парковку. Я шла за Эдвардом, позволяя ему тянуть меня за собой.

Сбитая с толку, я слушала, как Майк отвечал на необычно дружелюбные вопросы Эдварда. Похоже, у Майка были проблемы с машиной.

- … но я только недавно поменял аккумулятор, - говорил Майк. Он посмотрел вперед и снова осторожно на Эдварда. Заинтригованный, так же как и я.

- Может это проводка? – предположил Эдвард.

- Может быть. Я на самом деле мало что понимаю в машинах, – признался Майк. – Мне нужно, чтобы кто-нибудь посмотрел мою, но я не могу заплатить Доулингу.

Я открыла было рот, чтобы предложить своего механика, но быстро захлопнула его. Мой механик сейчас был занят, бегая в облике гигантского волка.

- Я кое-что смыслю в этом – могу посмотреть, если хочешь. – предложил Эдвард. - Только заброшу Элис и Беллу домой.

Майк и я, уставились на Эдварда, разинув рты.

- Ээ. . . спасибо, - пробормотал Майк, придя в себя. – Но мне нужно на работу, может как-нибудь в другой раз.

- Разумеется.

- Пока. – Майк сел в свою машину, недоверчиво качая головой.

«Вольво» Эдварда, стояла всего в двух машинах от Майка, Элис уже сидела внутри.

- Что это было? - спросила я Эдварда распахнувшего передо мной дверь машины.

- Просто предложил помощь. – ответил он.

Тут Элис, ожидавшая нас на заднем сидении, затараторила быстро-быстро:
- Не такой уж ты и хороший механик, Эдвард. Может тебе стоит прихватить с собой Розали, ну ты понял, чтобы не облажаться, если Майк позволит тебе помочь ему с машиной. И не только потому, что будет забавно посмотреть на его лицо, если и Розали объявится помочь. Но, так как она предположительно находиться сейчас на другом конце страны в колледже, это будет не самой лучшей идеей. Жаль. Хотя я предполагаю, что с машиной Майка ты и сам можешь справиться. Это только точные настройки хороших итальянских спортивных машин тебе не по зубам. Кстати говоря, об Италии и спортивных машинах, которые я там украла, ты всё ещё должен мне желтый «порше». Не думаю, что согласна ждать до Рождества…

Через минуту я уже не слышала ее, позволив этой болтовне стать просто шумом на заднем фоне, и терпеливо ждала.

Мне казалось, что Эдвард избегает моих вопросов. Замечательно. Довольно скоро ему придется остаться со мной наедине. Это всего лишь вопрос времени.

Эдвард, видимо, тоже это понял. Он высадил Элис на дороге к дому Каленов как обычно, хотя я уже ожидала, что он провезет ее к самому дому и проводит внутрь.

Выйдя из машины, Элис бросила пронзительный взгляд на Эдварда. Он выглядел абсолютно спокойно.

- До встречи, – сказал он и едва заметно кивнул.

Элис повернулась и тут же исчезла между деревьев.
Он молча развернул машину и поехал обратно в Форкс. Я ждала, гадая, начнёт ли он первым. Он не начал, и это напрягало. Что же Элис видела сегодня в обед? Что-то, что он не хочет рассказывать мне, и я попыталась представить причину его скрытности. Может мне стоит подготовиться заранее, прежде чем спрашивать. Я не хотела пугаться, и вынуждать его думать, что я не смогу выдержать этого, что бы там ни было.

Так что мы ехали в тишине, пока не подъехали к дому Чарли.

- Сегодня задали лёгкое домашнее задание, – заметил он.

- Угу – согласилась я.

- Ты думаешь, мне снова позволено заходить?

- Чарли вроде не злился, когда ты заехал за мной, чтобы отвезти в школу.

Но я была уверена, что Чарли будет чертовски зол если, вернувшись домой, застанет Эдварда. Может мне приготовить что-нибудь особенное на ужин.

Зайдя в дом, я поднялась наверх, и Эдвард последовал за мной. Он растянулся на моей кровати и уставился в окно, равнодушный к моему нетерпению.

Я убрала сумку и включила компьютер. Там был оставленный без ответа е-майл от мамы, которая уже начала паниковать по поводу моего затянувшегося молчания. Я забарабанила пальцами ожидая, пока мой древний компьютер тяжело просыпался; пальцы выбивали по столу нервное стаккато.

А потом, он накрыл мои пальцы своими и, успокаивая, сжал их.

- Мы сегодня слегка нетерпеливы? – тихо произнес он.

Я подняла голову, придумывая саркастический ответ, но его лицо оказалось ближе, чем я ожидала. Его золотые глаза полыхали всего в нескольких сантиметрах от меня, а его прохладное дыхание ощущалось на моих губах. Я могла ощутить его аромат на своем языке.

Я забыла, что за остроумный ответ я собиралась произнести. Я даже забыла, как меня зовут

Он не дал мне шанса опомниться.

Если бы на то была моя воля, я бы большую часть времени проводила целуя Эдварда. В моей жизни не было таких ощущений, которые можно было бы сравнить с прикосновением его прохладных губ, мраморно твёрдых, но при этом всегда таких нежных, двигающихся вместе с моими губами.

Не часто все получалось так, как я хочу.

Так что я была удивлена, когда он запустил пальцы в мои волосы, притягивая ближе моё лицо. Мои руки сомкнулись, крепко обняв его за шею, и в тот момент я мечтала быть сильнее – сильнее для того, чтобы удержать его так. Его рука скользила вниз по моей спине, прижимая меня плотнее к его каменной груди. Даже сквозь свитер, ощущался холод от его тела, и я задрожала – это была дрожь удовольствия, счастья, но почувствовав ее, его руки начали расслабляться и отпускать меня.

Я знала, что у меня есть примерно около трех секунд, прежде чем он вздохнёт и ловко отстранит меня, пробормотав что-нибудь о том, что мы достаточно рисковали моей жизнью для одного дня. Я попыталась выжать из оставшихся секунд по максимуму, придвинулась ближе к нему, прижавшись всем телом. Кончиком языка я провела по его нижней губе, она была безупречно гладкой, как будто ее отполировали, и ее вкус …

Он отодвинул моё лицо от себя, с лёгкостью разрывая мои объятия – возможно, он даже не осознавал, что я держала его изо всех сил.

Эдвард издал тихий горловой смешок. Его глаза светились от возбуждения, которое он решительно подавил.

- Ах, Белла, – вздохнул он.

- Я бы сказала - извини, но не буду.

- И я должен сожалеть, что ты не извинилась, но я не сожалею. Может, я лучше присяду на кровать.

Я выдохнула, чувствуя легкое головокружение.

– Если ты считаешь, что это необходимо…

Он криво улыбнулся и высвободился.

Я несколько раз тряхнула головой, пытаясь прийти в себя, и повернулась обратно к компьютеру. Он уже разогрелся и гудел. Вернее, не гудел, а скорее стонал.

- Передавай Рене привет от меня.

- Конечно.

Я просмотрела письмо Рене, иногда качая головой от некоторых ее ошеломляющих поступков. Я была увлечена и напугана точно так же, как и в первый раз, прочитав ее письмо. Это было так похоже на мою маму забыть, что ее парализует боязнь высоты, пока не оказалось, что она уже привязана к парашюту и инструктору. Я немного рассердилась на Фила, ее уже почти два года как мужа,  за то, что он разрешил ей это. Я бы лучше заботилась о ней. Я знаю ее гораздо лучше.

«Ты должна позволить им самим выбирать свой путь, - напомнила я себе. - Ты должна позволить им жить так, как они хотят».

Большую часть своей жизни я заботилась о Рене, терпеливо отговаривая ее от безумных затей и добродушно терпя последствия тех, от которых мне не удалось ее отговорить. Я всегда была терпелива со своей мамой, удивляясь ей и относясь к ней немного снисходительно. Представила мысленно рог изобилия, наполненный ее ошибками, и улыбнулась сама себе. Легкомысленная Рене.

Я была совсем другая. Более благоразумная и осторожная. Ответственная, более взрослая. Такой я видела себя. Такой я себя знала.

От поцелуя Эдварда кровь прилила к голове, и все ещё продолжала пульсировать в висках, а я не могла устоять и всё думала об ошибках матери, которые в корне изменили ее жизнь. Глупая и романтичная, едва окончив школу, она вышла замуж за мужчину, которого совсем не знала, а через год родилась я. Она всегда уверяла меня, что не жалеет об этом, и что я самый лучший подарок в ее жизни. А теперь она сверлит меня снова и снова говоря, что умные люди относятся к браку серьёзно. Умные люди поступают в колледж и делают карьеру до того как связывают себя серьезными отношениями. Она знает, что я никогда не буду такой безрассудной, бестолковой и провинциальной как она…

Стиснув зубы, я пыталась сосредоточиться, отвечая на ее письмо.

Затем я обратила внимание на одно предложение и вспомнила, почему не торопилась отвечать.

«Ты уже давно ничего не пишешь про Джейкоба. Как он там?»

Чарли подсказал ей, я уверена.

Я вздохнула и быстро напечатала, вместив ответ на ее вопрос в два бесчувственных предложения.

«Думаю, что с Джейкобом всё в порядке. Я не часто с ним вижусь; сейчас он большую часть своего времени проводит с компанией друзей в Ла Пуш.»

Криво усмехнувшись сама себе, я добавила приветствия от Эдварда и нажала «отправить».

Я и не догадывалась, что Эдвард тихо стоит за моей спиной, пока не выключила компьютер и не встала из-за стола. Я собиралась накинуться на него с обвинениями, за чтение за моей спиной, но поняла, что он не обращает на меня внимания. Он рассматривал плоскую чёрную коробочку с торчащими в разные стороны проводами. Через секунду, я узнала стереосистему, которую мне подарили на прошлый день рождения Эммет, Розали и Джаспер. Я и забыла обо всех этих подарках, спрятанных под растущей горкой пыли на полу в стенном шкафу.

- Что ты с ней сделала? - с ужасом спросил он.

- Она не хотела вылезать из приборной панели.

- И ты решила применить пытки?

- Ты же знаешь, как я пользуюсь инструментами. Боль не была причинена намеренно.

Он потряс головой, а его лицо исказилось в притворной трагедии.

– Ты убила ее.

Я пожала плечами.

– Ну, да.

- Но им будет больно, если они увидят это, - сказал он. – Я думаю это хорошо, что ты была под домашним арестом. Мне придётся купить новое стерео, прежде чем они заметят.

- Спасибо, но мне не нужно новомодное стерео.

- Я собираюсь заменить его не ради тебя.

Я вздохнула.

- Ты не слишком радовалась своим подаркам в прошлом году, – произнес он недовольно. Неожиданно, он начал обмахиваться прямоугольным листом бумаги.

Я не отвечала, опасаясь, что мой голос задрожит. Тот провальный мой восемнадцатый день рождения, со всеми долгоиграющими последствиями – совсем не то, что я хотела бы вспоминать, и я удивилась, зачем он поднял эту тему. Он относится к этому даже чувствительней чем я.

- Ты знаешь, что срок уже истекает? – спросил он, держа передо мной листок. Это был ещё один подарок – ваучер на авиабилеты, который Эсме и Карлайл подарили мне, чтоб я смогла посетить Рене во Флориде.

Я глубоко вздохнула и ответила равнодушно:
– Нет. Я просто о них забыла.

Выражение его лица стало ясным и добродушным; не осталось и следа от глубоких переживаний, когда он продолжил:
– Что же, у нас есть ещё немного времени. Тебя освободили... и у нас нет планов на эти выходные, так как ты отказалась идти со мной на бал. - он усмехнулся.

-  Почему бы ни отпраздновать твою свободу именно так?

Я выдохнула:
– Поехав во Флориду?

– Ты что-то упоминула о континентальной части США, в пределах которой тебе дозволено перемещаться.

Я подозрительно взглянула на него, пытаясь понять, к чему он клонит.
- Ну? – спросил он. – Так мы едем повидать Рене или нет?

- Чарли никогда не разрешит.

- Чарли не может запретить тебе видеться с матерью. Она всё ещё твоя главная опекунша.

- Никто не опекает меня. Я совершеннолетняя.

Он лучезарно улыбнулся. – Именно.

0

8

Я подумала с минуту, прежде чем решила, что это не стоит таких усилий. Чарли будет в бешенстве – не из-за того, что я еду увидеться с Рене, а потому, что Эдвард едет со мной. Чарли не будет разговаривать со мной месяцами, и возможно я снова окажусь заперта дома. Определенно было бы разумнее даже не заикаться об этом. Может через несколько недель, как подарок на выпускной.

Но было сложно сопротивляться идее увидеться с мамой сейчас, а не через несколько недель. Слишком много времени прошло с тех пор, как я видела Рене. И ещё дольше мы не встречались в приятной обстановке. В последний раз, когда я была с ней в Финиксе, большую часть времени я провела на больничной койке. А потом, когда она сама приезжала сюда, я была почти невменяемая. Определенно у нее остались не лучшие воспоминания об этом.

Может, если она увидит, как я счастлива с Эдвардом, она расскажет об этом Чарли, чтобы успокоить его.

Эдвард внимательно изучал моё лицо, пока я раздумывала.

Я вздохнула.
– Не на этих выходных.

- Почему нет?

- Я не хочу ругаться с Чарли. Не сразу после того, как он простил меня.

Он нахмурился.

– Я думаю, эти выходные подходят идеально, – проворчал он.

Я покачала головой.

– В другой раз.

- Ты не единственная была заперта в этом доме, как в ловушке, ты знаешь. – мрачно заметил он.

Подозрения вернулись. Такое поведение было на него не похоже. Он всегда был невероятно самоотвержен; этим он избаловал меня.

- Ты можешь идти куда захочешь. - заметила я.

- Внешний мир не представляет для меня интереса без тебя.

Я преувеличенно закатила глаза.

- Я не шучу. - сказал он.

- Давай будем осваивать внешний мир постепенно, хорошо? Например, мы можем начать с поездки в кино в Порт Анжелес...

Он застонал.
– Не бери в голову. Мы поговорим об это позже.

- Не о чем больше говорить.

Он пожал плечами.

- Хорошо, тогда сменим тему, - сказала я. Я почти забыла о своих переживаниях сегодня днём – он ведь этого добивался?

– Что сегодня в обед видела Элис?

Я не сводила глаз с его лица, определяя его реакцию.
Выражение его лица осталось невозмутимым, только слегка посуровели топазовые глаза.

– Она видела Джаспера в странном месте, где-то на юго-западе, возле его бывшей... семьи. Но у него нет никаких причин возвращаться. - он вздохнул. – Это обеспокоило ее.

- О, - это и близко не было похоже на то, что я ожидала. Но, конечно, это вполне логично, что Элис беспокоится о будущем Джаспера. Он был ее родной душой, ее второй половинкой, хотя их отношения не были такими страстными как у Розали с Эмметом.

– Почему ты не сказал мне раньше?

- Я не думал, что ты обратила на это внимание, – сказал он. – В любом случае ничего серьезного не произошло.

Моё воображение сыграло со мной злую шутку. У меня был абсолютно нормальный день, а я перевернула всё так, будто Эдвард что-то скрывает от меня. Мне нужно лечиться.

Мы спустились вниз, чтобы заняться нашим домашним заданием, если вдруг Чарли вернётся раньше. Эдвард сделал все за пару минут; а я медленно и кропотливо делала все расчёты по математике, пока не решила, что пришло время готовить ужин для Чарли. Эдвард помогал мне, каждый раз корча рожи при виде сырых ингредиентов – человеческая пища была, мягко говоря, отвратительная для него. Я сделала бефстроганов по рецепту бабушки Свон, потому что хотела подлизаться к Чарли. Не самое мое любимое блюдо, но Чарли будет в восторге.

Чарли похоже уже пребывал в хорошем расположении духа, когда пришел домой. Он даже не был груб с Эдвардом, как обычно. Эдвард привычно извинился за то, что не ест с нами. Звуки вечерних новостей доносились из другой комнаты, но я сомневалась, что Эдвард действительно их смотрел.

Расправившись с третьей порцией, Чарли положил ноги на соседний стул, и скрестил руки на своем раздутом животе.

- Это было восхитительно, Беллс.

- Я рада, что тебе понравилось. Как дела на работе? - он был слишком занят ужином, чтобы начать разговор раньше.

- Потихоньку. На самом деле просто застыло все. Мы с Марком играли в карты почти пол дня, – добавил он с усмешкой. – Я выиграл девятнадцать против семи. А потом немного поболтал по телефону с Билли.

Я попыталась не изменить выражения лица.
– Как он?

- Хорошо, хорошо. Суставы немного его беспокоят.

- Ох. Это очень плохо.

- Ага. Он пригласил нас к себе на эти выходные. Он ещё пригласит Клирвотеров и Улеев. Что-то вроде вечеринки…

- Хм, - все, что я смогла выдавить. Но что я могла сказать? Я знала, что меня не допустят на вечеринку с вервольфами, даже под родительским присмотром. Мне было интересно, не переживает ли Эдвард из-за того, что Чарли проводит время в Ла Пуш. Или же он думает, что поскольку Чарли большей частью проводит время с Билли, который является всего лишь человеком, то он не подвергает себя опасности?

Я поднялась и собрала тарелки, не поднимая взгляд на Чарли. Я сложила их в раковину и включила воду. Эдвард незаметно возник рядом и схватил полотенце для посуды.

Чарли вздохнул и оставил эту тему, к которой, как я предполагала, он ещё вернется, когда мы будем одни. Он поднялся, и направился к телевизору, как в любой другой вечер.

- Чарли, - обратился к нему Эдвард.

Чарли остановился посреди нашей маленькой кухни. – Да?

- Белла говорила тебе, что мои родители на ее последний день рождения подарили билеты на самолёт, чтобы она могла навестить Рене?

Я уронила тарелку, которую мыла. Она отскочила от столешницы и с громким звуком упала на пол. Она не разбилась, но забрызгала все вокруг, и нас в том числе, мыльной водой. Но Чарли даже не заметил этого.

- Белла? - ошеломлённо спросил он.

Я не сводила глаз с тарелки, пока подбирала ее с пола.
– Да папа, подарили.

Чарли громко глотнул, и его глаза сузились, когда он повернулся к Эдварду. – Нет, она никогда не упоминала об этом.

- Хмм, - промычал Эдвард.

- А почему ты спрашиваешь? – спросил Чарли жестко.

Эдвард пожал плечами.
- Они уже почти просрочены. Я думаю, Эсме расстроиться, если Белла не воспользуется ее подарком. Конечно, она ничего не скажет по этому поводу.

Я ошеломленно смотрела на Эдварда.

Чарли подумал с минуту.
– Это наверно хорошая идея, чтобы ты навестила свою маму, Белла. Ей будет приятно. Хотя, я удивлён, что ты ничего не говорила об этом.

- Я забыла, – призналась я.

Он нахмурился.
– Ты забыла, что кто-то подарил тебе билеты на самолёт?

- Ммм, - промычала я неопределенно и повернулась к раковине.

- Эдвард, я заметил, ты сказал, что на билеты уже истекает срок, – продолжал Чарли. – Сколько билетов твои родители подарили Белле?

- Только один для нее … и один для меня.

Теперь тарелка, приземлилась в раковине, так что много шума она не произвела. Я легко определила приближение скандала по тому, как мой отец выдохнул. Кровь бросилась мне в лицо, наполняя раздражением и досадой. Зачем Эдвард делает это? Я в панике уставилась на пузырьки в раковине.

- Это даже не обсуждается! - Чарли моментально пришел в ярость, гневно выкрикивая каждое слово.

- Почему? - спросил Эдвард, его голос был пронизан невинным удивлением. – Ты же только что сказал, что хорошо, если Белла увидеться с мамой.

Чарли проигнорировал его.
– Вы никуда не поедете с ним, юная леди! - выкрикнул он. Я развернулась, а он тряс пальцем в мою сторону. Я почувствовала приступ инстинктивной злобы, это была непроизвольная реакция на его тон.

- Я не ребёнок, папа. И я, если помнишь, больше не наказана?

- О да, ты наказана. Начиная с этого момента.

- За что?!

- Потому, что я так сказал.

- Нужно ли мне напомнить тебе, что я уже совершеннолетняя, Чарли?

- Это мой дом – ты должна следовать моим правилам!

Мой взгляд стал ледяным.

– Как угодно. Ты желаешь, что бы я выехала сегодня? Или у меня есть несколько дней на сборы?

Лицо Чарли приобрело ярко красный оттенок. Мне тотчас стало страшно, что я использовала козырь с отъездом.

Я глубоко вздохнула и попыталась говорить здраво.
– Я приму своё наказание, если натворю что-то плохое, но я не собираюсь терпеть твоё предубеждение.

Он не смог ничем мне возразить.

- Теперь тебе известно, что я имею полное право увидеться с мамой на выходных. Ты соврешь мне, если скажешь, что возражал бы против идеи поехать к маме вместе с Элис и Анжелой.

- Они девушки, - проворчал он, согласно кивнув.

- А если я возьму с собой Джейкоба, ты тоже будешь беспокоиться?

Я назвала это имя, потому что знала, как Джейкоб нравиться моему отцу, но быстро пожалела об этом; зубы Эдварда с лязгом сомкнулись.

Отец постарался успокоиться, прежде чем ответил:
– Да, - произнес он неубедительно. – Я буду беспокоиться.

- Из тебя неважный лжец, папа.

- Белла…

- Я же не направляюсь в Вегас, чтобы выступать в шоу  или ещё что-нибудь подобное. Я еду увидеться с мамой, - напомнила я ему. – У нее такие же родительские права, как и у тебя.

Он бросил на меня испепеляющий взгляд.

- Или ты намекаешь на то, что мама не в состоянии присмотреть за мной?

Чарли передернуло от скрытой угрозы в моём вопросе.

- Надейся, что я не расскажу ей этого. – сказала я.

- Даже не думай, – предупредил он.

– Меня совсем не радует происходящее, Белла.

- Тебе не из-за чего расстраиваться.

Он закатил глаза, но буря уже миновала.

Я повернулась, чтобы вынуть пробку из раковины.

– Так что, моё домашнее задание выполнено, ужин сделан, посуда помыта, и я не наказана. Я ухожу. Вернусь до половины одиннадцатого.

- Куда ты идешь? – его лицо, почти вернувшееся в нормальное состояние, опять стало ярко красным.

- Не знаю ещё, – призналась я. – Я буду находиться в радиусе десяти миль. Устраивает?

Он проворчал что-то не похожее на одобрение и побрел из кухни. Как и следовало ожидать, после победы, я почувствовала угрызения совести.

- Ну, так мы идем? – спросил Эдвард тихо, но с энтузиазмом.

Я обернулась и сердито посмотрела на него.
– Да. Думаю, нам нужно поговорить наедине.

Это нисколько не испугало его, как я того ожидала.
Я начала разговор, только когда мы оказались в безопасности в его машине.

- Что это было? – требовательно спросила я.

- Я знаю, что ты хочешь увидеться с мамой, Белла – ты говорила во сне. Беспокоилась о ней, вообще-то.

- Правда?

Он кивнул.

– Но очевидно, что ты слишком трусишь перед Чарли, и я решил помочь.

- Помочь? Ты бросил меня на растерзание акулам!

Он закатил глаза.
– Не думаю, что тебе грозила опасность.

- Я говорила тебе, что не хочу ругаться с Чарли.

- Никто и не говорил, что ты должна ругаться.

Я сердито глянула на него.

– Я не могу удержаться, когда он начинает строить из себя начальника – мои естественные подростковые инстинкты берут верх.

Он усмехнулся.

– Что же, это не моя вина.

Я задумчиво посмотрела на него. Он, кажется, не замечал этого. Его лицо было безмятежным, когда он смотрел через лобовое стекло. Что-то тут не так, но конкретно указать, что именно я не могла. Может, моё воображение опять разгулялось, как сегодня днем.

- Это неожиданное желание увидеть Флориду, как-то связано с вечеринкой в доме Билли?

Он напряг челюсть.
– Абсолютно никак. Не важно, будешь ты здесь или на другом конце света, ты всё равно туда не пойдешь.

Это было похоже на то, что только что говорил мне Чарли – они обращались со мной как с непослушным ребенком. Я стиснула зубы, чтобы не закричать. Я не хочу ссориться ещё и с Эдвардом.

Эдвард вздохнул и когда он заговорил, его голос был снова тёплым и бархатистым:
– Так чем же ты хочешь заняться сегодня вечером? – спросил он.

- Мы можем поехать к тебе сегодня? Я так давно не виделась с Эсме.

Он улыбнулся.
– Ей это понравится. Особенно, когда она услышит, что мы собираемся сделать в эти выходные.

Я простонала, признавая свое поражение.

Как я и обещала, мы не задержались надолго. Меня совсем не удивило то, что свет ещё горел, когда мы подъехали к дому – я знала, что Чарли будет ждать меня чтоб покричать ещё.

- Тебе лучше не заходить внутрь. – сказала я. – Это только все осложнит.

- Его мысли относительно мирные, - поддразнил Эдвард. Выражение его лица заставило меня задуматься, что я пропустила какую-то шутку. Уголки его рта вздрагивали, он сдерживал улыбку.

- Увидимся позже, - хмуро пробормотала я.

Он всё же улыбнулся и поцеловал меня в макушку.

– Я вернусь, когда Чарли захрапит.

Телек был врублен на полную катушку, когда я вошла внутрь. Я быстренько решила

0

9

воспользоваться моментом и прокрасться мимо него незамеченной.

- Может ты подойдешь сюда, Белла? – окликнул меня Чарли, разрушив мой план.

Я медленно тянула ноги, делая пять необходимых шагов.

- Что такое, пап?

- Ты сегодня хорошо провела время? – спросил он. Он выглядел обеспокоенным. Я пыталась найти скрытый смысл в его словах, прежде чем ответила.

- Да, – произнесла я нерешительно.

- Что ты делала?

Я пожала плечами.

– Мы гуляли с Элис и Джаспером. Эдвард обыграл Элис в шахматы, а потом я сыграла с Джаспером. Он похоронил меня.

Я улыбнулась. Игра между Эдвардом и Элис была самой забавной вещью, которую я когда-либо видела. Они сидели почти неподвижно, уставившись на доску, пока Элис предвидела ходы, которые сделает Эдвард. А он, читая ее мысли, выбирал ходы, которые она сделает в ответ. Они играли в шахматы большей частью в своих умах; я думаю, каждый передвинул по две пешки, когда Элис неожиданно положила своего короля и сдалась.

Игра заняла три минуты.

Чарли нажал кнопку выключения звука – весьма необычное действие.

- Слушай, есть кое-что, что я хотел тебе сказать. – он нахмурил брови, чувствуя себя неловко.

Я тихо села, ожидая. Он встретил мой пристальный взгляд, прежде чем опустить глаза долу. Больше он ничего не сказал.

- Папа, в чем дело?

Он вздохнул.

– Я не большой спец по таким разговорам. Даже не знаю с чего начать…

Я ждала.

- Ладно, Белла. Вот о чём речь. – он поднялся с кушетки и начал расхаживать туда-сюда по комнате, всё время смотря себе под ноги.

– Ваши отношения с Эдвардом, по-видимому, довольно серьёзны, и есть некоторые вещи, с которыми тебе следует быть осторожной. Я знаю, ты уже совершеннолетняя, но ты всё ещё юная Белла, и есть много важных вещёй, которые ты должна знать, прежде чем ты… ну, когда ты начнешь физически контактировать с…

- О, пожалуйста, пожалуйста, нет! - взмолилась я, подпрыгнув на месте.

– Чарли, пожалуйста, скажи мне, что ты не собираешься завести разговор о сексе.

Он взглядом сверлил дыру в полу.

– Я твой отец. У меня есть обязанности. Помни, что мне также неловко, как и тебе.

- Не думаю что это возможно с человеческой точки зрения. В любом случае, мама опередила тебя ещё десять лет назад. Так что можешь не продолжать. Ты свободен.

- Десять лет назад у тебя не было бой-френда, - пробормотал он неохотно. Я могу сказать, он боролся со своим желанием оставить эту тему. Мы оба стояли, смотря в пол и, отвернувшись друг от друга.

- Не думаю, что суть как-то изменилась, – пробормотала я, и моё лицо стало таким же красным, как и у него. Это было словно проходить седьмой круг ада; ещё хуже было осознавать, что Эдвард знал, что ожидало меня дома. Теперь понятно, почему он выглядел таким самодовольным в машине.

- Просто скажи мне, что вы оба ведете себя ответственно. – попросил Чарли, очевидно желая, чтобы в полу открылась дыра, и он смог бы туда провалиться.

- Не переживай папа, всё совсем не так.

- Не то, чтобы я не доверял тебе, Белла, но я знаю, что ты ничего не хочешь мне рассказывать об этом, и ты знаешь, что я на самом деле ничего не хочу слышать об этом. Я постараюсь быть объективным. Я знаю, что времена изменились.

Я неловко рассмеялась.

– Может времена и изменились, но Эдвард очень старомодный. Тебе не о чем беспокоиться.

Чарли вздохнул.

– Да это так, – пробурчал он.

- Ух! – простонала я. – Я действительно не хотела, чтоб ты вынуждал меня говорить это вслух, папа. Правда. Но … Я …девственница, и я не собираюсь в ближайшем будущем менять это.

Мы оба сжались, но лицо Чарли разгладилось. Он, кажется, поверил мне.

- Могу я теперь идти спать? Пожалуйста.

- Через минуту, – сказал он.

- О, пожалуйста, папа. Я тебя умоляю.

- Стыдно больше не будет, я обещаю, - уверил он меня.

Я мельком взглянула на него, и была рада тому, что он выглядел более спокойным, а его лицо вернуло свой нормальный оттенок. Он плюхнулся обратно на диван, и вздохнул с облегчением - разговор о сексе состоялся.

- Что теперь?

- Я просто хочу знать как у тебя дела с друзьями.

- О. Я думаю хорошо. Я сегодня договорилась с Анжелой, что буду помогать ей с пригласительными на выпускной. Только мы, девочки.

- Это хорошо. А как насчёт Джейкоба?

Я вздохнула.
– Я ещё ничего не решила по этому поводу, папа.

- Продолжай, Белла. Я знаю, ты всё сделаешь правильно. Ты хороший человек.

Отлично. Получается, что если я не смогу найти способ наладить отношения с Джейкобом, я стану плохим человеком? Это был удар ниже пояса.

- Конечно, конечно, – согласилась я. Автоматический ответ почти заставил меня улыбнуться – это манеру я переняла у Джейкоба. Я даже произнесла это таким же покровительственным тоном, каким он разговаривал со своим отцом.

Чарли ухмыльнулся и включил звук. Он сполз пониже на подушки, довольный вечерней работой. Я предположила, что он ещё какое-то время будет смотреть игру.

- Спокойной ночи, Беллс.

- Увидимся утром! – я поспешила к лестнице.

Эдвард исчез надолго и не вернётся, пока Чарли не заснёт – вероятно, Эдвард на охоте или ещё где-нибудь проводит время. Так что, я не спешила переодеваться ко сну. У меня не было настроения проводить время в одиночестве, но я, разумеется, не собиралась спускаться вниз, чтобы провести его с Чарли, вдруг он решит обсудить некоторые моменты касательно сексуального образования, которые ещё не успел затронуть; я содрогнулась.

Так что благодаря Чарли, я была взвинчена и встревожена. Домашнее задание было сделано, и я не чувствовала желания читать или слушать музыку. Я решила позвонить Рене и сообщить, что прилечу в гости. Но потом вспомнила о разнице во времени с Флоридой, плюс три часа, она уже спала.

Я подумала, что могла бы позвонить Анжеле.

Но неожиданно поняла, что совсем не с Анжелой я хотела поговорить. Мне необходимо поговорить...

Я уставилась в темноту за окном, кусая губу. Не знаю как долго я стояла так, взвешивая все «за» и «против» – делая выбор, увидеться ли с моим самым близким другом снова, быть хорошим человеком или же не делать этого, чтоб не заставлять Эдварда сердиться на меня. Наверное, прошло около десяти минут. Достаточно, чтобы решить, что «За» больше, чем «против». Эдвард всего лишь беспокоится о моей безопасности, а я знала, что это не причина для беспокойства.

Телефон не поможет; Джейкоб не отвечает на мои звонки с тех пор, как вернулся Эдвард. Кроме того, мне необходимо его увидеть – увидеть его прежнюю улыбку. Для восстановления душевного спокойствия мне необходимо было заменить это ужасное последнее воспоминание, когда лицо Джейкоба было перекошено от боли и страданий.

У меня был примерно час времени. Я могла быстро съездить в Ла Пуш и вернуться прежде, чем Эдвард поймёт, что меня нет. К тому же мне интересно будет ли Чарли так волноваться за меня, если Эдварда тут вообще ни при чем? Есть только один способ узнать это.

Я схватила свою куртку, и пока спускалась по ступенькам успела одеть ее.

Чарли оторвался от матча, мгновенно превратившись в подозрительного родителя.

- Ты не будешь против, если я съезжу увидеться с Джейком? – спросила я, затаив дыхание. – Я не задержусь надолго.

Как только я упомянула имя Джейка, лицо Чарли расслабилось и растянулось в довольной улыбке. Он похоже не удивился, что его лекция подействовала так быстро.

– Конечно, детка. Нет проблем. Можешь быть там сколько захочешь.

- Спасибо, пап, – сказала я и выскочила на улицу.

Как любой беглец, я не могла удержаться, чтобы не оглянутся пару раз назад, пока бежала к машине, но ночь была настолько тёмной, что в этом не было смысла. Мне пришлось на ощупь отыскивать ручку двери.

Мои глаза начали привыкать к темноте, только когда я засовывала ключ в зажигание. Я с силой повернула его влево, но вместо того, чтоб завестись, мотор просто щёлкнул. Я попыталась снова, но с тем же результатом.

А потом лёгкое движение, которое я заметила боковым зрением, заставило меня подпрыгнуть.

- Ай! – выдохнула я в шоке, когда заметила что не одна в машине. Эдвард сидел очень тихо, неясное светлое пятно в темноте, только его руки шевелились пока он вертел загадочный чёрный предмет. Он смотрел на этот предмет, когда начал говорить.

- Элис позвонила, –  произнес он.

Элис! Проклятье. В своем плане я забыла учесть ее способности. Он, скорее всего, попросил ее следить за мной.

- Она занервничала, когда пять минут назад твоё будущее внезапно исчезло.

Мои глаза, широко раскрытые от неожиданности, стали ещё больше.

- Потому что она не может видеть волков, ты знаешь, - объяснял он таким же тихим низким голосом. – Ты забыла? Когда ты решила связать свою судьбу с ними, ты исчезла тоже. Ты могла не знать этого, я понимаю. Но ты должна была понимать, что это заставит меня слегка... обеспокоиться? Элис увидела, что ты исчезла, и она даже не смогла сказать вернёшься ты домой или нет. Твоё будущее пропало, также как и их.

- Мы не знаем, почему так происходит. Может какая-то защита, с которой они родились? – сейчас он разговаривал так, будто рассказывал сам себе, продолжая смотреть на деталь двигателя моей машины, которую он вращал в руках.

– Насчет защиты не уверен, у меня не было никаких проблем с чтением их мыслей. Блэков по крайней мере. Карлайл предположил, что это из-за того, что изменения управляют их жизнями. Это неосознанная реакция, а не четко принятое решение. Чрезвычайно непредсказуемая и это меняет всё в них. В мгновение, когда они переходят из одной формы в другую, они даже не существуют. Будущее не властно над ними…

Я слушала его размышления, в гробовом молчании.

- Я починю твою машину, перед школой, в том случае если ты захочешь ехать сама, – через минуту заверил он меня.

Крепко сжав губы, я вытащила ключи и быстро покинула кабину.

- Закрой окно, если хочешь, чтобы я не приходил сегодня. Я пойму, – прошептал он, прежде чем я хлопнула дверью.

Я протопала в дом, хлопнув и входной дверью.

- Что случилось? – спросил Чарли из кухни.

- Машина не заводится, – прорычала я.

- Хочешь, чтобы я посмотрел?

- Нет. Я попробую утром.

- Хочешь воспользоваться моей машиной?

Мне нельзя было ездить на его патрульном «круизере». Чарли, должно быть, отчаянно хотел доставить меня в Ла Пуш. Почти так же отчаянно, как и я сама.

- Нет, я устала, - проворчала я. – Спокойной ночи.

Я поднялась по лестнице и подошла прямиком к окну. Грубо толкнула металлическую раму – она с грохотом захлопнулась, и стекло задребезжало.

Я долго смотрела на дрожащее чёрное стекло, пока оно не замерло. Потом вздохнула, и широко распахнула окно.

Глава третья.
Причины.

Солнце было глубоко погребено под облаками, так что сложно было понять село оно или нет. Мы так долго летели за ним на запад что, казалось, будто светило вообще застыло на небосклоне, это особенно сбивало с толку, а все из-за разницы во времени. Неожиданно лес расступился, показались первые дома – значит, скоро мы окажемся дома.

- Ты все время молчала, - заметил Эдвард. – Тебя укачало в самолете?

- Да нет, все в порядке.

- Ты грустишь, потому что пришлось уехать?

- Думаю, что это скорее облегчение, чем грусть.

Он приподнял бровь, посмотрев на меня. Я не желала признавать его правоту, а просить его следить за дорогой было бессмысленно и бесполезно.

- Рене, кое в чем, гораздо более... проницательней, чем Чарли. Я даже волноваться начала.

Эдвард засмеялся.

- У твоей мамы весьма интересное мышление. Совсем как у ребенка, только она более наблюдательна. Она воспринимает мир иначе, чем другие.

Наблюдательная. Хорошая характеристика для моей мамы. Если что-то ей было интересно, именно такой она и становилась. В основном же, Рене была слишком занята своей собственной жизнью, и почти ничего не замечала вокруг. Но в эти выходные я нисколько не была обделена материнским вниманием.

Фил был занят тренеровками, его школьная бейсбольная команда должна была сыграть целую серию игр, а в отсутствии мужа, внимание Рене лишь ещё пристальней сфокусировалось на нас с Эдвардом. Стоило закончиться восторгам и объятьям от встречи после долгой разлуки, как Рене принялась наблюдать. И чем дольше она присматривалась, тем больше ее голубые глаза наполнялись, сначала, смущением, а затем и беспокойством.

В то утром, мы с мамой пошли прогуляться вдоль пляжа. Она хотела показать все красоты своего нового дома, всё ещё надеясь, что солнце сможет переманить меня из Форкс. Ещё, она хотела поговорить со мной наедине, это легко было устроить. Эдвард, чтобы не выходить на улицу днем, придумал себе срочную курсовую работу.

Мысленно, я снова прокручивала разговор с мамой...

Вдвоем с Рене, мы медленно шли по тротуару, стараясь держаться в рассеянной тени пальм. Жара просто душила, хотя и было раннее утро. Воздух был таким тяжелым от влаги, что вдох и выдох давались моим легким с трудом.

- Белла? – спросила мама, переводя взгляд с песка на легкий прибой.

- Что, мам?

Она отвела глаза и вздохнула. - Я волнуюсь...

- Что случилось? – встревожилась я. – Чем я могу помочь?

- Не за себя. – она покачала головой. – Я волнуюсь за тебя... и Эдварда.

Произнеся его имя, Рене наконец-то посмотрела на меня. Она словно просила прощения.

- А, - пробормотала я, отвлекаясь на пробегавших мимо нас пару спортсменов, обливающихся потом.

- Ваши отношения гораздо более серьезные, чем я предполагала, - продолжала она.

Нахмурившись, я быстро прокрутила в памяти события последних двух дней. При ней, мы с Эдвардом избегали даже касаться друг друга. Я предположила, что Рене тоже решила прочитать мне лекцию об ответственности. С ней, в отличие от Чарли, вести такие разговоры я была не против. Я не стеснялась мамы. В конце концов, за последние десять лет, такие нравоучения время от времени я и сама ей читала.

- Есть что-то... странное между вами, - проговорила она, на лбу, над взволнованными глазами, пролегли морщины. – Он смотрит на тебя так ... словно оберегает. Будто собирается закрыть тебя своим телом от пули или ещё от какой-нибудь опасности.

Я засмеялась, хотя всё ещё не могла посмотреть ей в глаза.
– Это что, плохо?

- Нет, - она нахмурилась, подбирая слова. – Это просто по-другому. Он очень переживает за тебя …и очень заботится о тебе. Я чувствую, что не понимаю ваших отношений. Словно у вас есть какой-то секрет, который я упустила из виду…

- Мне кажется, что ты все напридумывала себе, мама, - быстро сказала я, силясь сохранить шутливый тон. В желудке чувствовалась нервная дрожь. Я и забыла, сколько много моя мама может замечать. Что-то в ее простом видении мира пробивалось через все отвлекающие манёвры и попадало прямо в точку. Раньше это никогда не было проблемой. До

0

10

сих пор у меня не было секретов от нее.

- Дело не только в нём, - она беззащитно улыбнулась. – Я бы хотела, чтобы ты взглянула со стороны, как ты двигаешься вокруг него.

- Что ты имеешь в виду?

- То, как ты двигаешься – ты даже не задумываешься об этом. Когда он пошевелится, даже совсем чуть-чуть, ты тут же меняешь свою позицию. Как магнит…или сила притяжения. Ты как … спутник, или что-то вроде этого. Я никогда не видела такого.

Она поджала губы и опустила глаза.

- Только не говори мне, - поддразнила я, заставив себя выдавить улыбку – что ты снова увлеклась мистикой? Или на этот раз это научная фантастика?

Рене слегка покраснела.

– Это не относится к делу.

- Нашла что-нибудь интересное?

- Ну, вообще-то кое-что нашла – но это не имеет значения. Сейчас мы говорим о тебе.

- Тебе нужно перейти на дамские романы, мама. Ты же знаешь, как ты себя накручиваешь.

Уголки ее губ приподнялись.
– Я что сказала глупость, да?

Пол секунды я не могла ответить. Рене так легко было сбить с толку. Иногда это было хорошо, потому что далеко не все ее идеи были осуществимы. Но мне было досадно узнать, как быстро она докопалась до сути ситуации, особенно учитывая, что на этот раз она была чертовски права.

Она посмотрела на меня, я постаралась не выдать свои мысли.
- Не глупость, просто ты ведешь себя как мама.

Она засмеялась и сделала широкий жест, демонстрируя белые пески простирающиеся к голубой воде.

- Неужели всего этого недостаточно, чтобы заставить тебя переехать к своей глупенькой маме?

Театральным жестом я вытерла лоб, а потом сделала вид, что выжимаю волосы.

- Ты привыкнешь к влажности, - пообещала она.

- Ты тоже можешь привыкнуть к дождю, - предложила я ей.

Она игриво толкнула меня локтем, а потом, когда мы возвращались к ее машине, взяла меня за руку.

Если не брать в расчет ее волнений, относительно меня, она казалась счастливой. Довольной. Она всё ещё смотрела на Фила восторженными глазами, и это успокаивало меня. Несомненно, ее жизнь была полноценной и полностью устраивала ее. Несомненно, даже сейчас, она не слишком сильно скучает по мне…

Ледяные пальцы Эдварда погладили меня по щеке. Я посмотрела на него, моргая, возвращаясь к реальности. Он наклонился и поцеловал меня в лоб.

- Мы дома, спящая красавица. Время просыпаться.

Мы уже остановились возле дома Чарли. Свет на крыльце был включен, а полицейский джип был припаркован на подъездной дорожке. Я осмотрела дом, заметила как, отбросив полосу жёлтого света на тёмный газон, задернули штору в окне гостиной.

Я вздохнула. Конечно, Чарли ждал, чтоб сделать мне выговор.

Эдвард наверно думал о том же, потому что, когда он подошел открыть для меня дверь, его лицо застыло, а глаза смотрели куда-то вдаль.

- На сколько всё плохо? – спросила я.

- С Чарли не будет никаких сложностей, - пообещал Эдвард, в его голосе не было и намёка на шутку. – Он скучает по тебе.

Мои глаза с сомнением сузились. Если все так, то почему Эдвард был напряжен словно перед сражением?
Моя сумка была маленькой, но он настоял на том, чтобы занести ее в дом. Чарли держал дверь открытой для нас.

- Добро пожаловать домой детка! – закричал Чарли, как будто действительно это имел в виду. - Как Джексонвиль?

- Влажный. И сумасшедший.

- Так Рене не удалось уговорить тебя поступить в Флоридский университет?

- Она пыталась. Но я предпочитаю пить воду, а не дышать ею.

Глаза Чарли неохотно переместились на Эдварда.
– Ты хорошо провёл время?

- Да, - безмятежно ответил Эдвард. – Рене была очень гостеприимна.

- Это…хм, хорошо. Я рад, что ты доволен, - Чарли отвернулся от Эдварда и притянул меня, неожиданно обняв.

- Впечатляюще, - прошептала я ему в ухо.

Он разразился смехом.

– Я действительно скучал по тебе, Беллс. Когда тебя нет, кормят здесь фигово.

- Я разберусь с этим, - сказала я, когда он отпустил меня.

- А ты не позвонишь сначала Джейкобу? Он начал доставать меня звонками уже с шести утра, трезвонил каждые пять минут. Я обещал ему, что ты перезвонишь раньше, чем распакуешь вещи.

Мне не нужно было смотреть на Эдварда, чтобы почувствовать, как неподвижен и холоден он рядом со мной. Значит, вот в чём причина его напряжения.

- Джейкоб хотел поговорить со мной?

- Очень сильно, я бы сказал. Но он не сообщил о чём, просто сказал, что это важно.

Пронзительно и требовательно зазвонил телефон.

- Готов поспорить на свою зарплату - это снова он, - пробормотал Чарли.

- Я возьму, - сказала я, поспешив на кухню.

Эдвард последовал за мной, когда Чарли ушёл в гостиную.

Я схватила телефон на середине звонка, и развернулась лицом к стене.
– Алло?

- Ты вернулась, - произнес Джейкоб.

Услышав знакомый хрипловатый голос, тоска волной окатила меня. Тысяча спутанных вместе воспоминаний пронеслись у меня в голове: скалистый пляж, усыпанный сплавным лесом, гараж из пластиковых навесов, тёплая содовая в бумажном стакане, маленькая комнатка с одним маленьким потрёпанным двухместным креслом. Смешинка, затаившаяся в его глубоко посаженных чёрных глазах, лихорадочный жар от его большой ладони, держащей мою руку, блеск его белых зубов на фоне тёмной кожи, его лицо расплывающееся широкой улыбкой, которая всегда была чем-то, вроде ключика к секретной дверце, куда могли войти только родственные души.

Я испытала, что-то вроде ностальгии, тоски по месту и человеку, который приютил меня в мою самую тёмную ночь.

Я сглотнула комок в горле.

– Да, - ответила я.

- Почему ты не перезвонила мне? – возмутился Джейкоб.

Его сердитый тон немедленно привёл меня в чувство.
– Потому, что я нахожусь дома всего четыре секунды, и твой звонок прервал Чарли, когда он рассказывал мне, что ты звонил.

- Ой. Извини.

- Конечно. А теперь скажи мне, зачем ты докучаешь Чарли?

- Мне нужно поговорить с тобой.

- Да, об этом я уже и сама догадалась. Продолжай.

Возникла короткая пауза.

- Ты завтра собираешься идти в школу?

Я нахмурилась, не понимая смысл его вопроса.

– Конечно, иду. С чего это мне не идти?

- Я не знаю. Просто интересуюсь.

Снова пауза.

- Так о чём ты хотел поговорить, Джейк?

Он замялся.

– Думаю, не о чём конкретно. Я…хотел услышать твой голос.

- Да, я знаю. Я так рада, что ты позвонил мне, Джейк. Я… - но я не знала, что ещё сказать. Я бы хотела сказать, что сейчас приеду к нему в Ла Пуш. Но сказать этого я не могла.

- Мне нужно идти, - внезапно сказал он.

- Что?

- Я скоро поговорю с тобой, хорошо?

- Но Джейк…

Он уже повесил трубку. Я с недоверием слушала гудки.

- Это было коротко, - пробормотала я.

- Всё в порядке? – спросил Эдвард. Его голос был тихим и заботливым.

Я медленно повернулась посмотреть на него. Выражение его лица было абсолютно спокойным – невозможно было определить, о чем он думает.

- Я не знаю. Мне интересно, что это было, - я не могла понять из-за чего Джейкоб целый день надоедал Чарли. Неужели только для того, чтоб спросить собираюсь ли я в школу. И если он хотел слышать мой голос, почему так быстро положил трубку?

- Твои предположения, вероятно, точнее моих. – сказал Эдвард, в уголках его рта затаился намёк на улыбку.

- М-м, - тихо произнесла я. Это была правда. Я знала Джейка вдоль и поперек. Разобраться в его мотивах будет не сложно.

С мыслями, витавшими далеко отсюда – приблизительно в двадцати пяти километрах отсюда по дороге к Ла Пуш – я начала обыскивать холодильник, собирая необходимые ингредиенты на ужин Чарли. Эдвард облокотился на столешницу, и я была уверена, что он наблюдает за моим лицом, но я слишком увлеклась своими мыслями, чтобы волноваться о том, что он там увидит.

Вопрос про школу, казался мне ключом к разгадке. Это был единственный настоящий вопрос, который Джейк мне задал. И ему нужно было получить ответ на что-то, иначе он не приставал бы к Чарли так настойчиво.

Почему моё посещёние школы было так важно для него?

Я попыталась мыслить логически. Итак, если я не пойду завтра в школу, какая в этом будет проблема, если смотреть с точки зрения Джейкоба? Чарли устроит мне небольшой скандал из-за того, что я пропустила целый день, в то время как на носу экзамены, но я заверю его, что одна пятница не сильно повлияет на мою учёбу. Джейка это вряд ли волнует.

Мой мозг отказывался выдать блестящее решение. Может, я пропустила очень важную часть информации.

Что могло измениться за последние три дня, что такого важного для Джейкоба могло произойти, чтобы он прекратил игнорировать меня и стал разговаривать со мной по телефону? Что могло измениться за три дня?

Я замерла посреди кухни. Пакет с замороженными гамбургерами в моих руках выскользнул из одеревенелых пальцев. До меня не сразу дошло, что должен был раздаться глухой звук удара об пол.

Эдвард поймал его и бросил на стол. Его руки уже обняли меня, а его губы оказались возле моего уха.

- Что случилось?

Я ошеломлённо встряхнула головой.

Три дня могли изменить всё.

Я ведь только что думала, насколько для меня был невозможен колледж? Как я не смогу находиться близко к  людям, после того как я пройду болезненное трёхдневное изменение, которое сделает меня бессмертной и даст возможность провести вечность с Эдвардом? Изменение, которое навсегда сделает меня пленницей собственной жажды…

Неужели Чарли рассказал Билли, что я исчезла на три дня? Сделал ли Билли соответствующие выводы? Неужели на самом деле Джейкоб интересовался, осталась ли я человеком? Чтобы убедиться, что соглашение с вервольфами не нарушено, и что никто из Калленов не посмел укусить человека…укусить - не убить…?

Но неужели он действительно подумал, что я в таком случае смогу вернуться домой к Чарли?

Эдвард встряхнул меня.

- Белла? – спросил он, теперь действительно обеспокоено.

- Я думаю…я думаю, он проверял, - пробормотала я. – Проверял, чтобы убедиться. Что я все ещё человек.

Эдвард замер, и я услышала тихое шипение.

- Нам придётся уехать, - прошептала я. – Заранее. Чтобы не нарушить договор. И мы никогда не сможем сюда вернуться.

Его руки теснее обняли меня.
- Я знаю.

- Кхм. – громко кашлянул позади нас Чарли.

Я подскочила, а потом высвободилась из рук Эдварда и покраснела. Эдвард отступил к столу. Его взгляд был непроницаемым. Я смогла заметить беспокойство и злость в его глазах.

- Если ты не хочешь готовить ужин, я могу заказать пиццу, - намекнул Чарли.

- Нет, всё нормально, я уже начала.

- Хорошо, - сказал Чарли. Скрестив руки, он встал в дверном проёме.

Я вздохнула и приступила к работе, пытаясь не обращать внимание на зрителей.

- Если я попрошу кое-что сделать, ты послушаешься меня? – мягко, со скрытым беспокойством, спросил Эдвард.

Мы уже почти подъехали к школе. Всего минуту назад Эдвард был спокоен и шутил о чём-то, но сейчас его руки крепко сжимали руль, суставы напряглись, сдерживаясь, чтобы не разорвать его на куски.

Я посмотрела на его встревоженное лицо – на его отрешенный взгляд, как будто он прислушивался к далеким голосам.

Его напряжение заставило мой пульс участиться, но я осторожно ответила:
– Смотря что.

Мы заехали на школьную стоянку.

- Я боялся, что ты именно так и ответишь.

- Что я должна сделать, Эдвард?

- Я хочу, чтобы ты осталась в машине, - заявил он, заезжая на своё обычное место на парковке и выключая двигатель. – Я хочу, чтобы ты подождала меня здесь.

- Но…почему?

И тогда я увидела его. Он словно башня возвышался над всеми учениками, не заметить его было сложно, даже если бы он не облокотился на свой чёрный мотоцикл, незаконно припаркованный прямо на тротуаре.

- О.

Лицо Джейкоба - спокойная маска, я отлично помнила, что это значило. Это было прикрытие, чтобы не демонстрировать эмоции, а контролировать их. Сейчас он был похож на Сэма, самого старшего из волков, вожака Квильютской стаи. Но, того прекрасного спокойствия что исходило от Сэма, Джейкобу никогда не получалось скопировать.

Я и забыла, насколько сильно эта маска раздражала меня. До того, как вернулись Каллены, я успела узнать Сэма довольно хорошо, и он успел даже понравиться мне, но я никак не могла избавиться от негодования каждый раз, когда Джейкоб подражал ему. Это было чужое лицо. Надевая эту маску, он не был больше моим Джейкобом.

- Вчера вечером ты сделала неправильный вывод, - произнес Эдвард. – Он спрашивал про школу, потому что знал, где будешь ты, там буду и я. Он искал безопасное место, чтобы поговорить со мной. Место, где будут свидетели.

Значит, вчера вечером я не правильно поняла мотивы Джейкоба. Мне не хватало информации. Информации, поясняющей, с какой стати Джейкоб вдруг захотел поговорить с Эдвардом.

- В машине я не останусь, - заявила я.
Эдвард тихо простонал: – Я так и знал. Что ж, пошли, поговорим с ним.

Лицо Джейкоба посуровело, когда мы, держась за руки, подошли к нему.

Я заметила ещё и другие лица - лица моих одноклассников. Я видела, как широко раскрывались их глаза, когда они оглядывали высокую и сильную фигуру Джейкоба, рост - два метра четыре сантиметра, с мускулатурой развитой совсем не как у обыкновенного подростка шестнадцати с половиной лет. Я видела как их глаза пробегали по его обтягивающей чёрной футболке с коротким рукавами, хотя день был не по сезону холодный, по рваным, покрытым масляными пятнами, джинсам и блестящему чёрному мотоциклу, на который он облокотился. Их взгляды не задерживались на его лице, что-то в его выражении заставляло их быстро отводить глаза. И я заметила, как вокруг него образовалось много свободного места, словно круг, границу которого никто не осмеливался пересечь.

Я с изумлением поняла, что Джейкоб казался им опасным. Как странно.

Эдвард остановился в двух шагах от Джейкоба, и я могу сказать, что ему не нравилось, что я оказалась так близко к вервольфу. Он слегка отвел руку назад, прикрывая меня.

- Ты мог бы позвонить нам, - жестко с металлическими нотками в голосе, сказал Эдвард.

- Извини, - ответил Джейкоб, и его лицо искривилось в презрительной усмешке. – В моём телефонном списке нет кровопийц.

- Ты, мог бы найти меня и у Беллы дома.

Челюсть Джейкоба напряглась, брови сошлись вместе. Он не ответил.

- Вряд ли это подходящее место, Джейкоб. Мы можем обсудить это позже?

- Конечно, конечно. Я заеду в твой склеп после школы, - фыркнул Джейкоб. – Почему не сейчас?

Эдвард многозначительно посмотрел по сторонам, его глаза задерживались на свидетелях, которые стояли неподалеку, лишь чуть дальше зоны слышимости. Несколько людей задержались на тротуаре, их глаза горели в предвкушении. Как будто они надеялись, что драка может развеять скуку ещё одного утра понедельника. Я видела, как, направляясь в класс, Тайлер Кроули толкнул Остина Маркса, и они оба остановились посмотреть.

- Я уже знаю, о чем ты пришел сказать, - напомнил Эдвард Джейкобу едва слышно, я и сама еле разобрала, что он сказал. – Сообщение доставлено. Можешь считать, что мы предупреждены.

Эдвард обеспокоено глянул на меня.

- Предупреждены? – тупо переспросила я. – О чём вы говорите?

- Ты не сказал ей? – спросил Джейкоб, его глаза изумленно округлились. – Ты что боишься, что она примет нашу сторону?

- Пожалуйста, Джейкоб, прекрати, - ровно произнес Эдвард.

- Почему? – с вызовом спросил Джейкоб.

Я недоуменно нахмурилась.

– Чего я не знаю? Эдвард?

Эдвард продолжал с яростью смотреть на Джейкоба, будто и не слышал меня.

- Джейк?

Джейкоб подняв брови, посмотрел на меня.

– Он не сказал тебе, что его большой… брат нарушил границу в субботу ночью? – спросил он едко. Потом его взгляд снова переместился на Эдварда.

– Пол имел полное право…

- Это была нейтральная территория! – прошипел Эдвард.

- Не была!

Джейкоб почти дымился от ярости. Его руки дрожали. Он тряхнул головой и сделал два глубокий вдоха.

- Эммет и Пол? – прошептала я. Пол был самым неуравновешенным в стае Джейкоба. Это он  потерял контроль над собой в тот день в лесу – воспоминание о рычащем сером волке неожиданно ярко ожило перед моими глазами.

– Что случилось? Они подрались? – от охватившей меня паники голос сорвался до тонкого писка. – Почему? Пол пострадал?

- Никто не дрался, - тихо, только для меня сказал Эдвард. – Никто не пострадал. Не беспокойся.

Джейкоб смотрел на нас скептически.

– Ты ничего ей не рассказал, так? Поэтому ты увёз ее?
Чтобы она не узнала, что…

- Уходи сейчас же, – Эдвард прервал его на середине предложения, и его лицо неожиданно стало устрашающим, действительно устрашающим. На секунду он стал выглядеть, как… как вампир. Он впился злым, полным очевидной ненависти, взглядом в Джейкоба.

Джейкоб поднял брови, но не сделал больше никакого движения.

– Почему ты не сказал ей?

В полной тишине они долго смотрели друг на друга. Позади Тайлера и Остина собралось ещё больше учеников. Я увидела Майка рядом с Беном, Майк держал одну руку на плече Бена, как будто пытался удержать его на месте.

В этой мёртвой тишине всё неожиданно стало на свои места, интуитивное озарение.

Что-то, что Эдвард не хотел, чтобы я знала.

Что-то, что Джейкоб не стал бы скрывать от меня.

Что-то, что заставило Калленов и волков находиться вместе в лесу, двигаясь в опасной близости друг к другу.

Что-то, что заставило Эдварда настоять на моем перелёте через всю страну.

Что-то, о чём Элис было видение на прошлой неделе – видение, о котором Эдвард солгал мне.

Что-то, чего я ожидала в любом случае. Кое-что, что должно было произойти снова, и как бы сильно я не мечтала, чтобы этого не произошло, это никогда не закончится, не так ли?

Я услышала как воздух быстрыми резкими толчками просачивался через мои губы, но я не могла остановиться. Мне казалось, что школа дрожит, будто произошло землетрясение, но я знала, что это моя собственная дрожь вызывает иллюзию.

- Она вернулась за мной, - сумела выдавить я.

Виктория не сдастся, пока я не умру. Она будет продолжать в той же манере – ложная атака и побег, ложная атака и побег – до тех пор, пока не найдёт способ проникнуть сквозь моих защитников.

Может мне повезёт. Может Волтури придут за мной раньше – по крайней мере, они убьют меня быстрее.

Эдвард крепче притянул меня к себе, поворачиваясь таким образом, чтобы все ещё находиться между мной и Джейкобом, и погладил моё лицо обеспокоенными руками.

– Всё хорошо, - шептал он мне. – Всё хорошо. Я никогда не позволю ей подобраться близко к тебе, всё хорошо.

Потом он зло посмотрел на Джейкоба.

– Разве это не ответ на твой вопрос, дворняжка?

- А ты не думаешь, что Белла имеет право знать? – с вызовом бросил Джейкоб. – Это ее жизнь.

Эдвард продолжал говорить тихо, даже Тайлер, стоявший очень близко, не способен был расслышать:
– Почему она должна быть напугана, когда опасность ей не грозит?

- Лучше быть напуганной, чем обманутой.

0

11

Я постаралась собраться, но мои глаза слезились. Стоило мне закрыть глаза, и я видела лицо Виктории, ее губы, растягивающиеся и обнажающие зубы, ее багровые глаза, горящие жаждой мести. Она винит Эдварда в гибели своего возлюбленного - Джеймса. Она не остановится, пока его любовь не будет отобрана и у него тоже.

Эдвард вытер слёзы с моих щек кончиками пальцев.
- Ты действительно думаешь, что делать ей больно – это лучше, чем защищать ее? – произнес он.

- Она сильнее, чем ты думаешь, - сказал Джейкоб. – Она переживала и худшее.

Внезапно, выражение лица Джейкоба переменилось, он пристально посмотрел на Эдварда, со странным, изучающим выражением. Он сузил глаза, словно решая мысленно сложную математическую задачу.

Я почувствовала, как Эдвард сжался. Я подняла голову, чтобы посмотреть на него, его лицо было искажено, и это могла быть только боль. За одну жуткую секунду, я вспомнила тот день в Италии, в страшной комнате башни Волтури, где Джейн мучила Эдварда своим злобным талантом, сжигая его своими мыслями…

Это воспоминание вытолкнуло меня из приближающейся истерики и заставило прийти в себя. Потому, что я лучше позволю Виктории сто раз убить меня, чем смотреть, как Эдвард снова страдает.

- Это забавно, - сказал Джейкоб, смеясь, наблюдая за лицом Эдварда.

Эдвард вздрогнул но успокоился с небольшим напряжением. Он не мог полностью спрятать страдания в своих глазах.

Широко раскрыв глаза я быстро взглянула сначала на искаженное лицо Эдварда, потом на презрительную усмешку Джейкоба.
- Что ты с ним делаешь? – требовательно спросила я.

- Ничего страшного, Белла, - тихо сказал мне Эдвард. – У Джейкоба просто хорошая память, вот и всё.

Джейкоб усмехнулся, и Эдвард вздрогнул снова.

- Прекрати это! Что бы ты не делал!

- Конечно, если ты хочешь, - Джейкоб пожал плечами. – Хотя, он сам виноват, если ему не нравиться то, что я помню.

Я свирепо глянула на него, и он проказливо улыбнулся в ответ, как ребёнок, которого поймали, за чем-то, чего делать нельзя, и знает, что его не накажут.

- Директор уже идёт к нам, чтоб разогнать бездельников, столпившихся на территории школы, - тихо сказал мне Эдвард. - Пошли на английский, Белла, ты тут не при чем.

- Слишком заботливый, правда же? – сказал Джейкоб, обращаясь лишь ко мне. – Маленькие неприятности делают жизнь забавной. Дай угадаю, тебе не разрешают развлекаться, да?

Эдвард сердито на него посмотрел, его губа слегка приподнялась, демонстрируя зубы.

- Заткнись, Джейк, - сказала я.

Джейкоб засмеялся.
– Это звучит как «нет». Эй, если когда-нибудь снова начнешь жить своей жизнью, можешь придти навестить меня. Твой мотоцикл всё ещё у меня в гараже.

Эта новость отвлекла меня.
– Ты же должен был продать его. Ты ведь пообещал Чарли.

Если бы я не упросила отца именем Джейкоба -  в конце-концов он провел недели, трудясь над обоими мотоциклами, и заслужил какой-никакой оплаты своей работы - Чарли выкинул бы мой мотоцикл в мусорный контейнер, и возможно для верности еще и поджег бы его. - Ага, точно. Типа я так и сделал бы. Он принадлежит тебе, не мне. В любом случае, я придержу его, пока ты не захочешь его обратно.

Тонкий намёк на ту улыбку, которую я помнила, заиграл в уголках его губ.

- Джейк…

Он наклонился вперёд, его лицо теперь стало серьёзным, горький сарказм исчез.

– Я думаю, что возможно ошибался раньше, ты знаешь, по поводу того, что мы не можем быть друзьями. Может, мы попробуем решить всё на моей стороне границы. Приходи повидаться.

Я отчётливо чувствовала Эдварда, его руки всё ещё обнимали меня, он защищал меня, застыв как камень. Я бросила взгляд на его лицо – оно было спокойное и терпеливое.

- Я…э-э… не знаю насчёт этого, Джейк.

Джейкоб окончательно сбросил злобную маску. Он будто и забыл, что Эдвард здесь, или, по крайней мере, делал вид что забыл.

– Я скучаю по тебе каждый день, Белла. Без тебя все совсем не так.

- Я знаю, и мне жаль, Джейк, я просто…

Он качнул головой, и вздохнул.
– Я знаю. Это не важно, правда? Думаю, я переживу как-нибудь. Кому нужны друзья? – он скорчил рожу, попытался этой слабой попыткой бравады скрыть свою боль.

Страдание Джейкоба всегда вызывало у меня желание защитить его. Это не было рационально – Джейкоб вряд ли нуждался в той физической защите, которую я могла предложить. Но мои руки, накрытые руками Эдварда, желали дотянуться до него. Обнять его большого и тёплого в молчаливом обещании поддержки и утешения.

Прикрывающие меня руки Эдварда превратились в оковы.

- Хорошо, все по классам, - строгий голос раздался позади нас. – Проходите, мистер Кроули.

- Отправляйся в школу, Джейк, - прошептала я беспокойно, узнав голос директора. Джейкоб ходил в Квильютскую школу, но у него могли быть неприятности из-за вторжения на территорию или что-нибудь ещё.

Эдвард отпустил меня, взяв только мою руку, и потянул себе за спину, снова прикрывая собой.

Мистер Грин протолкался сквозь круг зрителей, его брови сползли вниз к переносице, как зловещие штормовые облака, нависнув над его маленькими глазками.

- Я серьёзно, - он был грозен. - Когда я снова повернусь, оставлю после уроков всех, кто ещё будет стоять здесь.

Все собравшиеся растворились, ещё до того, как он закончил фразу.

- Ах, мистер Каллен. У нас здесь проблемы?

- Абсолютно нет, мистер Грин. Мы уже шли в класс.

- Отлично. Мне кажется, я не узнаю вашего друга, - мистер Грин посмотрел на Джейкоба. – Ты наш новый ученик?

Глаза мистера Грина внимательно изучали Джейкоба, и я поняла, что он пришел к такому же самому выводу, что сделали и другие – опасный. Доставит неприятности.

- Неа, - ответил Джейкоб, с полу-ухмылочкой на полных губах.

- Тогда я предлагаю вам покинуть школьную территорию, молодой человек, прежде чем я вызову полицию.
Маленькая ухмылка Джейкоба, превратилась в огромную самодовольную улыбку, и я знаю, он наверно представил себе, как появляется Чарли, чтобы арестовать его. Эта улыбка была слишком горькая, слишком фальшивая, чтобы удовлетворить меня. Это была совсем не та улыбка, которую я хотела увидеть.

Джейкоб ответил:
- Есть, сэр, - и по-военному отдал ему честь, прежде чем вскочить на мотоцикл и ударить по педали зажигания, чтоб завестись прямо на тротуаре. Двигатель взревел и взвизгнули колеса, когда он резко развернулся на месте. В одну секунду Джейкоб был уже вне пределов видимости.

Мистер Грин скрипел зубами, пока смотрел это представление.

- Мистер Каллен, я надеюсь, вы попросите своего друга воздержаться от вторжения на территорию школы снова.

- Он мне не друг, мистер Грин, но я передам предупреждение.

Мистер Грин поджал губы. Отличные отметки Эдварда и незапятнанная репутация были основными критериями, по которым мистер Грин сделал оценку этого инцидента.

– Понятно. Если вы переживаете из-за каких-либо неприятностей, я буду рад …

- Не о чём беспокоиться, мистер Грин. Не будет никаких неприятностей.
- Я надеюсь, что вы правы. Что ж, тогда идите в класс. Вы тоже, мисс Свон.

Эдвард кивнул и быстро потянул меня к зданию, где проходили уроки английского.

- Ты чувствуешь себя достаточно хорошо, чтоб идти на урок? – прошептал он мне, когда мы отошли от директора.

- Да, - я ответила ему тоже шепотом, не совсем уверенная, что это не ложь.

Не имело значения, хорошо я себя чувствовала или нет, это вряд ли было самым важным вопросом. Мне нужно было поговорить с Эдвардом, а урок английского - не идеальное место для беседы, которую я собиралась провести.

Но мистер Грин шёл сразу за нами, и особого выбора не было.

Мы немного опоздали на урок, и быстро заняли свои места. Мистер Берти декламировал стихи Фроста. Он проигнорировал нас, когда мы вошли, чтобы не сбиться с ритма.

Я вырвала лист бумаги из своей тетрадки и начала писать, из-за возбуждения мой почерк стал ещё более неразборчивым, чем обычно.

«Что случилось? Расскажи мне всё. И, пожалуйста, выкинь на фиг всю эту оберегающую меня фигню».

Я подсунула записку Эдварду. Он вздохнул, а потом начал писать. Это заняло у него меньше времени, чем у меня, хотя он написал целый параграф своим особенным каллиграфическим подчерком, потом передал записку.

«Элис увидела, что Виктория возвращается. Я забрал тебя из города, только из предосторожности – не было не единого шанса, что она сможет подобраться близко к тебе. Эммет и Джаспер чуть было не сцапали ее, но создаётся впечатление, что у Виктории есть особый дар, она всё время ускользает от нас. Она сбежала от нас прямо к Квильютской границе, как будто смотрела на карту. Ну и плохо, что способности Элис были отключены квильютским вмешательством. Если быть справедливым, то квильюты тоже могли взять ее, если бы мне не попались на их пути. Большой серый волк решил, что Эммет пересёк границу и решил защищаться. Конечно же, Розали отреагировала на это, и все прекратили погоню, чтоб защитить своих компаньонов. Карлайл и Джаспер всё уладили, прежде чем это вышло из-под контроля. Но к тому времени Виктория уже сбежала от нас. Это всё».

Нахмурившись, я смотрела на буквы на листке. Все они были вовлечены в это – Эммет, Джаспер, Элис, Розали, и Карлайл. Может даже Эсме, хотя он и не упоминал ее. И даже Пол и остальные из квильютской стаи. Это так легко могло обернуться боем, ставя мою будущую семью и моих старых друзей друг против друга. Любой из них мог пострадать. Я думаю, что волки были в большей опасности, но представив маленькую Элис рядом с одним из огромных вервольфов, сражающейся…

Я задрожала.

Аккуратно стерла ластиком целый параграф, и написала поверх:
«Как быть с Чарли? Она может придти за ним».

Эдвард отрицательно покачал головой прежде, чем я закончила, очевидно, собираясь заверить меня, что никакая опасность не угрожает Чарли. Он вытянул руку, но я не обратила на это внимание и начала снова.

«Ты не можешь знать, что она об этом не думала, потому что тебя там не было. Не нужно было лететь во Флориду».

Он вытянул бумажку из-под моей руки.

«Я не мог отправить тебя одну. С твоей удачей, даже чёрный ящик не уцелел бы».

Это совсем не то, что я имела в виду; я не думала о том, чтобы ехать без него. Я хотела сказать, что мы должны были остаться здесь вместе. Но я была поставлена в тупик его ответом и слегка оскорбилась. Как будто я не могу перелететь через всю страну, не обрушив самолёта. Очень смешно.

«Ну, предположим, что из-за моего невезения самолет потерпел бы крушение. Что конкретно ты мог бы сделать в этой ситуации?»

«Назови причину, по которой разбился самолёт?»

Сейчас он пытался скрыть улыбку.

«Пилоты напились и отключились».

«Легко. Я бы управлял самолётом».

Ну конечно. Я поджала губы и попыталась снова.

«Оба двигателя взорвались, и мы в смертельном пике приближаемся к земле».

«Я бы подождал, пока мы не окажемся поближе к земле, схватил бы тебя покрепче, выбил стену и прыгнул. Потом я бы вернул тебя на место аварии, и мы спотыкаясь бродили бы там как двое самых больших счастливчика за всю историю крушения самолетов».

Я уставилась на него, сказать мне было нечего.

- Что? – прошептал он.

Я тряхнула головой, и обескураженная изрекла в ответ:
– Ничего.

Стерев наше отвлечённое обсуждение, я написала ещё одну строку:

«Ты скажешь мне в следующий раз».

Я знала, что будет этот следующий раз. Всё это будет продолжаться, пока кто-то не проиграет.

Эдвард долго смотрел мне в глаза. Я хотела знать, как сейчас выглядит моё лицо – мне было холодно, значит, кровь ещё не прилила обратно к моим щекам. Мои ресницы всё ещё были мокрыми.
Он вздохнул и кивнул.

«Спасибо».

Бумажка исчезла из моих рук. Я подняла голову, удивленно моргая, как раз когда мистер Берти шёл по проходу между столами.

- Это что-то, чём бы вы хотели поделиться со всеми, мистер Каллен?

Эдвард поднял голову, невинно посмотрев на него, и протянул листок, лежащий на его тетрадке.

– Мои записи? – спросил он, изображая растерянность.

Мистер Берти просмотрел записи, я не сомневалась, что там был идеальный конспект его лекции, а потом, нахмурившись, отошел.

Позже, на математике – моём единственном уроке без Эдварда, я услышала, как кто-то сплетничал:
- Ставлю на большого индейца, - произнес кто-то.

Я повернулась посмотреть как Тайлер, Майк, Остин и Бен тихо шептались, близко склонив друг к другу головы.

- Ага, - прошептал Майк. – Ты видел габариты этого малыша Джейкоба? Думаю, он может уложить Каллена, - казалось, что Майк воодушевлен такой возможностью.

- Не думаю, - не согласился Бен. – Есть что-то в Эдварде. Он всегда такой… уверенный. У меня такое ощущение, что он сможет за себя постоять.

- Я согласен с Беном, - сказал Тайлер, - Кроме того, если тот парень наваляет Эдварду, ты же знаешь тех, его старших братьев, они явно не останутся в стороне.

- Ты в Ла Пуш давно был? – спросил Майк. – Мы с Лорен ездили на пляж пару недель назад, и поверь мне, друзья Джейкоба, такие же большие, как и он сам.

- Эх, - сказал Тайлер. – Жаль, что ничего не произошло. Скорее всего, мы никогда не узнаем, как бы это могло быть.

- А мне кажется это ещё не конец, - сказал Остин. – Может, мы ещё увидим.

Майк усмехнулся:
– Кто хочет заключить пари?

- Десять на Джейкоба, - заявил Остин в конце концов.

- Десять на Каллена, - подхватил Тайлер.

- Десять на Эдварда, - согласился Бен.

- Джейкоб, - сказал Майк.

- Эй, а вы ребята знаете из-за чего это всё? – поинтересовался Остин.- Это может повлиять на шансы.

- Могу предположить, - сказал Майк, а потом мельком, одновременно с Беном и Тайлером, глянул на меня.

По их лицам я поняла, что никто не предполагал того, что я рядом и всё слышу. Они быстро отвернулись, зашелестев бумагами на своих партах.

- Я всё равно говорю - Джейкоб, - пробормотал Майк тихо.

Глава четвёртая.
Природа.

Неделя выдалась неудачная.
В принципе, существенно, ничего не изменилось. Ну, подумаешь, Виктория не сдалась, но разве могла я мечтать, что она сдастся просто так? Ее появление лишь подтвердило то, что я и так уже знала. Нет причин для новой паники. Теоретически.

К сожалению, не паниковать, проще сказать, чем сделать.

Выпускной уже через пару недель, но я размышляла не глупо ли было сидеть слабой и беззащитной, в ожидании очередного несчастья. Кажется, быть человеком – это слишком опасно, особенно для меня. С моим «везением» я должна быть чуточку сильней.

Но никто не стал меня слушать.

Карлайл сказал:
- Белла, нас семеро. К тому же на нашей стороне Элис, и не думаю, что Виктория сможет застать нас врасплох. Мне кажется, что ради безопасности Чарли важно придерживаться первоначального плана.

Эсме успокоила:
- Мы никогда не допустим, чтобы с тобой что-нибудь случилось, милая. Ты знаешь это. Пожалуйста, не волнуйся, - и поцеловала меня в лоб.

Эммет заявил:
- Я и правда рад, что Эдвард не убил тебя. Рядом с тобой все становиться намного веселее.
Розали пристально посмотрела на него.

Элис закатила глаза и высказалась:
- Я оскорблена. Ты же не всерьез беспокоишься, правда?

- Если все это такая ерунда, тогда зачем Эдвард потащил меня во Флориду? - возмутилась я.

- Белла, разве ты до сих пор не заметила, что Эдвард просто немного склонен преувеличивать?

Воспользовавшись своим замечательным даром контролировать эмоциональную атмосферу, Джаспер, молча убрал всю мою панику и напряжение. Я снова почувствовала уверенность в себе и позволила им заглушить отчаяние во мне.

Разумеется, как только мы с Эдвардом вышли из комнаты, всё спокойствие мигом испарилась.

В итоге, было решено, что я должна забыть о ненормальной вампирше, выслеживающей меня, чтобы убить. Просто заняться своими делами.

Я попыталась. Удивительное дело, но нашлось ещё кое-что, почти такое же неприятное, как и новость что меня занесли в «красную книгу» как вымирающий вид …

Ответ Эдварда разочаровал меня больше, чем всё это вместе взятое:
- Это касается только тебя и Карлайла, - сказал он. - Конечно, ты знаешь, мне бы очень хотелось, чтобы всё произошло между нами в момент, когда ты сама пожелаешь. Мое условие тебе известно, - и ангельски улыбнулся.

Уф. Я знала, его условие. Эдвард пообещал, что изменит меня сам, когда я захочу… Но сначала я должна буду выйти за него замуж.

Иногда я задумывалась, может он только притворяется, что не может читать мои мысли. Как ещё он мог додуматься поставить именно то, единственное из всех возможных условий, которое мне было так трудно принять? Единственное условие, которое могло остановить меня.

В общем, это была очень неудачная неделя. И сегодня был самый ужасный день. Когда Эдварда не было рядом со мной, это всегда было плохо.

Элис не предвидела ничего из ряда вон выходящего на этой неделе, и, поэтому, я настояла, чтобы он воспользовался шансом поохотиться с братьями. Я знала, как ему надоело охотиться за легкой добычей в округе.

- Иди, повеселись, - сказала я ему. - Принеси мне парочку кугуаров.

Я никогда бы не призналась ему, как тяжело мне было отпускать его, ведь тогда меня начинали мучить кошмары, будто он снова бросил меня. Если бы он знал это, он почувствовал бы себя ужасно, и даже в случае крайней необходимости, побоялся бы оставить меня. Как было тогда, в первое время, после его возвращения из Италии. Его золотые глаза стали совсем черными, и он страдал от непереносимой жажды дольше, чем нужно. Поэтому я набралась смелости и выпихнула его за дверь, как только Эммет и Джаспер изъявили желание пойти на охоту.

Хотя, думаю, он видел меня насквозь. Почти. Сегодня утром на моей подушке была оставлена записка:

«Я скоро вернусь, ты даже не успеешь соскучиться. Позаботься о моем сердце – я оставляю его с тобой».

Что ж, теперь у меня появилась свободная суббота, заняться было нечем, кроме утренней смены в «Ньютон Олимпик Аутфиттерс». И Элис порадовала меня обещанием:

«Я охочусь поблизости. Буду всего в пятнадцати минутах от дома, на случай, если тебе понадоблюсь. В случае опасности я буду начеку».

Перевод: «Пока Эдварда нет, даже не пытайся выкинуть какой-нибудь фокус».

Элис вполне могла покалечить мой пикап, так же как и Эдвард.

Я старалась разглядеть в этом и хорошее. После работы я планировала помочь Анжеле написать приглашения, это немного отвлечет меня. И у Чарли в связи с отсутствием Эдварда было отличное настроение, так что, помимо всего прочего, я могла наслаждаться ещё и этим. Если я совсем расклеюсь, то попрошу Элис побыть со мной ночью, она наверняка согласится. А завтра Эдвард вернется домой, и я буду спасена.

Не желая глупо выглядеть, придя на работу слишком рано, я завтракала очень медленно, вылавливая «Чирио» по одному из тарелки. Затем, вымыв посуду, я начала выкладывать в идеально ровную линию магнитики на холодильнике. Может, у меня развивается маниакально-депрессивное расстройство?

Последние два магнита – черные круглые кусочки, были моими самыми любимыми, потому что легко могли удерживать сразу десять листов бумаги, и эти два никак не хотели мне поддаваться. Их полярность была противоположной; каждый раз, когда я пыталась выложить прикрепить завершающий линию магнит, соседний тут же отпрыгивал.

По непонятным причинам - возможно, из-за прогрессирующей мании - это действительно меня раздражало. Почему они просто не могли встать как надо? Глупость, смешанная с упрямством: я продолжала пихать их друг к другу, как будто надеялась, что они, вдруг, сдадутся. Я могла положить их один на другой, но это выглядело бы поражением.

В конце концов, рассердившись больше на себя, чем на магниты, оторвала их все от холодильника и сжала обеими руками. На это потребовалось некоторое усилие – они сопротивлялись и не сдавались без боя, но я оказалась сильнее и заставила их прижаться друг к другу.

- Видите, - сказала я громко. Разговаривать с предметами, это не очень хороший знак. – Не правда ли, всё не так уж и плохо?

Несколько секунд я стояла, как идиотка, не вполне соображая, что изменить законы физики всё равно не смогу. Затем, вздохнув, я как попало прилепила магниты обратно на холодильник.

- Нет необходимости упорствовать, - пробормотала я.

Было все ещё слишком рано, но я решила, что лучше выйти из дома, пока неодушевленные предметы не начали мне отвечать.

Когда я приехала к Ньютонам, Майк методично подметал пол в проходах между прилавками, а его мама раскладывала новые товары на витрине. Они не ждали меня так рано, и я застала их в самом разгаре спора.

- Но Тайлер может поехать только в этот раз, - ныл Майк. - Ты сказала, что после выпускного …

- Тебе просто придется подождать, - оборвала его миссис Ньютон. – Вы с Тайлером можете заняться чем-нибудь другим. Вы не поедете в Сиэтл, пока полиция не разберется, что там происходит. Я знаю, что Бет Кроули тоже запретила Тайлеру ехать, так что не веди себя так, будто я злодейка … ой, доброе утро, Белла, - произнесла она, заметив меня краем глаза и моментально изменив интонацию на дружелюбную. - Ты рано.

Карен Ньютон абсолютно не походила на человека, который будет раскладывать товары в магазине туристического инвентаря. Ее прекрасно ухоженные светлые волосы были всегда элегантно зачесаны в пучок на затылке. На руках всегда был профессиональный маникюр, а открытые туфли на высоких каблуках, не имеющие ничего общего с выставленной на полках в магазине Ньютонов спортивной обувью, не скрывали идеального педикюра.

- Не было пробок, - пошутила я, вытаскивая из-под прилавка свой отвратительный неоново-оранжевый жилет. Я удивилась, что миссис Ньютон, так же, как и Чарли, была обеспокоена тем, что творилось в Сиэтле. А я то думала, что он слишком преувеличивает.

- Ну, э-э… - миссис Ньютон минуту колебалась, теребя в руках пачку рекламных листовок, собираясь пристроить их возле кассы.

0

12

Просунув одну руку в жилет, я застыла, узнав этот взгляд.

Когда я поставила Ньютонов в известность, что не буду работать у них этим летом - фактически бросив их в самый разгар сезона - они начали обучать Кэти Маршал, рассчитывая, что она займет мое место. Они действительно не могли себе позволить платить нам обеим, так что, похоже, день обещал быть долгим…

- Я собиралась позвонить, - продолжала миссис Ньютон. - Не думаю, что у нас сегодня будет много работы. Скорее всего, мы с Майком справимся одни. Сожалею, что тебе пришлось встать и приехать…

В обычный день, я бы только радовалась такому повороту событий. Сегодня… не очень.

- Хорошо, - вздохнула я, понуро. Чем же мне теперь заняться?

- Это не честно, мам, - сказал Майк. - Если Белла хочет поработать…

- Нет, все в порядке, миссис Ньютон. Правда, Майк. Нужно готовиться к экзаменам и все такое… - мне не хотелось становиться источником семейных разногласий, тем более, что они и так уже поссорились.

- Спасибо, Белла. Майк, ты пропустил четвертый ряд. Э-э, Белла, не могла бы ты по дороге выбросить в мусор эти листовки? Я сказала девочке, которая их здесь оставили, что выложу их на прилавок, но у меня действительно нет свободного места.

- Конечно. - я убрала свой жилет обратно, засунула листовки под мышку и вышла под моросящий дождь.

Мусорный бак находился сразу за углом, рядом с парковкой для сотрудников магазина. Я шла, шаркая ногами и раздраженно пиная камешки, попадавшиеся на моем пути. Я уже собиралась выбросить пачку ярко-желтых бумажек, когда мои глаза наткнулись на заголовок, напечатанный жирным шрифтом. Одно слово особенно привлекло моё внимание.

Я схватила бумажки обеими руками и уставилась на картинку под надписью. Горло перехватило.

«СПАСИТЕ ОЛИМПИЙСКОГО ВОЛКА»

Под словами был детально изображен волк, сидящий под ёлкой. Запрокинув голову вверх, он выл на луну. Эта картинка привела меня в замешательство; что-то в силуэте волка придавало ему очень несчастный вид. Как будто он выл от горя.

И затем, я бросилась к своему пикапу, так и сжимая в руках рекламные листки.

Пятнадцать минут – это все, что у меня было. Но этого должно было хватить. До Ла Пуш было всего пятнадцать минут езды, и наверняка, я пересеку условную границу на несколько минут раньше, чем попаду в сам поселок.

Мой пикап завелся и взревел, без каких-либо трудностей.

Элис не могла предвидеть этого, я ведь не планировала ничего. Спонтанное решение, вот ключ! И если я буду двигаться достаточно быстро, то смогу воспользоваться сложившейся ситуацией.

В спешке я бросила влажные бумажки, и они в беспорядке разлетелись по пассажирскому сидению – сотни выделенных заголовков, сотни темных воющих волков на желтом фоне.

Я неслась на предельной скорости по мокрой автостраде, включив дворники на полную и игнорируя рев древнего двигателя. Восемьдесят восемь километров в час - это было все, что я могла выжать из своего пикапа, и молилась, что бы этого хватило.

Я понятия не имела, где находится линия границы, но, проехав мимо первых домов Ла Пуш, стала чувствовать себя спокойнее. Должно быть, теперь это уже было за пределами возможностей Элис.

Я решила, что позвоню ей днем, когда приеду к Анжеле, скажу, что со мной все в порядке. У нее не будет причины заводиться. Ей даже не нужно будет злиться на меня – Эдвард будет злиться за двоих, когда вернется.

Мой грузовик решительно заскрипел, когда я остановила его перед знакомым домом с красным фасадом. При виде этого места, бывшего когда-то моим убежищем, я почувствовала, как к горлу снова подступает комок. Так много времени прошло с тех пор, когда я в последний раз была здесь.

Джейкоб возник в дверях раньше, чем я успела заглушить мотор; он был крайне удивлен и не знал как себя вести.

В внезапной тишине, после того, как мотор заглох, я услышала его шумное дыхание.

- Белла?

- Здарова, Джейк!

- Белла! - заорал он в ответ, и улыбка, которую я ждала так долго, осветила его лицо, подобно солнечному лучу, пробившемуся сквозь тучи. Его зубы ярко сверкали, контрастно выделяясь на фоне его красновато-коричневой кожи. - Не могу в это поверить!

Он подбежал к грузовику и почти выволок меня в открытую дверь. И затем, мы оба начали скакать на месте, как дети.

- Как ты здесь оказалась?

- Я сбежала!

- Обалдеть!

- Эй, Белла! – воскликнул Билли, подкатив к двери, посмотреть, что там за шум.

- Привет, Бил…!

Тут мне не хватило воздуха, чтоб договорить – Джейкоб схватил меня медвежьей хваткой и закружил в воздухе.

- Ух, как здорово, что ты приехала!

- Не могу… дышать, - прохрипела я, задыхаясь.

Он засмеялся и поставил меня на землю.

- Добро пожаловать, Белла, - сказал он, улыбаясь. И то, как он это сказал, прозвучало, как «добро пожаловать домой».

Мы пошли прогуляться, потому что оба были слишком взволнованны, чтобы спокойно сидеть в доме. Джейкоб шагал буквально подпрыгивая, и мне несколько раз пришлось ему напоминать, что у меня ноги не по три метра длинной.

Пока мы шли, я чувствовала, что снова становлюсь такой же, какой раньше была с Джейкобом. Немного моложе, немного безответственней. Той девчонкой, которая могла при случае и без причины, сделать что-то очень глупое.

Мы эмоционально обсуждали, что с нами происходило все это время, на сколько я приехала, и что привело меня сюда. Когда, немного поколебавшись, я рассказала ему о рекламных листовках с волком, его громкий смех эхом раздался среди деревьев.

Но потом, обсудив всякие мелочи и пройдя сквозь густой кустарник окаймлявший дальний край Первого пляжа, мы добрались до трудной части нашего разговора. Рано или поздно, нам пришлось бы заговорить о причинах нашей долгой разлуки, и я смотрела, как на лице моего друга застывает так хорошо мне знакомое горькое выражение.

- Ну, что там у тебя за история произошла?- спросил меня Джейкоб, слишком сильно пнув попавшийся по пути кусок сплавного дерева. Он пролетел над песком и ударился о камни. - Я про то, когда мы в последний раз… ну, перед тем как, ты знаешь… Не сумев подобрать нужные слова, он глубоко вздохнул и попытался снова:

- Я спрашиваю… все просто вернулось на свои места, как это было до того, как он тебя бросил? Ты его за все простила?

Я глубоко вздохнула. - Не за что было прощать.

Хотелось пропустить эту часть, о предательствах и обвинениях, но я знала, что мы должны поговорить об этом, чтоб потом обсудить остальное.

Лицо Джейкоба скривилось, будто он лизнул лимон.
- Жаль, что Сэм не сфотографировал тебя, когда нашел той ночью в прошлом сентябре. Это было бы доказательством номер один.

- Тут не суд.

- Может, кое-кто и должен там быть.

- Даже ты не винил бы его за то, что он ушел, если бы знал причину.

Несколько секунд он яростно мерил меня взглядом.

- Хорошо, - раздраженно произнес он. – Попробуй удивить меня.

Меня утомила его враждебность, она раздражала меня, задевала за живое, мне было больно оттого, что он на меня злится. Это напомнило мне об одном давно прошедшем печальном дне, когда по приказу Сэма он сказал мне, что мы больше не можем быть друзьями.
Мне потребовалась минута, чтобы прийти в себя.

- Прошлой осенью Эдвард оставил меня, потому что думал, что мне не следует общаться с вампирами. Он думал, что так будет лучше для меня.

Джейкоб отреагировал не сразу. Он целую минуту взвешивал мои слова. Что бы он ни планировал сказать до этого, было ясно, что теперь оно потеряло смысл. Я была рада тому, что он не знал, почему Эдвард поступил именно так. Я могла только гадать, о чем бы он сейчас думал, если бы узнал, что Джаспер пытался убить меня.

- И все-таки он вернулся? - пробурчал Джейкоб. – Очень плохо, что он не может сдержать свое слово.

- Если ты помнишь, я сама поехала и вернула его.

Джейкоб долго смотрел на меня, а затем отвернулся. Напряжение исчезло с его лица, и когда он снова заговорил, его голос прозвучал спокойнее:
- Точно. Что ж, я ведь ни разу не слышал этой истории. Что там произошло?

Я замешкалась, кусая губу.

- Секрет? - в его голосе была насмешка. – Или тебе запретили рассказывать мне?

- Нет, - огрызнулась я. – Просто это очень длинная история.

Джейкоб высокомерно улыбнулся и, отвернувшись, пошел к пляжу, ожидая, что я последую за ним.

Если Джейкоб собирается так себя вести, то это уже перестает быть смешным. Я машинально последовала за ним, хотя и раздумывала, не стоит ли мне развернуться и уйти. Но, вернувшись домой, мне придется встретиться лицом к лицу с Элис… Спешить было некуда.

Джейкоб подошел к знакомому большому поваленному дереву  – практически целый ствол, с корнями и ветками. Дерево был выбелено солнцем и глубоко утоплено в песок. Это было наше место - наше дерево.
Джейкоб сел на импровизированную лавочку, и похлопал по свободному месту рядом с собой.

- Я совсем не против долгих историй. Там будут элементы боевика?

Я закатила глаза и села рядом с ним. - Будет немножко, - успокоила я.

- Без драк это не потянет на настоящий ужастик.

- Ужастик! - усмехнулась я. - Ты будешь слушать или собираешься перебивать грубыми замечаниями о моих друзьях?

Он притворился, что закрыл губы на замок и выбросил невидимые ключи через плечо. Я попыталась сдержать улыбку, но у меня ничего не получилось.

- Начну с того, что ты уже знаешь, - сказала я, пытаясь собраться с мыслями, прежде чем начать.

Джейкоб поднял руку.
- Так даже лучше, - сказал он. - Я так и не понял, что тогда произошло.

- Да, все это немного сложно, поэтому будь внимателен. Ты знаешь о способностях Элис?

Его хмурый вид, я приняла за утвердительный ответ – волки не радовались тому, что легенды о вампирах обладающих сверхъестественными способностями оказались правдой. Я рассказала ему, как мы мчались по Италии спасти Эдварда.

Стараясь быть краткой я пропускала все лишние подробности. Объяснив как Элис «увидела» что Эдвард, узнав о моей смерти, собирался покончить с собой, я пыталась разглядеть реакцию Джейкоба, но его лицо было непроницаемо. Иногда Джейкоб выглядел настолько погруженным в свои мысли, что я сомневалась, слушает ли он меня вообще. Он прервал меня лишь однажды.

- Кровососка-гадалка не может нас видеть? - спросил он, ликуя и злясь одновременно. - Серьезно? Это же отлично!

Я сжала зубы, и какое-то время мы просидели в тишине, хотя по его лицу было понятно, что он ждет продолжения. Я свирепо смотрела на него, пока он не осознал свою ошибку.

- Упс! - сказал он. – Извини, - и снова закрыл на воображаемый ключ губы.

Его реакцию было легче прочесть, когда я дошла до Волтури. Он клацнул зубами, кожа на его руках покрылась мурашками, затрепетали ноздри. Не вдаваясь в подробности, не упоминая ни про обещание, которое мы дали, ни про предстоящий визит, я рассказала ему, как Эдвард вытащил нас из этой опасной ситуации. Джейкобу не стоит знать о моих кошмарах.

- Теперь ты знаешь всю историю, - заключила я. - Так что теперь твоя очередь рассказывать. Что произошло, пока я гостила у мамы в эти выходные?

Я знала, что Джейкоб расскажет мне подробнее, чем Эдвард. Он не боялся напугать меня.

Мгновенно оживившись, Джейкоб наклонился вперед.

- Ну, Эмбри, Квил и я патрулировали территорию в субботу вечером, все как обычно, вдруг, откуда ни возьмись - бам! - он взмахнул руками, изображая взрыв.
- Вот оно – свежий след, пятнадцать минут не дольше. Сэм хотел, чтобы мы его дождались, но я не знал, что ты уехала, и не знал, следят ли за тобой твои кровососы. Так что, мы на полной скорости рванули следом за ней, но она пересекла границу до того, как мы успели схватить ее. Мы рассредоточились по линии границы, в надежде, что она вернется и пересечет ее снова. Такая досада, скажу я тебе.  – он покачал головой и пряди его волос, успевшие отрасти с того времени как он, присоединившись к стае, коротко подстриг их, упали на лицо.

- Мы слишком далеко ушли к югу. Каллены загнали ее назад на нашу сторону в нескольких милях севернее. Если бы мы знали, где ждать, это могло бы стать великолепной засадой.

Он покачал головой, состроив гримасу.

- А вот, по-настоящему, рискованным это стало тогда, когда Сэм и другие настигли ее раньше нас, но она танцевала прямо по линии границы, а всё вампирское семейство было прямо тут же, только на другой стороне. Здоровяк, как там его…

- Эммет.

- Да, он. Он ринулся на нее, но эта рыжая оказалась проворней! Он пролетел прямо за ней и чуть не врезался в Пола. Так что Пол … ну, ты знаешь Пола.

- Да уж.

- Он потерял контроль. Не могу сказать, что я виню его – здоровый кровосос налетел прямиком на него. Он бросился – эй, не смотри на меня так. Вампир был на нашей земле.

Я постаралась изменить выражение своего лица, чтобы он смог продолжить. От напряжения мои ногти впились в ладони, не смотря на то, что я знала – все закончилось хорошо.

- В любом случае, Пол промахнулся, и здоровяк вернулся на свою сторону. Но потом, э-э, ну, м-м блондинка… - выражение лица Джейкоба было комичной смесью отвращения и невольного восхищения, когда он пытался подобрать слова, что бы описать сестру Эдварда.

- Розали.

- Не важно. Она действительно собралась пересечь границу, поэтому Сэм и я прикрыли Пола. Затем их вожак и другой блондин…

- Карлайл и Джаспер.

Он рассержено посмотрел на меня.

- Знаешь, мне абсолютно всё равно как их зовут. Короче, Карлайл поговорил с Сэмом, стараясь успокоить всех. Потом случилось что-то странное, потому что все как-то действительно быстро успокоились. Это был тот, другой, ты мне про него говорила, запудрил нам мозги. Но, даже понимая, что он делает, мы не могли не успокоиться.

- Да, я знаю, как это происходит.

- Это по настоящему бесит, вот как это происходит. Только в этот момент беситься ты не можешь. - он зло тряхнул головой. – Таким образом, Сэм и главный вампир согласились, что главной целью все-таки является Виктория, и мы снова погнались за ней. Карлайл указал нам направление, так что мы могли тщательно проследить ее передвижение, но затем она достигла скал на севере земель Мака, там, где линия границы на несколько миль огибает берег. Она снова полезла в воду. Здоровяк и другой, спокойный, хотели получить разрешение пересечь границу, чтобы последовать за ней, но мы, конечно, сказали - нет.

- Хорошо. То есть, вы вели себя как идиоты, но я рада, что все так закончилось. Эммет никогда не осторожничает. Он мог пострадать.

Джейкоб фыркнул.
- Так что же тогда твой вампир тебе рассказал? Что мы атаковали без всякой причины, и его абсолютно невинные родственнички…

- Нет, - перебила я. - Эдвард рассказал мне ту же историю, но не так детально.

- Ха, - выдохнул Джейкоб и наклонился поднять один из множества валяющихся у него под ногами камней. С обычной ловкостью он кинул его на добрую сотню метров в сторону бухты.
- Думаю, она вернется. У нас ещё будет шанс поймать ее.

Я вздрогнула, конечно, она вернется. Расскажет ли мне об этом Эдвард в следующий раз? Я не была уверена. Мне нужно внимательней следить за Элис, чтоб не упустить из виду момент, когда всё повторится снова....

По-моему, Джейкоб не заметил моей реакции. Он, поджав губы, с задумчивым видом уставился на волны.

- О чем ты думаешь? - спросила я после длительного молчания.

- Думаю о том, что ты мне рассказала. О том, как гадалка увидела тебя прыгающей с утеса, и решила, что ты покончила с собой, и как это повлияло на дальнейшие события… Ты понимаешь, что если бы тогда ты дождалась меня, как мы и планировали, тогда у кров … у Элис не было бы возможности увидеть, как ты прыгаешь? Ничего бы не изменилось. Мы бы, возможно, сидели сейчас в гараже, как в любую другую субботу. Не было бы никаких вампиров в Форкс, и мы с тобой… - он замолчал, глубоко задумавшись.

0

13

То, как он это сказал, привело меня в замешательство, как будто было бы лучше, если бы в Форкс вообще не было вампиров. Мое сердце ёкнуло, представив эту пустоту.

- Эдвард всё равно вернулся бы.

- Ты в этом уверена? - спросил он, при упоминании имени Эдварда снова начиная заводиться.

- Разлука… Ни мне ни ему она не пошла на пользу.

Он начал было, что-то говорить, что-то злобное, судя по выражению его лица но, задержав дыхание, остановился и начал сначала.

- Тебе известно, что Сэм зол на тебя?

- На меня? - я на секунду растерялась. - Ах, да, понимаю. Он думает, что они бы остались в стороне, если бы меня здесь не было.

- Нет, дело не в этом.

- Тогда что его злит?

Джейкоб снова наклонился за камнем. Он все вертел и вертел его в пальцах; пока он говорил, немного понизив голос, его глаза были прикованы к этому черному камню:

- Когда Сэм увидел… что с тобой было, ну, тогда, вначале, когда Билли рассказал им как Чарли беспокоится о том, что тебе не становится лучше, и потом, когда ты прыгнула со скалы…

Я скорчила гримасу. Неужели мне никогда не позволят забыть об этом.

Глаза Джейкоба сверкнули.

- Он думал ты единственный человек на земле, у кого такие же причины ненавидеть Калленов, как и у него. Сэм чувствует, словно его … предали из-за того, что ты впустила их обратно в свою жизнь, как будто они и не причиняли тебе боли.

Я ни на секунду не поверила в то, что Сэм был единственным, кто так себя чувствует. И, разозлившись на них обоих, сказала язвительно:

- Можешь передать Сэму, чтоб он шел…

- Взгляни туда, - перебил меня Джейкоб, указывая на орла, с невероятной высоты пикировавшего к поверхности океана. Прямо у воды он на мгновение остановился, лишь слегка коснувшись когтями поверхности воды. Затем улетел прочь, а в его когтях трепыхалась здоровенная рыбина.

- Это везде, - сказал Джейкоб отчужденным голосом. – У природы свои неизменные законы – есть охотник, и есть добыча, бесконечный круговорот жизни и смерти.

Я не поняла смысла его лекции о природе, подумав, что он просто пытается сменить тему. Но затем он взглянул на меня, в его глазах светились искорки мрачного юмора.

- И ты пока ещё ни разу не видела, чтобы рыба пыталась поцеловать орла. И никогда этого не увидишь. – усмехнулся он.

Я деланно усмехнулась ему в ответ, хотя во рту все ещё оставался горький привкус.

- Может, рыба и пыталась, - предположила я. - Трудно понять, о чем думает рыба. Орлы, знаешь ли, очень привлекательные птицы.

- В этом все дело? - его голос вдруг стал резким. – В привлекательности?

- Не будь дураком, Джейкоб.

- Тогда - деньги? - не унимался он.

- Чудесно, - заметила я, вставая с дерева. - Польщена, что ты обо мне такого мнения, развернулась и пошла прочь.

- Ну же, не сходи с ума. - оказавшись прямо за моей спиной, схватил мое запястье и развернул к себе. - Я серьезно! Я пытаюсь понять, но ничего не получается.

Его брови сердито сошлись на переносице, а глаза потемнели.

- Я люблю его. Не потому что он красивый или богатый! - я выкрикнула эти слова прямо Джейкобу в лицо. - Я бы выбрала его, даже если бы он не был и на половину таким, какой он есть. Даже пропасть между нами показалась бы мелочью. Потому что он самый любящий и бескорыстный, чудесный, честный, он лучше любого кого я когда-либо встречала. Конечно, я люблю его! Неужели это так трудно понять?

- Это невозможно понять.

- Тогда, пожалуйста, просвети меня, Джейкоб, - сказала я с сарказмом. - Какие должны быть условия, чтобы кто-то, кого-то полюбил? Получается, что я все делаю не правильно.

- Я думаю, что для начала правильней всего было бы, чтобы этот кто-то, принадлежал к особям твоего вида. Обычно это срабатывает.

- Ну, это просто чушь! - прошипела я. - Тогда я останусь с Майком Ньютоном.

Джейкоб отступил назад и закусил губу. Я увидела, как мои слова ранили его, но я слишком сильно разозлилась, чтобы об этом думать. Он отпустил мое запястье и, скрестив руки на груди, отвернулся к океану.

- Я - человек, - еле слышно прошептал он.

- По сравнению с Майком - нет, - грубо продолжила я. - Ты по-прежнему считаешь, что это имеет большое значение?

- Это не одно и тоже. - Джейкоб не отрывал взгляда от серых волн. - Я не выбирал этого.

Я возмущенно усмехнулась.
- Ты думаешь, Эдвард выбирал? Он так же, как и ты не знал, что с ним происходит. Он не подписывался под этим.

Джейкоб еле заметно качнул головой.

- Знаешь, Джейкоб, ты ужасный ханжа – в добавку к  волку.

- Это не одно и тоже, - повторил Джейкоб, посмотрев на меня.

- Я не понимаю почему. Ты бы мог проявить немного больше понимания по отношению к Калленам. Ты даже не представляешь, какие они хорошие – зри в корень, Джейкоб.

Он нахмурился ещё сильнее.

- Они не должны существовать. Их существование противоестественно.

Я долго смотрела на него, в недоумении подняв вверх бровь. Прошло какое-то время, прежде чем он заметил.

- Что?

- Говоря о противоестественности…, - намекнула я.

- Белла, - сказал он тихим изменившимся голосом. В одну секунду став старше. Я вдруг поняла, что его голос звучит гораздо взрослее моего – как у отца или учителя.

- То, кем я являюсь, родилось вместе со мной. Это часть меня, моей семьи, всех нас, как одного племени – по этой причине мы ещё здесь. Кроме того, - он посмотрел на меня, его глаза были непроницаемы, – я все ещё человек.

Он поднял мою руку и прижал к своей жаркой груди. Через футболку под своей ладонью, я чувствовала равномерное биение его сердца.

- Нормальные люди не могут разворачивать мотоцикл так, как это делаешь ты.

Он выдавил слабую полу-улыбку.
- Белла, нормальные люди убегают от чудовищ. И я никогда не утверждал, что я нормальный. Просто человек.

Долго злиться на Джейкоба было невозможно. Убрав руку с его груди, я улыбнулась.

- По-моему ты выглядишь вполне по-человечески, - признала я. - В данный момент.

- Я чувствую как человек. 

Он смотрел сквозь меня, куда-то вдаль. Его нижняя губа дрогнула, и он крепко закусил ее.

- О, Джейк, - прошептала я, беря его за руку.

Вот почему я была здесь. Вот почему я готова была стерпеть любой прием, ожидавший меня по возвращении назад. Потому что, прикрываясь злостью и сарказмом, Джейкоб страдал. Сейчас, это было ясно видно в его глазах. Я не знала, как помочь ему. Но я знала, что должна была попытаться. Это было больше, чем просто мой долг ему, я страдала вместе с ним. Джейкоб стал частью меня, и этого было не изменить.

Глава пятая.
Запечатление.

- Джейк, ты как? Чарли сказал, что тебе было тяжело… Неужели так и не стало полегче?

Он взял меня за руку. От его ладони исходило тепло.

- Все не так уж плохо, - сказал он, избегая взглянуть мне в глаза.

Не поднимая взгляда от разноцветной прибрежной гальки, он медленно побрел назад к нашему дереву-скамейке, и потянул меня за собой. Я снова уселась на импровизированное сидение, но он предпочел седеть не рядом со мной, а расположился на мокрой каменистой земле. Наверное, так было легче спрятать лицо. Он не отпустил мою руку.

Я первой решила нарушить тишину и понесла какой-то вздор:
- Так много времени прошло с тех пор, как я была здесь. Я, наверно, много чего интересного пропустила. Как Сэм и Эмили? И Эмбри? А Квил…?

Я прервалась на полуслове, вспомнив, что для Джейкоба его друг Квил был больной темой.

- Квил, - вздохнул Джейкоб.

Значит, все-таки это случилось – Квил присоединился к стае.

- Мне так жаль, - пробормотала я.

К моему удивлению, Джейкоб фыркнул.

- Только ему не вздумай сказать такое.

- То есть?

- Жалость Квилу не нужна. Все как раз наоборот – он ликует. Он в полном восторге.

Бессмыслица какая-то. Все остальные волки были так удручены тем, что их друзья вынуждены разделить их судьбу.
- Неужели?

Джейкоб повернулся посмотреть на меня. А потом, закатив глаза, улыбнулся.

- Квил считает, что это самая крутая вещь, которая могла с ним произойти. Отчасти, из-за того, что он, наконец-то, в курсе того, что происходит. И рад, что снова вместе с друзьями – ему нравится принадлежать к «банде», - Джейкоб снова фыркнул.

– Ничего удивительного. Это так на него похоже.

- Ему нравится?

- По правде говоря… большинству из них нравится, - медленно признался Джейкоб. – Ты получаешь массу преимуществ – скорость, свобода, сила… чувство… чувство семьи… Мы с Сэмом – единственные, кто действительно сожалеет. Только Сэм уже давно прошел через это. Так что, сейчас, я - плакса, - Джейкоб засмеялся над собой.

Я столько всего хотела у него спросить.

- Почему вы с Сэмом другие? Что вообще с ним произошло? Что его грызет? - вопросы слетали с моих губ, не оставляя времени на ответы, и Джейкоб снова засмеялся.

- Долго рассказывать.

- Я тоже долго рассказывала тебе про свои приключения. Кроме того, я никуда не спешу, - заявила я и поморщилась, вспомнив о предстоящих по возвращении разборках.

Резко глянув на меня, он понял скрытый смысл моих слов.

- Он будет злиться?

- Да, - призналась я. - Он ненавидит, когда я поступаю, по его мнению… рискованно.

- Типа, общаешься с вервольфами.

- Да.

Джейкоб пожал плечами.

- Тогда не возвращайся. Я могу спать на кушетке.

- Замечательная идея, - проворчала я. -  Тогда он придет искать меня сюда.

Джейкоб напрягся, потом холодно улыбнулся.

- Придет ли?

- Если будет волноваться за меня, вдруг я ранена или типа того – то возможно придет.

- Моя идея кажется мне все лучше и лучше.

- Пожалуйста, Джейк. Не нервируй меня.

- А что именно тебя нервирует?

- Что вы оба готовы поубивать друг друга! - взорвалась я. -  Это просто бесит меня. Почему вы оба не можете вести себя цивилизованно?

- Он готов убить меня? – мрачно улыбнулся Джейкоб, не обращая внимания на мой гнев.

- Ты сам рвешься его убить! – я сообразила, что уже кричу. - По крайней мере, он ведёт себя, как взрослый. Он знает, что, причинив боль тебе, он причинит боль и мне – поэтому он никогда этого не сделает. А тебе на мои переживания совершенно наплевать!

- Да уж, - произнес Джейкоб. – Он прямо пацифист.

- Ух! - я выдернула руку из его лапищи и отпихнула от себя его голову. Затем уселась прижав колени к груди и  крепко обхватив их руками; кипя от злости, я уставилась на горизонт.

Несколько минут Джейкоб молчал. Наконец, он поднялся с земли и сел рядом, обняв меня за плечи. Я стряхнула его руку.

- Прости, - тихо сказал он. – Я постараюсь вести себя хорошо.

- Ты все ещё хочешь послушать историю Сэма? - предложил он.

Я пожала плечами.

- Как я уже сказал, это долгая история. И очень… странная. В этой новой жизни так много всего странного. У меня не было времени рассказать тебе и половины. А про Сэма – ну, даже не знаю, смогу ли я все правильно объяснить.

Несмотря на раздражение, его слова разожгли во мне любопытство.

- Я слушаю, - натянуто проговорила я.

Краем глаза я заметила, что он улыбнулся.

- У Сэма все прошло гораздо труднее, чем у нас. Потому что он был первым, и он был совсем один, не было никого, кто объяснил бы ему, что с ним происходит. Дед Сэма умер до его рождения, а его отца вообще никогда не было рядом. Не было никого, кто смог бы распознать симптомы. Когда он превратился в первый раз, то подумал, что сошел с ума. Перекинуться обратно в человека он смог только через две недели, именно столько ему понадобилось, чтобы, наконец, успокоиться и взять себя в руки.

- Это случилось ещё до того, как ты приехала в Форкс, поэтому ты и не знаешь. Мать Сэма и Леа Клирвотер наняли лесных рейнджеров для его поиска и заявили в полицию. Люди думали, что произошел несчастный случай или что-то вроде этого…

- Леа? - удивленно переспросила я. Леа была дочерью Гарри. Услышав ее имя, я почувствовала, как на меня непроизвольно нахлынула печаль. Гарри Клирвотер, старый друг Чарли, умер от сердечного приступа прошлой весной.

Его голос изменился, заметно помрачнев:
- Да, Леа и Сэм были парой еще в школе. Они начали встречаться сразу, как только она перешла в старшие классы. Она чуть с ума не сошла, когда он пропал.

- Но он и Эмили…

- Я дойду и до этого, это тоже часть истории, - сказал он медленно вдохнув и затем громко выдохнув.

Я предположила, что с моей стороны было глупо думать, что Сэм никого не любил до Эмили. В жизни большинства людей любовь приходит и уходит много раз. Просто, представляя Сэма с Эмили, я не могла представить его с кем-то ещё. То, как он смотрел на нее… ну, это напоминало мне, как иногда на меня смотрит Эдвард.

- Сэм вернулся, - продолжил Джейкоб, - Но так никому и не рассказал, где он пропадал все это время. Поползли слухи о том, что он влип в какие-то неприятности. А потом, как-то раз он случайно наткнулся на деда Квила, когда Старый Квил Атеара зашел навестить миссис Улей. Сэм пожал ему руку. Старый Квил чуть не обжегся, - тут Джейкоб засмеялся.

- Почему?

Джейкоб прижал свою ладонь к моей щеке и, наклонившись ко мне, развернул к себе мое лицо – теперь его лицо находилось всего лишь в нескольких сантиметрах от моего. Его ладонь обожгла мою кожу, будто он горел в лихорадке.

- Ах, точно, - сказала я. Мне было неловко находиться так близко к нему, чувствуя жар его руки. - У Сэма повысилась температура тела.

Джейкоб снова засмеялся.

- Рука Сэма была как из печки.

Джейкоб был так близко, я чувствовала его теплое дыхание. Я, стараясь весть себя как обычно, убрала его ладонь от своей щеки, и чтобы не обидеть его взяла его за руку. Он улыбнулся и отстранился от меня, разглядев мои попытки казаться безразличной.

- Итак, мистер Атеара отправился прямиком к другим старейшинам, - продолжил Джейкоб. - Они были единственными, кто ещё знал и помнил. Мистер Атеара, Билли и Гарри видели, как их деды могли менять форму. Когда Старый Квил рассказал им о Сэме, они тайно встретились с ним и все ему объяснили.

- Ему стало намного проще, когда он все понял и перестал чувствовать себя одиноким. Они знали, что он будет не единственным, кто так отреагирует на возвращение Калленов, - он произнес это имя с невольной злобой. –  Тогда ещё не было никого, кто достиг нужного возраста. Поэтому Сэму пришлось ждать, пока мы к нему присоединимся…

- Каллены понятия не имели, - прошептала я. – Они даже не думали, что вервольфы все ещё существуют здесь. Они не знали, что их возвращение станет причиной твоего изменения.

- Это не отменяет того, что это произошло.

- Напомни мне не обращать внимания на твои недостатки.

- Ты считаешь, что я должен быть таким же всепрощающим, как и ты? Мы не можем все поголовно быть святыми и мучениками.

- Повзрослей, Джейкоб.

- Хотел бы я, - тихо пробормотал он.

Я уставилась на него, пытаясь понять смысл сказанного им.

- Что?

Джейкоб ухмыльнулся.

- Одна из тех странностей, о которых я упоминал.

- Ты… не можешь… повзрослеть? – нерешительно пробормотала я. - Ты что? Не …стареешь? Шутишь?

- Не-а, - сказал он.

Я почувствовала, как кровь отхлынула от моего лица. Мои глаза наполнились гневными слезами. Громко клацнув зубами, я плотно стиснула челюсти.

- Белла? Что я такого сказал?

Сжав руки в кулаки, я снова встала на ноги. Меня всю трясло.

- Ты. Не. Стареешь, - сквозь зубы прорычала я.

Джейкоб осторожно потянул меня за руку, пытаясь усадить обратно.

- Никто из нас. Да что с тобой?

- Я единственная, кто стареет? С каждым мерзким днем я становлюсь старше! - я почти визжала, размахивая руками. Какая-то часть меня осознавала, что я совершенно не думаю о Чарли, но эта рациональная часть была полностью подавлена иррациональной.
- Проклятье! Что же это за мир такой? Где справедливость?

- Успокойся, Белла.

- Замолчи, Джейкоб. Просто заткнись! Это так не честно!

- Мне показалось, или ты правда только что топнула ногой? Я думал, что девчонки только по телеку такое делают.

Я что-то невнятно прорычала.

- Это совсем не так плохо, как тебе кажется. Сядь и я тебе все объясню.

- Я постою.

Он закатил глаза.

- Ладно. Как хочешь. Но, слушай, я тоже состарюсь… когда-нибудь.

- Объясни.

Он похлопал по дереву. С минуту я сердито смотрела на него, но затем села; мой гнев испарился так же быстро, как и возник, и я вполне успокоилась для того, чтобы понять, как глупо я себя вела.

- Когда мы научимся полностью контролировать своё перевоплощение… - произнес Джейкоб. - Когда мы перестанем так часто и так надолго менять форму, мы снова сможем стареть. Но это не просто, - он в сомнении покачал головой.

- В действительности, на это может уйти очень много времени. Даже Сэм ещё не способен на это. Конечно, то, что у нас перед носом обитает целое сборище вампиров, не очень этому способствует. А уж о том, чтобы уйти самим, когда племя нуждается в защите, мы даже и думать не смеем. Но тебя не должно это беспокоить, потому что я уже и так старше тебя, по крайней мере, физически.

- О чем это ты толкуешь?

- Посмотри на меня, Беллс. Я выгляжу на свои шестнадцать?

Стараясь быть беспристрастной, я с ног до головы оглядела его внушительные размеры.

– Я полагаю, не совсем.

- Совершенно не выгляжу. Потому что мы достигаем полного взросления всего за несколько месяцев, после того, как активизируются гены вервольфа. Это резкий скачок роста, - он скорчил гримасу. - Физически, мне, возможно, двадцать пять или что-то около того. Так что, ещё, как минимум, лет семь тебе не стоит переживать, что ты будешь слишком взрослой для меня.

«Двадцать пять или что-то около того». Эта мысль шокировала меня. Но я помнила тот скачёк роста, помнила, как смотрела на него, и он рос прямо на моих глазах. Я помнила, как он менялся день за днём…, я ошарашенно затрясла головой.

- Ну, так ты хочешь услышать о Сэме или хочешь кричать на меня за то, что совершенно от меня не зависит.

Я глубоко вздохнула.

- Прости. Возраст – моя больная тема. Меня все это сильно нервирует.

Глаза Джейкоба сузились, и он посмотрел так, будто решался что-то сказать.

Поскольку я не хотела разговаривать на травмирующие мою душу темы – о моих планах на будущее или о договоре, который мог быть нарушен вышеупомянутыми планами. Я подтолкнула его:
- Итак, ты сказал, что ему стало легче, когда он, наконец, понял что происходит, и что с ним теперь Билли и Гарри, да ещё и мистер Атеара. Кроме того, ты так же упомянул, что у всего этого имеется и приятная сторона … - я немного помедлила. – Почему же тогда Сэм так их ненавидит? Почему хочет, чтобы и я ненавидела их?

Джейкоб вздохнул.

- Это действительно самая странная часть.

- Я профи по странностям.

- Да, я знаю, - усмехнулся он прежде, чем продолжить. - Что ж, ты права. Теперь Сэм знал, что происходит, и все было почти хорошо. В основном, его жизнь наладилась и снова стала пусть и не совсем нормальной, но лучше, чем до этого, - сказав это, Джейкоб помрачнел и сжался, словно ему предстояло что-то очень болезненное.

- Сэм не мог рассказать Леа. Мы не имеем права говорить об этом тем, кому не следует знать. Кроме того, ему было не безопасно находиться рядом с ней, но он продолжал обманывать ее, так же, как и я тебя. Леа была в ярости из-за того, что он не рассказывал ей, что происходит – ни о том, где он был, ни куда уходил по ночам, ни почему он всегда был так измотан, но, несмотря ни на что, они помирились. Они пытались. Они действительно любили друг друга.

- Она узнала? Вот, что случилось?

Он покачал головой.

- Нет, проблема была не в этом. Ее двоюродная сестра, Эмили Янг, приехала из резервации Мака погостить на выходные.

Я выдохнула:

- Эмили – двоюродная сестра Леа?

- Троюродная на самом деле. Тем не менее, они были очень близки. В детстве они были, как родные сестры.

- Это…ужасно… Как Сэм мог…? - я отшатнулась, качая головой.

- Не осуждай его, пока всего не узнаешь. Рассказывал ли тебе кто-нибудь… Слышала ли ты когда-нибудь о запечатлении? 

- Запечатление? - повторила я непонятный термин. - Нет. Что это значит?

- Это ещё одна из тех странностей, с которыми мы вынуждены мириться. Это происходит не с каждым. Вообще-то, это скорее редкое исключение, чем правило. Сэм к тому времени узнал много историй, историй, которые мы все считали легендами. Он слышал о запечатлении, но никогда и подумать не мог…

- Что это? - подгоняла его я.

Взгляд Джейкоба устремился к океану.

- Сэм действительно любил Леа. Но как только он увидел Эмили, для него это уже больше ничего не значило. Иногда… мы не совсем точно понимаем, почему… таким образом мы находим свою пару. - он стрельнул на меня глазами и покраснел. - Я имею в виду… свою вторую половину.

- Каким образом? Любовь с первого взгляда? - засмеялась я.

Джейкоб не улыбался. Его тёмные глаза смотрели осуждающе.
- Это нечто гораздо более сильное. Более совершенное.

- Прости, ты это серьезно, ведь так? - пробормотала я.

- Да, именно так.

- Любовь с первого взгляда? Но более сильная? - в моем голосе все ещё звучали подозрительные нотки, и он вполне мог их распознать.

- Это трудно объяснить. Как бы то ни было, это не имеет значения, - безразлично произнес он. - Ты хотела узнать, что заставило Сэма ненавидеть вампиров, за то, что из-за них он изменился, что заставило его возненавидеть себя самого. Вот, что случилось. Он разбил сердце Леа. Он не сдержал ни единого данного ей обещания. Каждый день ему приходится видеть обвинение в ее глазах, и знать, что она права.

Он внезапно замолчал, будто сказал что-то, чего не собирался.

- Как Эмили с этим справилась? Если она была так близка с Леа…?

Сэм и Эмили так правильно смотрелись вместе, словно были двумя, идеально походящими друг к другу кусочками головоломки. Только вот… как Эмили сбросила со счетов тот факт, что он принадлежал кому-то другому? Более того, ее сестре.

- В начале, она действительно очень злилась. Но трудно устоять, находясь на грани

0

14

между осуждением и обожанием, - вздохнул Джейкоб.

- И тогда, Сэм, наконец, смог все ей рассказать. На свете не существует правил, которые могли бы сдержать тебя, когда ты находишь свою половинку. Тебе известно, как она покалечилась?

- Да. – в Форкс бытовала версия, что ее растерзал медведь, но я знала секрет.

«Вервольфы не стабильны», - сказал Эдвард. - «Люди рядом с ними подвергаются опасности».

- В общем, довольно-таки странно, каким образом им удалось замять это. Сэм был так шокирован, был так себе противен, он так себя ненавидел за то, что сделал… Он готов был даже броситься под автобус, если бы это помогло облегчить ее страдания. Он мог сделать все, что угодно, даже просто сбежать. Он был полностью разбит… Затем, каким-то образом, она стала единственной, кто смог его успокоить, и после этого…

Джейкоб не закончил свою мысль, и я почувствовала, что дальше история становится слишком личной для того, что бы ею с кем-то делиться.

- Бедная Эмили, - прошептала я. - Бедный Сэм. Бедная Леа…

- Да, Леа досталось больше всех, - согласился он. - Она набралась мужества и собирается быть подружкой невесты.

Пытаясь осмыслить услышанное, я смотрела на южный край гавани, на выступающие из океана зубчатые скалы, похожие на обрубки гигантских пальцев. Он смотрел на меня и ждал, когда я что-нибудь скажу.

- С тобой это тоже случилось? - наконец, спросила я, по-прежнему глядя в даль. – Эта штука похожая на любовь с первого взгляда?

- Нет, - живо ответил он.  - Сэм и Джаред единственные.

- Хмм, - произнесла я, стараясь, чтобы это прозвучало просто, как вежливая заинтересованность. Я чувствовала облегчение и одновременно пыталась объяснить самой себе эту свою реакцию. Я решила, что просто обрадовалась тому, что он не стал утверждать, будто между нами двумя была эта мистическая волчья связь. Наши взаимоотношения и без того были достаточно запутанными. Я больше не нуждалась ни в чем сверхъестественном, мне с головой хватало того, с чем мне уже пришлось столкнуться.

Он тоже замолчал, и тишина стала несколько неловкой. Моя интуиция подсказывала мне, что я не хочу знать, о чем он сейчас думает.

- Как это произошло с Джаредом?- спросила я, чтобы нарушить тишину.

- Здесь обошлось без драмы. Это была просто девочка, с которой он целый год каждый день сидел рядом в школе, и на которую и двух раз не взглянул. Но после того, как он впервые перекинулся, он увидел ее снова и с тех пор больше не отрывает от нее глаз. Ким была в восторге. Она была от него без ума. Она исписала весь дневник своим именем, добавляя на конце его фамилию, - он издевательски рассмеялся.

Я нахмурилась.

- Это Джаред тебе рассказал? Он не должен был.

Джейкоб закусил губу.

- Думаю, я не должен был смеяться. Хотя это забавно.

- Вот тебе и две половинки.

Он вздохнул.

- Джаред ничего нам специально не рассказывал. Я ведь рассказывал тебе про это, не помнишь?

- О, да. Ты можешь читать мысли любого из стаи, но только, когда вы волки, точно?

- Точно. Как твой кровопийца. – сердито посмотрел он.

- Эдвард, - поправила его я.

- Конечно, конечно. Вот, каким образом я так много узнал о том, что чувствует Сэм. То есть, это вовсе не значит, что он рассказал бы нам все это, если бы у него был выбор. Вообще-то, это как раз именно то, что мы все одинаково ненавидим.  - в его голосе отчетливо прозвучала горечь. - Это ужасно. Ничего личного, никаких секретов. Все, чего ты стыдишься, открыто для всеобщего обозрения, - он содрогнулся.

- Звучит ужасно, - прошептала я.

- Иногда, когда нужно действовать сообща, это очень удобно, - неохотно сказал он. – Как, например, однажды, когда, в кое-то веки, на нашей территории оказались несколько кровососов. Лоран был забавным. И если бы Каллены не встали у нас на дороге в прошлую субботу…ух! - прорычал он. - Мы могли поймать ее! - его кулаки гневно сжались.

Я вздрогнула. Как бы сильно я не волновалась о том, что Джаспер или Эммет могли пострадать, это было ничто, в сравнении с той паникой, которую, я ощутила, представив Джейкоба, сражающимся с Викторией. Мне казалось, что Эммет с Джаспером были настолько непобедимы, насколько я только могла представить. Джейкоб все равно был теплый, почти человек. Смертный. Я представила, как Джейкоб встречается лицом к лицу с Викторией, как ее блестящие волосы развеваются вокруг ее странного кошачьего лица… и вздрогнула.

Джейкоб с любопытством посмотрел на меня.

- Разве не то же самое ты испытываешь постоянно? Зная, что он копается в твоей голове?

- О, нет. Эдвард ни разу не был в моей голове. Хочет – но не может.

На лице Джейкоба отразилась растерянность.

- Он не слышит меня, - объяснила я, заметив, что в моем голосе появились самодовольные нотки. - Я для него только одна такая. Мы не знаем, почему он не может читать мои мысли.

- Странно, - сказал Джейкоб.

- Да, - самодовольство исчезло из моего голоса. - Возможно, это означает, что с моим мозгом что-то не в порядке, – призналась я.

- Я и так знал, что с твоим мозгом что-то не в порядке, - пробурчал Джейкоб.

- Спасибо.

Вдруг совершенно неожиданно сквозь тучи показалось солнце, и мне пришлось сощуриться глядя на засверкавшую водяную гладь. Все изменило свой цвет – волны из серых превратились в синие, деревья из тускло-оливковых стали ярко зелеными, а разноцветная галька на берегу засверкала словно драгоценные камни.

Какое-то время мы щурились, пока наши глаза не привыкли к яркому свету. Не было ни единого звука, кроме приглушенного рокота волн, эхом раздававшегося в укрытой скалами бухте, мягкого шелеста трущихся друг о друга камней в волнах прибоя, и крика чаек высоко над нашими головами. Все вокруг было таким мирным.

Джейкоб подсел ко мне поближе так, чтобы облокотиться на мою руку. Он был таким теплым. Спустя минуту, я скинула с себя дождевик. Он издал какой-то тихий довольный звук и прижался своей щекой к моей макушке. Я чувствовала, как солнце согревает мою кожу, хотя оно было холоднее, чем Джейкоб – и я лениво размышляла, сколько времени потребуется, чтобы мне сгореть.

Я рассеяно отвела в сторону свою правую руку и стала рассматривать, как солнце мягко засверкало на шраме, оставленном Джеймсом.

- О чем ты думаешь? – тихо спросил он.

- О солнце.

- Мм, это хорошо.

- А ты о чем думаешь? – спросила я.

Он усмехнулся.

- Я вспоминал тот идиотский фильм, на который ты меня потащила. Когда Майк Ньютон заблевал все вокруг. - я тоже засмеялась, удивляясь, как время может изменить воспоминания. Тогда это казалось чем-то напряженным, таким смущающим. С той ночи многое изменилось… И теперь я могла смеяться. Это был последний наш с Джейкобом вечер, перед тем, как он узнал о своём наследие. Последнее человеческое воспоминание. Теперь это воспоминание стало странно приятным.

- Мне этого не хватает, - сказал Джейкоб.  - Того, как все когда-то было так просто... и не запутанно. Я рад, что у меня остались такие хорошие воспоминания, - вздохнул он.

Он почувствовал, как напряглось мое тело, когда его воспоминания пробудили мои собственные.

- Что с тобой, - спросил он.

- Это все из-за твоих хороших воспоминаний… - я отстранилась, чтобы взглянуть ему в лицо. Оно выражало растерянность.

- Ты не соизволишь рассказать мне, наконец, что ты тогда делал в понедельник утром? Ты думал о чем-то, что сильно взволновало Эдварда.

«Взволновало» – это было не совсем подходящее слово, но мне был нужен ответ, так что я подумала и решила, что начинать лучше без излишней строгости.

Лицо Джейкоба озарилось пониманием, и он рассмеялся.

- Я просто думал о тебе. Не сильно ему понравилось, да?

- Обо мне? Что именно?

Он снова засмеялся, но уже не так весело.

- Я вспоминал о том, как ты выглядела той ночью, когда Сэм нашел тебя – я увидел этот образ у него в голове. Я будто был там; ты знаешь, это воспоминание постоянно преследует Сэма. А потом я вспомнил, как ты выглядела, впервые приехав ко мне. Держу пари, ты даже не представляешь, в каком ты была состоянии, Белла. Прошли недели, прежде чем ты стала походить на человека. И ещё я вспомнил, как ты постоянно обнимала себя руками, словно пытаясь удержать себя … - Джейкоб поморщился, а затем тряхнул головой.

– Мне было трудно вспоминать о том, какой ты была несчастной, хоть это было и не по моей вине. Так что, я решил, что для него это будет гораздо тяжелее. Я подумал, что ему стоит взглянуть на то, что он с тобой сотворил.

Я шлепнула его по плечу, больно ударив об него свою руку.

- Джейкоб Блэк, никогда больше не делай этого! Обещай, что не будешь.

- Ни за что. Давненько я так не веселился.

- Тогда, помоги мне, Джейк…

- О, держи себя в руках, Белла. Когда я, вообще, увижу его снова? Не переживай.

Я поднялась, намереваясь уйти, но он поймал меня за руку. Я попыталась освободиться.

- Я ухожу, Джейкоб.

- Нет, не уходи пока, - запротестовал он, сжимая мою руку. – Прости меня. И… ладно. Я не буду больше этого делать. Обещаю.

Я вздохнула.
- Спасибо, Джейк.

- Давай, пошли ко мне домой, - нетерпеливо сказал он.

- Вообще-то, мне действительно пора идти. Анжела Вебер ждет меня, и я знаю, что Элис волнуется. Я не хочу ее сильно расстраивать.

- Но ты только что приехала!

- Это только кажется, - я посмотрела на солнце, оно было прямо над головой. Как же случилось, что время пролетело так быстро?

Он нахмурился.

- Я не знаю, когда увижу тебя снова, - с болью в голосе произнес Джейкоб.

- Я вернусь, когда он снова уедет, - импульсивно  пообещала я.

- Уедет? - он закатил глаза. Отличное название тому, чем он занимается. Отвратительные паразиты.

- Если ты не можешь вести себя прилично, я не вернусь вообще! - пригрозила я, пытаясь вызволить свою руку. Он не хотел ее отпускать.

- Да не сходи с ума, - усмехнулся он. - Это просто рефлекс.

- Если я попытаюсь прийти снова, ты будешь вести себя как надо, договорились?

Он ждал.

- Понимаешь, - пояснила я. – Мне все равно, кто вампир, а кто вервольф. Для меня это не имеет никакого значения. Ты – Джейкоб, он – Эдвард, а я – Белла. А все остальное не важно.

Он слегка сузил глаза.

- Но я - вервольф, - неохотно произнес он, и с очевидным отвращением добавил: - А он – вампир.

- А я – Дева по гороскопу! - раздраженно крикнула я.

Он удивленно поднял брови, с любопытством изучая выражение моего лица. В конечном счете, он пожал плечами.

- Ну, если ты, действительно, так это воспринимаешь…

- Да. Именно так.

- Ладно. Просто Белла и Джейкоб. Без всех этих непонятных «Дев».

Он улыбнулся мне той теплой, знакомой улыбкой, которой мне так не хватало. Я чувствовала, как на моем лице расплывается ответная улыбка.

- Я действительно по тебе соскучилась, Джейк, - с чувством призналась я.

- Я тоже, - его улыбка стала шире. Наконец то очистившись от горькой злости, его взгляд стал ясными и счастливыми.  - Больше, чем ты думаешь. Ты скоро вернешься?

- Как только смогу, - пообещала я.

Глава шестая.
Швейцария.

По пути домой, я не обращала особого внимания на дорогу, мокро поблескивающую на солнце. Я обдумывала информацию, которой поделился со мной Джейкоб, пыталась разобраться и понять ее. Несмотря перегрузку, мне стало легче. Видеть улыбку на лице Джейкоба, знать, что больше нет секретов... от этого ситуация не стала проще, но явно наметились улучшения. Я правильно сделала, что приехала. Джейкоб нуждался во мне. И очевидно, подумала я, смотря на дорогу и щурясь от солнечного света, что никакая опасность мне там не грозила.

Она возникла словно из ниоткуда. Минуту назад в зеркале заднего вида ничего не было кроме ярко освещённого солнцем шоссе, а в следующий миг - солнце отразилось от серебряного «вольво» севшего мне на хвост.

- Вот фигня, - жалобно хныкнула я.

Хотела было сразу же съехать на обочину, но струсила. Страшно было встретиться с ним сейчас, мне необходимо немного подождать...

«Вольво», отставая буквально на несколько сантиметров, следовала за мной. Я не отрывала взгляда от дороги.

Жутко труся, стараясь не встречаться с ним взглядом, я направлялась прямо к Анжеле. Кажется, он своим взглядом прожег дыру в моем зеркале.

Эдвард преследовал меня до самого дома Веберов. Он не остановился, просто проехал мимо, а я не посмотрела ему вслед. Не хотелось видеть выражения его лица.  Как только он исчез из виду, я пробежалась по короткой бетонной дорожке к дому Анжелы. Стоило мне постучать, Бен сразу же открыл, будто стоял прямо за дверью.

- Привет, Белла! - удивлено произнес он.

- Привет, Бен. Э-э, Анжела дома? – мелькнула мысль, вдруг она забыла про наши планы, и я поежилась, представив, что придется отправляться домой раньше, чем планировалось.

- Конечно, - сказал Бен, и тут же на лестнице появилась Анжела, и позвала меня сверху:
- Белла!

Послышался шум подъезжающей машины и Бен посмотрел через мое плечо; этот звук не напугал меня – двигатель запнулся, останавливаясь, и дальше раздался громкий выхлоп. Ничего похожего на ровное урчание «Вольво». Наверно это приехал тот, кого ждал Бен.

- Остин приехал, - сказал Бен Анжеле.

На улице просигналили.

- Увидимся позже, - пообещал Бен. - Уже скучаю по тебе.

Он обвил рукой шею Анжелы, притянул ее лицо к себе, и с энтузиазмом поцеловал. Через секунду, Остин просигналил снова.

- Пока, Анж! Люблю тебя! - прокричал он, проходя мимо меня.

Анжела покачнулась, ее лицо порозовело. Затем, придя в себя,  она замахала им вслед пока Бен и Остин не скрылись из виду. Посмотрев на меня, она уныло усмехнулась:
- Спасибо тебе за то, что ты делаешь, Белла, - сказала она. - От всего сердца. Ты не только спасешь мои руки от травмы, ты ещё избавила меня от долгого двух часового просмотра бессюжетного, плохо дублированного восточного боевика. - она с облегчением вздохнула.

- Рада помочь. – паника прошла, и я смогла наконец дышать ровнее. Здесь всё так просто. Простые  человеческие переживания Анжелы странно успокаивали меня. Так хорошо было знать, что где-то есть и нормальная жизнь.

Я последовала за Анжелой наверх, в ее комнату. На пути ей попадались разбросанные игрушки, она пинками раскидывала их по сторонам. Дом был необычно тих.

- Где твоя семья?

- Родители забрали близнецов на день рождения в Порт Анжелес. Я никак не могу поверить, что ты действительно взялась помогать мне. Бен притворяется, что у него тендинит* (воспаление сухожилий). - она скорчила гримасу.

- Ничего не имею против, -  сказала я.
Но, зайдя в комнату Анжелы и увидев груду конвертов, выдохнула:
- Ого!

Анжела обернулась, и извиняющее посмотрела на меня. Теперь понятно, почему она откладывала это занятия, и почему Бен решил симулировать.

- Думала ты преувеличиваешь, - призналась я.

- Хотелось бы. Ты точно хочешь помочь?

- Подключай меня к работе. У меня весь день свободен.

Анжела разделила стопку конвертов пополам, на стол между нами положила записную книжку матери. На какое-то время мы сосредоточились лишь на заполнении конвертов, был слышен только звук пишущих ручек.

- Чем сегодня вечером занят Эдвард? - несколько минут спустя, спросила она.

Моя ручка вдавилась в конверт, на котором я писала.
- Эммет приехал домой на выходные. Они, вроде как, собираются в поход.

- Ты говоришь не слишком уверенно.

Я пожала плечами.

- Тебе повезло, что у Эдварда есть братья для всех этих турпоходов и ночевок в палатках. Не знаю, что бы я делала, если бы у Бена не было Остина для всяких мальчишеских развлечений.

- Да уж, вылазки на природу не для меня. И не думаю, что когда-нибудь изменю своё мнение.

Анжела засмеялась.

– Я тоже предпочитаю развлечения дома.

На некоторое время она сосредоточилась на своей кипе конвертов. Я успела написать ещё четыре адреса. С Анжелой не нужно было болтать о всякой чепухе, лишь бы заполнить паузу в разговоре. Как и Чарли, она чувствовала себя уютно в тишине.

Но, как и Чарли, она иногда бывала излишне наблюдательна.

- Что-то случилось? - тихо спросила она. -  Ты кажется… переживаешь.

Я робко улыбнулась.
- Это так заметно?

- Не очень.

Скорее всего, она соврала, что бы не огорчать меня.

- Если не хочешь, не рассказывай,  - заверила она меня. – Но если тебе нужно, я всё выслушаю.

Я хотела ответить: «спасибо – нет» - но не смогла. В конце концов, было слишком много секретов, которые я обязана хранить. Мне действительно нельзя было обсуждать мои проблемы ни с одним из людей. Это было бы против правил.

И тем не менее, в каком то странном порыве, мне хотелось именно этого. Мне хотелось поговорить с нормальной подружкой - человеком. Мне хотелось немного поплакаться, так же как и всем девушкам - подросткам. Хотелось бы, чтоб все мои проблемы были такими же простыми. Было бы так славно иметь кого-то в стороне от всех сверхъестественных проблем. Того, кто помог бы взглянуть на ситуацию с другой точки зрения. Кого-то беспристрастного.

- Не буду совать нос в чужие дела, - пообещала Анжела и, улыбнувшись, продолжила писать адреса.

- Нет, - сказала я. - Ты права. Я переживаю. Это… это из-за Эдварда.

- Что случилось?

Было так просто разговаривать с Анжелой. Когда она спросила меня, я знала, что она не просто любопытствует или ищет сплетен, как Джессика. Ее действительно волновало, что я расстроена.

- Ох, он злиться на меня.

- В это трудно поверить, - сказала Анжела. - Из-за чего именно?

Я вздохнула. - Ты помнишь Джейкоба Блэка?

- А, - сказала она.

- Ага.

- Он ревнует.

- Нет, не ревнует… - мне следовало держать рот на замке. Не возможно было объяснить ситуацию правильно. Но я всё равно хотела рассказать. Я и не представляла, насколько «изголодалась» по обыкновенным человеческим разговорам.

- Эдвард считает, что Джейкоб… плохо на меня влияет. Вроде как… опасен для меня. Ты ведь знаешь сколько у меня было проблем пару месяцев назад… Хотя это все глупости…

Я была удивлена, увидев, что Анжела покачала головой.

- Что? – спросила я.

- Белла, я видела, как Джейкоб Блэк смотрит на тебя. Готова поспорить, что вся проблема в ревности.

- С Джейкобом всё иначе.

- Для тебя – может быть. Но не для Джейкоба…

Я нахмурилась.
- Джейкоб знает о моих чувствах. Я рассказала ему все.

- Эдвард всего лишь человек, Белла. Он реагирует на это, как и любой другой парень.

Я состроила гримасу. Мне нечем было возразить.

Она похлопала меня по руке.
- Он это переживет.

- Надеюсь. У Джейка сейчас тяжелые времена. Я нужна ему.

- Вы с Джейкобом очень близки?

- Как родственники, - согласилась я.

- И Эдварду он не нравиться… Должно быть, это не легко. Интересно, как бы Бен повел себя? – задумчиво произнесла она.

Я чуть улыбнулась. - Наверно, как и любой другой парень.

Она усмехнулась:
- Возможно.

Затем она сменила тему. Анжела знала, когда остановиться, она поняла, что я не скажу – не смогу сказать – ничего больше того, что уже сказала.

- Вчера я получила место в общежитии. Естественно, самое дальнее здание от кампуса.

- Бен уже знает, где он остановится?

- Ближайшее здание к кампусу. Ему всегда везет. А как ты? Решила куда поедешь?

Я опустила глаза, внимательно рассматривая свою неуклюжую писанину. С минуту я растерянно думала об Анжеле и Бене в Университете Вашингтона. Уже через несколько месяцев они отправятся в Сиэтл. Будет ли там безопасно? Переедет ли опасный дикий новообращенный вампир куда-нибудь ещё? Произойдет ли это снова, будет ли другой город вздрагивать от ужасных заголовков в газетах?

Вдруг я стану причиной появления тех заголовков?

Я попыталась выкинуть всё это из головы и немного запоздало ответила Анжеле:
- Думаю, поеду на Аляску. Университет в Джуно.

Она удивилась:
- Аляска? Ох. Правда?! Я имею в виду, это здорово. Я просто думала, ты поедешь… в более теплое место.

Я усмехнулась, все ещё глядя на конверт.

- Да уж, Форкс действительно изменил мои планы на будущее.

- А Эдвард?

Хотя от его имени у меня заплясали бабочки в животе, я посмотрела на нее и усмехнулась:

- Холод Аляски ему не помеха.

Она улыбнулась в ответ.

- Конечно, нет.

Она вздохнула:

- Это так далеко. Часто приезжать домой ты не сможешь. Я буду скучать по тебе. Ты будешь мне писать на е-майл?

Тихая печаль волной накатила на меня. Может, это было ошибкой, сближаться с Анжелой сейчас. Но не будет ли ещё хуже упустить этот последний шанс? Я прогнала невеселые мысли, и отшутилась:
- Если я смогу печатать после вот этого. - я мотнула головой в сторону стопки уже надписанных мной конвертов.

Мы засмеялись, и остаток работы легко и весело болтали о школе и студенчестве – всё, что мне надо было, это не думать о неприятностях. К тому же, сегодня были другие поводы беспокоиться.

Я даже помогла Анжеле наклеить марки. Мне было страшно уходить.

- Как твоя рука? - спросила она.

Я подвигала пальцами.
- Думаю, что восстановлю полностью функции… когда-нибудь.

Внизу хлопнула дверь, и мы переглянулись.

- Анж? - позвал Бен.

Я попыталась улыбнуться, но мои губы дрогнули.

- Думаю, это намёк, что мне пора.

- Тебе не обязательно уходить. Хотя, скорее всего он станет описывать мне фильм… в подробностях.

-  Всё равно, Чарли уже наверно ищет меня.

- Спасибо за помощь.

- Вообще-то, я хорошо провела время. Нужно будет как-нибудь повторить. Было приятно провести время вдвоем, по-девчачьи.

- Точно.

В дверь легонько постучали.

- Заходи, Бен, - сказала Анжела.

Я встала и потянулась.

- Эй, Белла! Ты жива, - пошутил Бен, перед тем как занять мое место рядом с Анжелой. Он посмотрел на сделанную работу.

- Хорошо поработали. Жаль, что вы всё сделали, я бы… - он позволил этой мысли исчезнуть, и взволнованно заговорил:

- Анж, ужасно, что ты это пропустила! Это было просто отпадно. Последняя сцена битвы – хореография просто невероятная! Один парень – ну, тебе надо самой посмотреть, тогда поймешь о чем я…

Анжела взглянула на меня и закатила глаза.

- До встречи в школе, - сказала я, нервно засмеявшись.

Она вздохнула: - До встречи.

По дороге к своему пикапу я нервничала, но улица была пуста. Всю дорогу я нервно посматривала во все зеркалам, но серебряной машины нигде не было.

Его машины не оказалось и перед моим домом, правда, это ещё ничего не значило.

- Белла? - позвал Чарли, когда я вошла в дом.

- Привет, папа.

Он сидел перед телевизором в гостиной.

- Ну, как прошел твой день?

- Хорошо, - сказала я. Можно ему рассказать – всё равно он скоро всё услышит от Билли. Кроме того, он будет счастлив.

- На работе моя помощь оказалась не нужна, поэтому я поехала в Ла Пуш.

На его лице не было сильного удивления. Билли уже с ним разговаривал.

- Как Джейкоб? - спросил Чарли, старательно изображая равнодушие.

- Хорошо, - ровно ответила я.

- Ты была у Веберов?

- Ага. Мы надписали все приглашения.

- Хорошо. - Чарли широко улыбнулся. Он был странно сосредоточен, соображая, когда его провели. - Я рад, что ты сегодня провела время с друзьями.

- Я тоже.

Я направилась на кухню, в поисках работы. К несчастью, Чарли уже убрал за собой после ужина. Простояв там несколько минут, я глядела на солнечный лучик ярким пятном, словно заплатка, упавшим на пол. Но я не могла тянуть время вечно.

- Я иду заниматься, - хмуро заявила я, направляясь к лестнице.

- Увидимся позже, - крикнул мне вслед Чарли.

«Если я выживу», - подумала я.

Я как следует закрыла дверь, прежде чем обернулась осмотреть комнату.

Конечно, он был там. Он стоял у противоположной стены, в тени около открытого окна. На его лице застыло тяжелое выражение, а поза демонстрировала крайнее напряжение. Эдвард безмолвно смотрел на меня.

Я поежилась, ожидая выговора, но этого не произошло. Он был слишком зол, чтобы говорить, и  продолжал просто смотреть на меня.

- Привет, - наконец произнесла я.

Его лицо словно окаменело. Я сосчитала до ста, но ничего не изменилось.

- Э-э… ну, я все ещё жива, - начала я.

В его груди послышался низкий рык, но выражение его лица не изменилось.

- Никакого вреда, - настаивала я, пожав плечами.

Он пошевелился. Его глаза закрылись, и он пальцами правой руки потер переносицу.

- Белла, - прошептал он. – Ты хоть представляешь, насколько сегодня я был близок к тому, чтобы пересечь границу? Нарушить договор и пойти за тобой? Ты знаешь, что бы это означало?

0

15

У меня перехватило дыхание, и он открыл глаза. Они были холодны и тяжелы как ночь.

- Ты не можешь! - сказала я слишком громко, и попыталась совладать со своим голосом, чтобы Чарли не услышал, но мне хотелось кричать.

- Эдвард, Они используют любой предлог, что бы начать драку. Они бы хотели этого. Ты не можешь нарушать правил!

- Может, не только они хотят драки.

- Не начинай, - резко сказала я. - Вы заключили договор – и вы будете выполнять его.

- Если бы он причинил тебе вред…

- Хватит! - оборвала я его. - Тут не о чем даже беспокоиться. Джейкоб не опасен.

- Белла, - он закатил глаза. - Не тебе судить, что опасно, а что – нет.
- Я знаю, что мне нечего бояться Джейка. И тебе тоже.

Он сжал зубы, кисти рук превратились в кулаки. Он все ещё стоял у стены, и меня бесило это расстояние между нами.

Я глубоко вздохнула, и пересекла комнату. Он не пошевелился, когда я обвила его руками. Рядом с теплом последнего полуденного солнца из окна, его кожа казалась особенно холодной. Он казался замерзшим куском льда.

- Прости, что заставила тебя волноваться. – тихо произнесла я.

Он вздохнул и немного расслабившись, обнял меня за талию.

- «Волноваться» – слишком мягкое определение, - пробормотал он. - Это был очень долгий день.

- Ты не должен был узнать про это, - напомнила я. - Я думала, что ты будешь охотиться дольше.

Я заглянула ему в лицо, в его воинственные глаза. По началу, из-за всех переживаний, я не обратила внимания, что глаза его были слишком темны. Темно фиолетовые круг пролегли под ними. Я неодобрительно нахмурилась.

- Когда Элис увидела, что ты исчезла, я вернулся.- объяснил он.

- Не нужно был этого делать. Теперь ты должен уходить снова. -  я помрачнела ещё сильнее.

- Я могу подождать.

- Это смешно. Я имею в виду, я знаю, она не могла меня видеть с Джейкобом, но тебе следовало знать…

- Но я не знал, - оборвал он. - И не рассчитывай, что я позволю тебе…

- О, да. Я рассчитываю, - перебила я его.

- Такое больше не повториться.

- Правильно! Потому что ты не поведешь себя так в следующий раз.

- Следующего раза не будет.

- Я же понимаю, что ты должен уходить, даже, если мне это и не нравится…

- Это не одно и тоже.  Я не рискую своей жизнью.

- Я тоже.

- Вервольфы опасны.

- Не согласна.

- Белла, я не собираюсь обсуждать это.

- Я тоже.

Его руки снова сжались в кулаки. Я чувствовала их за своей спиной.

Я бездумно ляпнула:
- Вся проблема действительно только в моей безопасности?

- Что ты имеешь в виду? – спросил он.

- Ты не…, - теория Анжелы сейчас показалось совсем идиотской. Было трудно закончить мысль. – То есть, ты ведь знаешь, что повода для ревности нет?

Он поднял бровь.
– Нет?

- Перестань шутить.

- Легко – здесь нет ничего смешного.

Я подозрительно нахмурилась.
- Или… здесь всё смешалось? Типа той ерунды - «вампиры и вервольфы враги навсегда»? Или мужские гормоны заиграли…

Его глаза блеснули.

- Это всё только из-за тебя. Всё о чем я переживаю –  твоя безопасность.

Темный огонь полыхавший в его глазах, был тому подтверждением.

- Хорошо, - вздохнула я. - Верю. Но я хочу, что бы ты знал – все бессмысленные разговоры о вашей вражде меня не касаются. Я - нейтральная сторона. Я - Швейцария. Я не хочу, чтобы меня касались территориальные разборки мифических существ.  Джейкоб – мне как родня. Ты... ну, не совсем любовь всей моей жизни, потому что я буду любить тебя гораздо больше чем всю свою жизнь. Ты любовь всего моего существования. Мне всё равно, кто вервольф, а кто вампир. Если Анжела окажется ведьмой, пускай тоже присоединяется к нам.

Прищурившись, он молча смотрел на меня.

- Швейцария, - подчеркнула я снова.

Он нахмуренно посмотрел на меня и вздохнул.

- Белла…, - начал он, но остановился, и сморщил от отвращения нос.

- Что ещё?

- Ну... не считай это оскорблением, но ты воняешь псиной, - ответил он.

Он криво улыбнулся, и я поняла, на сегодня спор закончен.

Эдвард должен был вернуться на охоту, поэтому он собирался уехать в пятницу вечером с Джаспером, Эмметом и Карлайлом. Они отправлялись в какой-то заповедник в Северной Калифорнии на поиски кугуаров* (горный лев, пума).

Мы не пришли к соглашению в деле о вервольфах, но в то время как Эдвард отправился отогнать свой «Вольво» домой, чтобы потом снова залезть в моё окно; я, не испытывая угрызений совести, позвонила  Джейку просто сообщить, что я снова приеду в субботу. Это не было каким-то тайным действием, Эдвард знал, что я чувствую. И если он снова сломает мою машину, тогда за мной приедет Джейкоб. Форкс был нейтральным пространством, так же как Швейцария, и как я.

Закончив работу в среду, я увидела что сегодня меня за рулем «Вольво» Эдварда ждала Элис, сначала это явление не вызвало у меня никаких подозрений. Пассажирская дверь была открыта, и неизвестная мне музыка басами сотрясала машину.

- Привет, Элис, -  усевшись в машину, я постаралась перекричать музыку. - Где твой брат?

Она подпевала под музыку, ее голос на октаву выше мелодии, сплетался с песней в сложной гармонии. Она кивнула мне, игнорируя вопрос и продолжая петь.

Я захлопнула дверь за собой и прикрыла уши руками. Она усмехнулась и убавила звук до приглушенного фона. Затем она одновременно выжала сцепление и газанула.

- Что происходит? - спросила я, начиная что-то подозревать. - Где Эдвард?

Она пожала плечами. - Они уехали раньше.

- О! - я старалась унять свое абсурдное разочарование. Если он уехал раньше, значит вернется скорее, напомнила я себя.

- Все мальчики уехали, и у нас намечается пижамная вечеринка! -  пропела она восторженно.

- Пижамная вечеринка? - повторила я, подозрения стали прочнее.

- Ты не рада? - вскрикнула она.

На секунду я встретилась с ее оживленным взглядом.

- Ты ведь похищаешь меня?

Она засмеялась и кивнула. - До субботы. Эсме утрясла все с Чарли; ты останешься со мной на две ночи. Я отвезу и заберу тебя завтра из школы.

Стиснув зубы, я отвернулась к окну.

- Извини, - сказала Элис, без особого раскаяния в голосе. - Он заплатил мне.

- Сколько? - прошипела я сквозь зубы.

- «Порше». Точно такой же, как я угнала в Италии, - счастливо вздохнула она. - Я не должна ездить на нем в Форкс, но если ты хочешь, мы можем проверить, сколько займет времени отсюда до Лос Анжелеса – готова спорить, я смогу доставить тебя назад к полуночи.

Я глубоко вздохнула.
- Думаю, я – пасс, - и вздохнула стараясь не дрожать.

Мы мчались по дороге, как всегда, слишком быстро. Элис подъехала к гаражу, и я быстро оглядела машины. Большой джип Эммета был здесь, а между ним и красным кабриолетом Розали стоял сияющий канареечно-желтый «Порше».

Элис грациозно выпрыгнула из машины и подошла к своей «взятке», она провела рукой по машине.

- Красивый, правда?

-  Просто потрясающий, - буркнула я. - Он дал тебе машину только за то, что ты два дня будешь держать меня пленницей?

Элис скорчила гримасу.

Секундой позже, я всё поняла и выдохнула ужаснувшись:
- И так будет всегда, когда он будет в отъезде?

Она кивнула.

Громко хлопнув дверью, я затопала к дому. Она танцующим шагом следовала за мной, всё ещё не испытывая никакого раскаяния.

- Элис, ты не думаешь, что это слишком назойливый контроль? Даже чуточку психически нездоровый?

- Вообще-то нет. - фыркнула она. - Похоже, ты не понимаешь, насколько опасным может быть молодой вервольф. Особенно учитывая то, что я не могу их видеть. Эдвард не может точно знать, что ты в порядке. Ты не должна быть такой безрассудной.

Я кисло произнесла:
- Да, потому что пижамная вечерника с вампирами - сосредоточие безопасности.

Элис рассмеялась. - Я сделаю тебе педикюр и все что угодно, - пообещала она.

Было не так уж и плохо, если исключить тот факт, что меня удерживали силой. Эсме принесла итальянскую еду – самую лучшую, из Порт Анжелес – и Элис набрала моих любимых фильмов. Даже Розали была здесь, в основном держась тихо в стороне. Элис все-таки настояла на педикюре, будто насмотревшись плохих ситкомов* (ТВ сериалов), она составила список запланированных дел.

- До скольки не будешь спать? - спросила она, когда мои ногти засверкали кроваво-красным лаком. Ее энтузиазм не испортило даже моё плохое настроение.

- Не хочу засиживаться. Нам утром в школу.

Она надулась.

- Все же, где я буду спать? - я смерила взглядом кушетку. Она была коротковата. – Ты не можешь  надзирать за мной в моем доме?

- Что же это будет за пижамная вечеринка? - Элис раздраженно покачала головой. – Ты будешь спать в комнате Эдварда.

Я вздохнула. Его черный кожаный диван был длиннее, чем этот. Вообще-то, золотой ковер в его комнате должно быть достаточно толстый, так что я могла поспать и на полу.

- Могу я вернутся домой, чтоб хотя бы забрать свои вещи?

Она ухмыльнулась: - Все уже улажено.

- Могу я воспользоваться твоим телефоном?

- Чарли знает, где ты.

- Я не собираюсь звонить Чарли. – нахмурилась я. - Мне придется отменить кое-что.

- О, - она задумалась. - Ну, не уверена, что могу разрешить звонить.

- Элис! - захныкала я громко. – Ну же, перестань!

- Ладно, ладно,- сказала она, выходя из комнаты, вернувшись через минуту с мобильным телефоном в руке.

– Конкретно звонки он не запрещал… - тихо проговорила она себе под нос, протягивая телефон мне.

Я набрала номер Джейкоба, надеясь, что он не носился где-то со своими друзьями. Удача была на моей стороне – он ответил.

- Алло?

- Привет, Джейк. Это я. - Элис секунду без всякого выражения смотрела на меня, затем развернулась и села на диване, между Розали и Эсме.

- Привет, Белла. – ответил Джейкоб, внезапной встревожившись. - Что случилось?

- Ничего хорошего. Я не смогу придти в субботу.

Минуту царило молчания. – Идиот, кровосос, - наконец произнес он. - Я думал он уехал. У тебя не может быть жизни, когда он уезжает? Или он закрывает тебя в гробу?

Я засмеялась.

- Это не смешно.

- Я засмеялась, потому что ты почти угадал, - сказала я ему. - Но он будет здесь в субботу, так что это уже не важно.

- Он будет кормиться в Форкс?- резко спросил Джейкоб.

- Нет, - я не позволила себе раздражаться. Ещё чуть-чуть и я разозлюсь, так же как и он. - Эдвард уехал раньше.

- О, ну тогда приезжай сейчас, - сказал он с неожиданным энтузиазмом. - Ещё не поздно. Или я приеду к Чарли.

- Я бы с радостью. Но сегодня я не у Чарли, - сказала я кисло. - В некотором роде я пленница.

Пока до него доходило, была тишина, и затем он прорычал:
- Мы придем и заберем тебя, - уверенно пообещал он, непроизвольно переходя на «мы».

Холодок пробежал по позвоночнику, но я ответила легко поддразнивая его:
- Заманчиво. Меня пытали – Элис красила ногти на ногах.

- Я серьезно.

- Не надо. Они просто хотят, чтобы со мной всё было в порядке.

Он рыкнул снова.

- Я знаю это прозвучит глупо, но они следуют голосу своего сердца.

- Сердца! - усмехнулся он.

- Извини за субботу, - сказала я. - Мне пора на боковую, - а точнее на кушетку, поправила я себя мысленно. – Но я скоро позвоню тебе.

- Ты уверена, что они тебе позволят? - едко заметил он.

- Не совсем, - вздохнула я. - Спокойной ночи, Джейк.

- Увидимся.

Элис внезапно возникла рядом, ее рука потянулась к телефону, но я уже набрала номер. Она его увидела.

- Думаю, что его телефон сейчас не с ним, - сказала она.

- Оставлю сообщение.

Телефон дал четыре гудка и затем последовал сигнал автоответчика. Приветствия не было.

- У тебя неприятности, - сказала я медленно, выделяя каждое слово. – Огромные неприятности. Разъяренные медведи гризли покажутся просто ручными зверюшками по сравнению с тем, что ждёт тебя дома.

Я резко захлопнула телефон и подала его Элис.
- Я закончила.

Она усмехнулась.
- Держать тебя в плену – это очень весело.

- Теперь я собираюсь спать, - объявила я, направляясь к лестнице. Элис последовала за мной.

- Элис, - вздохнула я. - Я не собираюсь сбежать. Ты бы об этом знала и ты бы поймала меня, если бы я попыталась.

- Я иду только для того, что бы показать, где твои вещи, - невинно сказала она.

Комната Эдварда была самой дальней по коридору третьего этажа, трудно было ошибиться, даже если бы я хуже ориентировалась в этом огромном доме. Но когда я включила свет, я застыла в растерянности. Я перепутала дверь?

Элис хохотнула.

Эта та же комната, быстро поняла я; просто переставили мебель. Диван был поставлен к северной стенке и магнитофон был выдвинут вперёд, перед огромными полками с компакт дисками – всё для того, что бы освободить место для грандиозных размеров кровати, которая теперь занимала центральное место в комнате.

Все это выглядело в два раза страшнее, потому что южная стеклянная стена отражала всю комнату как зеркало.

Все было подобрано в тон. Тускло-золотое, чуть светлее чем стены, покрывало; черная, сделанная из замысловато обработанного кованного железа, рама. Металлические розы обвивались вокруг высоких стоек и образовывали решетку у изголовья. Моя пижама была аккуратно сложена с краю кровати, сумка с туалетными принадлежностями лежала рядом.

- Что, черт возьми, это такое? - залепетала я.

- Ты же не думала, что он позволит тебе спать на кушетке?

Что-то неразборчиво пробормотав, я прошла к кровати забрать свои вещи.

- Оставляю тебя одну, - улыбнулась Элис. - Увидимся утром.

После того, как я почистила зубы и переоделась, я сгребла пушистую пуховую подушку с огромной кровати и затащила золотое покрывало на кушетку. Я знала, что поступаю глупо, но мне было все равно. «Порше» - взятка и огромная кровать в доме, где никто не спит – это всё больше чем просто раздражало. Я вырубила свет и свернулась на кушетке, думая, смогу ли я уснуть в таком состоянии.

В темноте стеклянная стена больше не была черным зеркалом, отражающим комнату. Свет луны освещал облака за окном. Когда мои глаза привыкли к темноте, я смогла увидеть как рассеянное сияние озаряло кроны деревьев и мерцало на видимом отсюда участке речной глади. Я смотрела на серебряный свет, ожидая, когда потяжелеют мои веки.

В дверь легонько постучали.

- Что, Элис? - прошипела я. Представив ее удивление, когда она заметит мою самодельную кровать, я приготовилась к обороне.

- Это я, - мягко сказала Розали, приоткрыв дверь. Серебряное сияние осветило ее прекрасное лицо.
- Можно войти?

Глава седьмая.
Несчастливый конец.

Розали нерешительно застыла на пороге, на ее потрясающе красивом лице отразилась неуверенность.

- Конечно, - ответила я, мой голос от удивления прозвучал на октаву выше. - Входи.

Я села и подвинулась, освобождая ей место на кушетке. Мой желудок скрутил нервный спазм, когда та из Калленов кому я не нравилась, бесшумно подошла и села рядом. Я терялась в догадках, почему она захотела поговорить со мной, но на ум ничего не приходило.

- Ты не возражаешь, если я побеседую с тобой пару минут? - спросила она. - Я ведь тебя не разбудила?
Она посмотрела на ободранную кровать, и перевела взгляд на кушетку.

- Нет, я не спала. Конечно, мы можем поговорить. – интересно, услышала ли она так же ясно как и я, тревожные нотки в моем голосе.

Она легко засмеялась, звук ее смеха походил на перезвон колокольчиков.

- Он так редко оставляет тебя одну, - сказала она. - Я решила, что нужно использовать возможность.

Что она хотела мне рассказать такого, чего нельзя было сказать при Эдварде? Руками я нервно мяла край покрывала.

- Пожалуйста, не думай, что хочу сказать что-то ужасное, - мягко сказала Розали, ее голос прозвучал почти умоляюще. Она положила руки себе на колени, и говорила смотря на них. - Раньше я и так сильно обидела тебя, и не хочу сделать это снова.

- Не волнуйся, Розали. Я не обижаюсь. Так что ты хочешь сказать?

Она снова засмеялась, смех ее прозвучал странно смущенно. - Попытаюсь рассказать тебе, почему я считаю, что тебе следует оставаться человеком – причины по которым я сама предпочла бы остаться человеком, если бы оказалась на твоем месте.

- Ох!

Она улыбнулась в ответ на мой потрясенный возглас и затем вздохнула.

- Эдвард когда-нибудь рассказывал тебе, что этому предшествует? - спросила она, жестом показав на свое великолепное бессмертное тело.

Внезапно помрачнев, я медленно кивнула головой.
- Он сказал, что это похоже на то, что случилось со мной в Порт Анжелесе, только рядом не будет никого, чтобы спасти меня. – это воспоминание заставило меня задрожать.

- И это правда всё, что он тебе рассказал? - спросила она.
- Да, - сказала я, опустошенным в замешательстве голосом. – А разве есть что-то ещё?

Она посмотрела на меня и улыбнулась; выражение ее лица было жесткое и горькое, но даже сейчас она была ошеломляюще красива.

- Да, - сказала она. – Есть ещё.

Я ждала, пока она смотрела в окно. Кажется, она пыталась успокоиться.

- Белла, хочешь услышать мою историю? В ней нет счастливого конца - но у кого из нас он есть? Если бы  наши истории заканчивались хорошо, мы все лежали бы сейчас под могильными плитами.

Я кивнула, хотя и была напугана ее тоном.

- По сравнению с тобой, я жила совсем в другом мире, Белла. Мой человеческий мир был намного проще. Шел 1933 год. Мне было восемнадцать лет, я была прекрасна. Моя жизнь была идеальной.

Она смотрела в окно на серебряные облака, ее мысли витали где-то далеко.

- Мои родители были типичными представителями среднего класса. У моего отца была стабильная работа в банке, теперь я понимаю, что он был доволен тем, чего достиг, он предпочитал считать свое процветание наградой за талант и тяжкий труд, а не просто случайной удачей. Тогда я принимала все как должное; в моём доме даже Великая Депрессия казалась лишь неприятным слухом. Конечно, я видела бедняков, тех кому не повезло. Мой отец убедил меня, что они сами были виноваты в своей бедности.

- Работа моей матери была вести хозяйство, нужно было содержать всё в безупречном порядке, и воспитывать меня и двух моих младших братьев. Я всегда стояла на первом месте и была ее любимицей. Тогда я не совсем понимала, хотя смутно догадывалась, что мои родители не были полностью удовлетворены тем, что имели, несмотря на то, что их доходы были гораздо выше, чем у большинства других людей. Им хотелось большего. Им хотелось успеха в обществе, можно назвать их карьеристами. Моя красота была для них подарком судьбы. Они видели в этом гораздо больше возможностей чем я.

- Они не были довольны жизнью, но зато меня всё устраивало. Я была довольна тем, что могла быть самой собой, быть Розали Хейл. Мне льстило, что мужчины провожали меня взглядом, куда бы я не пошла, с тех пор, как мне исполнилось двенадцать лет. Я была очарована тем, что мои подруги с завистью вздыхали, прикасаясь к моим волосам. И я была счастлива, что моя мать гордилась мной, а отец любил покупать мне красивые платья.

- Я знала, чего хочу от жизни, и всё указывало на то, что я получу желаемое. Я хотела быть любимой, быть обожаемой. Мечтала о пышной, утопающей в цветах свадьбе, чтобы все в городе смотрели, как отец ведёт меня к алтарю, и думали, что нет на свете никого прекрасней. Белла, мне как воздух было необходимо восхищение. Я была глупой и поверхностной, но я была довольна всем. - она улыбнулась, удивленная своей собственной оценкой.

- Влияние моих родителей сделало меня такой, я тоже желала от жизни материальных ценностей. Я хотела большой дом с элегантной мебелью, и чтобы кто-то следил за порядком в нем, и современную кухню, в которой бы кто-то готовил. Как я уже сказала, я была поверхностной. Юной пустышкой. И я не видела причин, по которым я не могла получить всего этого.

- Но кое-что из желаемого было для меня особенно важно. Особенно одно. Моей самой близкой подругой была девушка по имени Вера. Она рано вышла замуж - ей было всего семнадцать. Ее мужем был человек, за которого мои родители никогда не позволили бы мне выйти замуж – он был плотником. Год спустя она родила сына, маленького красивого мальчика с ямочками на щеках и черными кудряшками. Тогда, впервые в жизни я почувствовала настоящую зависть.

Розали посмотрела на меня своими бездонными глазами.
- Тогда было совсем другое время. Несмотря на то, что мне было столько же лет, сколько тебе сейчас, я была полностью готова к этому. Мне очень хотелось иметь своего собственного малыша. Мне хотелось иметь собственный дом и мужа, который целовал бы меня, возвращаясь с работы – всё как у Веры. Только мысленно  свой дом я представляла иначе…

Мне было трудно представить тот мир, который знала Розали. Для меня ее рассказ казался волшебной сказкой, а вовсе не реальной историей. Слегка шокированная, я сообразила, что ее мир был очень похож на мир Эдварда, тот в котором он, жил будучи человеком. Пока Розали сидела в молчании, я размышляла: «Кажется ли мой мир таким же непостижимым для него, каким мне показался мир Розали?».

Она вздохнула, и когда заговорила снова, ее голос изменился, там больше не было тоски.

- В Рочестере была только одна семья, принадлежавшая к высшему свету, и по иронии судьбы они носили фамилию - Кинг. Ройс Кинг владел банком, в котором работал мой отец, и практически всем остальным прибыльным бизнесом в городе. Вот как его сын, Ройс Кинг Второй, - ее рот искривился, когда она сквозь зубы произнесла его имя, - увидел меня впервые. Он собирался вступить во владение банком, и, поэтому, стал часто там появляться, изучая разные нюансы. Два дня спустя, моя мать очень кстати забыла дать отцу с собой на работу завтрак. Я помню как растерялась, когда она настояла, чтобы я надела свое белое платье из органзы и уложила волосы – и это лишь для того, чтобы просто пройтись до банка. - Розали горько усмехнулась.

- Я не обратила особого внимания на то, как пристально разглядывал меня Ройс. На меня всегда все смотрели. Но в тот вечер я получила первую розу. Всё время ухаживаний, каждый вечер он посылал мне по букету роз. Моя комната была постоянно наполнена ими. Когда я выходила из дома, мне казалось, что я даже пахну розами.

- Ройс был красив. У него были бледно-голубые глаза и белокурые, светлее моих, волосы. Он сказал, что мои глаза похожи на фиалки, после чего эти цветы стали появляться в букетах вместе с розами.

- Мои родители нас одобряли – это ещё было мягко сказано. Это было именно то, о чем они мечтали. А Ройс казался мне тем, о ком мечтала я. Принц из волшебной сказки пришел, чтобы сделать меня своей принцессой. Всё что я хотела, и все же я ждала большего. Я была знакома с ним меньше двух месяцев, а мы уже были обручены.

- Мы не проводили много времени наедине друг с другом. Ройс говорил, что у него слишком много дел на работе, а когда мы бывали вместе, ему нравилось, чтобы на нас смотрели и видели, как я держу его под руку. Мне это тоже нравилось. Было много вечеринок, танцев, и прелестных нарядов. Когда твоя фамилия Кинг, для тебя открыта любая дверь, и красная дорожка расстелена, чтобы приветствовать тебя.

- Это была недолгая помолвка. Свадьба планировалась грандиозная. Казалось, сбываются все мои мечты. Я была абсолютно счастлива. Приходя к Вере, я больше не испытывала зависти. Я представляла себе своих светловолосых малышей, играющих на огромных лужайках в имении Кингов, и мне становилось жаль ее.

Неожиданно Розали замолчала, плотно стиснув зубы. Это отвлекло меня от ее истории, и я поняла, что мы подошли к самой ужасной ее части. Как она и обещала, у этой истории не будет счастливого конца. Я подумала, наверно потому в ней столько горечи - больше чем у остальных - что ее человеческая жизнь оборвалась в момент, когда она достигла желаемого.

- В тот вечер я была у Веры, - прошептала Розали. Ее лицо было гладким, как мрамор, и таким же твердым. - Ее маленький Генри был действительно прелестным, особенно его улыбка с ямочками на щечках – он только-только научился садиться сам. Вера проводила меня до двери, держа на руках своего малыша, а рядом, обнимая за талию, стоял ее муж. Он поцеловал ее украдкой в щеку, думая, что я не вижу. Это меня взволновало. Когда меня целовал Ройс, это было как-то по-другому - не так нежно... Я выбросила эти мысли из головы. Ройс был моим принцем. И однажды, я стану королевой.

В лунном свете было сложно разглядеть, но кажется, ее бледное как мел лицо, стало ещё бледнее.

- На улице стемнело, и повсюду уже горели фонари. Я даже не думала, что уже так поздно, – сказала она и чуть слышно зашептала: - Было холодно. Слишком холодно для конца апреля. Свадьба должна была состояться всего лишь через неделю и, спеша домой, я беспокоилась о погоде… - я так отчетливо до сих пор все это помню. Я помню каждую мелочь той ночи. Поначалу... я часто возвращалась к тем событиям. Тогда я не могла думать больше ни о чем другом. Вот почему именно это так хорошо сохранилось в моей памяти, тогда как другие, приятные воспоминания моей жизни бесследно исчезли.

Она вздохнула и снова зашептала:
- Да, я беспокоилась о погоде… мне не хотелось переносить свадьбу в дом…

- Я почти добралась до дома, оставалось пройти всего пару улиц, когда услышала их. Компанию слишком громко смеявшихся мужчин под разбитым фонарем. Пьяных. Я пожалела, что не позвонила отцу и не попросила встретить и проводить меня до дома, но путь был таким коротким, что это показалось мне глупым. И затем он позвал меня по имени.

- Роуз! - закричал он, а остальные идиотски засмеялись.

- Сперва, я не заметила, что эти пьянчуги были слишком хорошо одеты. Это был Ройс и несколько его друзей, сыновей других богатеев.

- Это моя Роуз! - орал Ройс, смеясь вместе с ними, как дурак. - Ты припозднилась. Мы замерзли, ты заставила нас долго ждать.

- Я никогда не видела его пьяным. Так, несколько тостов на вечеринках и все. Он говорил, что не любит шампанское. Я и понятия не имела, что он предпочитает напитки покрепче.

- У него появился новый друг, приехавший из Атланты, он был другом какого-то из его друзей.

- Что я тебе говорил, Джон, - крикнул Ройс, хватая меня за руку и притягивая ближе. - Разве она не прекрасней, чем все эти твои красотки в Джорджии?

- Мужчина, которого звали Джоном, был загорелым брюнетом. Он оглядел меня с ног до головы, как будто я была лошадью, которую он собирается покупать.

- Трудно сказать, - медленно произнес он. - Она одета.

- Они засмеялись, все, включая Ройса. Вдруг, он сорвал жакет с моих плеч, кстати, это был его подарок, оторвав при этом медные пуговицы, и они рассыпались по улице.

- Покажи им, какая ты, Роуз! - засмеялся он и сорвал с моей головы шляпку. Заколки, которыми была приколота шляпка, вырвали несколько прядей моих волос, и я вскрикнула от боли. Похоже, им это понравилось… звук моей боли …

Розали вдруг посмотрела на меня так, будто забыла о моем существовании и удивилась увидев рядом. Я была уверена, что мое лицо было такое же бледное как и у нее. Хотя может и зелёное.

- Я не хочу заставлять тебя слушать остальное, - тихо сказала она. - Они оставили меня на улице, и, уходя, продолжали смеяться. Они думали, что я умерла. Они дразнили Ройса, что ему придется искать новую невесту. А он засмеялся и сказал, что сначала ему придется научиться сдерживать себя.

- Я лежала и ждала смерти. Было холодно. Но во мне было столько боли, что я даже удивилась, что холод все ещё имеет для меня значение. Пошел снег, а я все думала, почему я не умираю. Я с нетерпением ждала смерти, чтобы прекратить эту боль. Но это продолжалось так долго…

- Затем меня нашел Карлайл. Он учуял запах крови и пришел посмотреть в чем дело. Я помню, как во мне возникло неясное раздражение, когда он возился со мной, пытаясь спасти мою жизнь. Мне никогда не нравились ни доктор Каллен, ни его жена, ни ее брат - Эдвард тогда притворялся им. Меня огорчало, что все они были красивее меня, особенно мужчины. Но они не вращались в обществе, поэтому я видела их всего лишь раз или два.

- Когда он поднял меня с земли и побежал, я думала, что умерла, потому что бешеная скорость, с которой он несся, вызывала у меня ощущение полета. Я помню, как боялась, что боль больше никогда не прекратится…

- Затем я оказалась в теплой ярко освещённой комнате. И теряя сознание, я была благодарна за то, что боль начала утихать. Но вдруг, в меня вонзилось что-то острое, в мое горло, запястья, лодыжки. Я испуганно закричала, решив, что он подобрал меня, чтобы причинить ещё больше боли. А затем мое тело запылало в огне, и мне стало на всё наплевать. Я умоляла его убить меня. А когда в дом вернулись Эсме и Эдвард, я и их стала молить о смерти. Карлайл сел рядом со мной, взял мою руку и, сказав, что очень сожалеет, пообещал, что это скоро закончится. Он все мне рассказал, и иногда я даже его слушала. Он рассказал мне о том, что он такое и чем становлюсь я. Но я ему не поверила. Он извинялся передо мной каждый раз, когда я кричала.

- Эдвард был недоволен. Я помню, как они обсуждали меня. Иногда я прекращала кричать, всё равно толку от этого не было. 

- Карлайл, о чем ты думал? – сказал Эдвард. - Розали Хейл? – она в точности сымитировала раздраженный тон Эдварда.

- Мне не понравилось то, каким тоном он произнес мое имя, как будто со мной было что-то не так.

- Я просто не мог позволить ей умереть, - тихо сказал Карлайл. - Это было слишком… слишком ужасно, она ещё так молода.

- Я знаю, - ответил Эдвард, и мне показалось, что его голос прозвучал отрешенно. Меня это сильно возмутило. Я ещё не знала тогда, что он мог видеть всё, что видел Карлайл.

- Она такая юная. Я не мог ее бросить, - шепотом повторил он.

- Конечно, ты не мог, - согласилась Эсме.

- Люди постоянно умирают, - сурово напомнил ему Эдвард. – Ты не думаешь, что она слишком узнаваема? Кинги развернут бурную деятельность и, чтобы отвести от себя подозрения, начнут широкомасштабный поиск, – прорычал он.

- Меня порадовал тот факт, что им, кажется, было известно, что Ройс был преступником. Я пока ещё не знала, что все уже почти закончилось, что я могу сконцентрироваться на их разговоре только потому, что становлюсь сильнее. Боль стала отступать, начиная с кончиков моих пальцев.

- Что мы будем с ней делать? - с отвращением спросил Эдвард или, может, мне только показалось.

Карлайл вздохнул.
- Это ей решать. Может, она захочет пойти своей дорогой.

- Возможно, я бы сразу поверила в то, что он мне рассказал, если бы его слова не напугали меня так сильно. Я знала, что моя жизнь закончилась, и нет возврата назад. Я не могла свыкнуться с мыслью, что осталась одна.

0

16

- Как только боль полностью отступила, они снова объяснили мне, чем я стала. На этот раз я поверила. Я чувствовала жажду, твердую кожу, и, наконец, я увидела свои сияющие красные глаза.

- Поскольку я изначально была пустышкой, то в первое время, видя свое отражение в зеркале, я чувствовала облегчение. Не считая глаз, я была самым прекрасным существом, которое когда-либо видела, - она засмеялась над собой. – Только позже, я стала винить свою красоту в том, что со мной произошло, и видеть в ней свое проклятие. Мне бы хотелось быть… ну, не совсем уродиной, но обычной. Как Вера. Тогда мне позволили бы выйти замуж за того, кто любил бы меня, и я смогла бы иметь хорошеньких детишек. Вот, чего мне действительно всегда хотелось. И я до сих пор считаю, что не просила слишком многого.

Она снова на какое-то время погрузилась в свои мысли, и я задумалась, не забыла ли она о моем существовании снова. Но затем она неожиданно улыбнулась, всем своим видом излучая торжество.

- Ты ведь знаешь о моем достижении, о том, что я почти так же чиста, как Карлайл, - сказала она мне. – Чище, чем Эсме. И в тысячи раз чище Эдварда. Я никогда не пробовала человеческой крови, - гордо заявила она.
Она поняла, что я заинтересовалась, услышав в ее заявлении одно маленькое уточнение - «почти».

- Я действительно убила пятерых человек, - сказала она довольно. - Если, конечно, их можно назвать людьми. Но я действовала очень аккуратно, чтобы не пролить ни капли их крови, так как знала, что не смогу устоять, а мысль о том, чтобы иметь в себе хотя бы маленькую, принадлежащую им частичку, была мне отвратительна.

- Ройса я оставила напоследок. Я надеялась, что, услышав о смерти своих друзей, он поймет, что его ожидает. Я рассчитывала на то, что страх сделает его конец ещё ужасней. Думаю, это сработало. Когда я пришла за ним, он, охраняемый вооруженными людьми, прятался в комнате без окон за дверью, такой же толстой, как в хранилище банка. Упс – убийств было семь, - поправила она. - Я забыла про его охрану. Но на это мне потребовалась лишь секунда.

- В моих действиях было слишком много театральности. По правде говоря, это было ребячеством. Я одела свадебное платье, которое украла по этому случаю. Увидев меня, он закричал. Той ночью он много кричал. Это было хорошей идеей – оставить его напоследок, к тому моменту мне уже было легче себя контролировать, и я могла убивать его так медленно, как только пожелаю…

Она внезапно замолчала, и взглянула на меня:

- Прости, - сказала она виноватым голосом - Я пугаю тебя, да?

- Да нет, - солгала я.

- Я увлеклась.

- Не волнуйся.

- Я удивлена, что Эдвард так мало рассказал тебе об этом.

- Он не любит рассказывать чужие истории. Ему кажется, что это, в некотором смысле, предательство, ведь он слышит больше, чем ему следует знать.

Она улыбнулась, качая головой:
- Пожалуй, я должна ему больше доверять. Ведь он действительно так благороден, неправда ли?

- Думаю да.

- Должна признаться, - вздохнула она. - Я была к тебе не справедлива, Белла. Он не говорил тебе, почему? Или для него это тоже слишком личное?

- Он сказал, это из-за того, что я - человек. Что тебе трудно смириться с тем, что о вас знает кто-то посторонний.

Меня перебил мелодичный смех Розали:
- Теперь я действительно чувствую себя виноватой. Он был намного добрее ко мне, чем я того заслуживаю. -
Мне показалось, что ее смеющееся лицо стало выглядеть намного теплее, будто смеясь, она сбросила маску, которую никогда не снимала в моем присутствии раньше.

- Какой же он врунишка, - снова засмеялась она.

- Он мне соврал? – негодующе спросила я.

- Ну, может это слишком громко сказано. Он просто не все тебе рассказал. То, что он тебе сказал - правда, хотя на данный момент это звучит более правдиво, чем было раньше. Однако, в то же время… - она нервно усмехнулась. - В этом стыдно признаться. Понимаешь, поначалу, это в основном, была ревность чистой воды, потому, что он хотел тебя, а не меня.

Ее слова подняли во мне волну ужаса. Сидя здесь в лунном сиянии, она была самым прекрасным из всего, что я могла когда-либо представить. Я не могла соперничать с ней.

- Но ты же любишь Эммета… - пробормотала я.

Развеселившись, она покачала головой:
- Нет, я вовсе не хочу Эдварда в этом смысле, Белла. И никогда не хотела - я люблю его как брата, но он раздражает меня с того самого момента, как в первый раз услышала его голос. Все-таки, ты должна меня понять.... Я так привыкла к тому, что люди желали меня. А Эдвард ни на йоту мной не заинтересовался. Это разочаровывало меня, и даже поначалу оскорбляло. Но он никогда никому не выказывал своих предпочтений, поэтому расстраивалась я не долго. Даже когда мы впервые встретились с кланом Тани в Денали, в котором были только женщины, Эдвард так и не обратил ни на одну из них своего внимания! А потом он встретил тебя, - она смущенно посмотрела на меня.

Я была не слишком внимательна, и, думая об Эдварде, Тане, и всех тех женщинах, я непроизвольно сжала губы.

- Я не хочу сказать, что ты некрасивая, Белла, - сказала она, неправильно истолковав мое выражение, - Просто тогда это означало, что тебя он находит более привлекательной, чем меня. Я слишком тщеславна.
- Но ты сказала, "поначалу". Значит, это тебя больше… не беспокоит, да? Я имею в виду, мы же обе знаем, что ты самая красивая женщина на планете.

Я усмехнулась, сказав то, что и так было очевидно. Как странно, что Розали нужны подтверждения этому.

Розали тоже засмеялась:
- Спасибо, Белла. Нет, меня это больше не беспокоит. Эдвард всегда был немного странным, - она рассмеялась снова.

- Но я тебе все ещё не нравлюсь, - прошептала я.

Ее улыбка померкла.
- Прости меня за это.

Какое-то время мы сидели в полной тишине, и, похоже, она не собиралась продолжать.

- Не могла бы ты мне сказать почему? Неужели я сделала что-то такое…? - может, она злилась на меня за то, что я в который раз, снова и снова подвергаю ее семью - ее Эммета опасности? Сначала, Джеймс, а теперь Виктория…

- Нет, ты ничего не сделала, - пробормотала она. - Пока ещё.

Я ошеломленно уставилась на нее.

- Разве ты не видишь, Белла? - неожиданно ее голос зазвучал более страстно, чем когда она рассказывала свою печальную историю. - У тебя уже все есть. У тебя есть целая жизнь впереди - все, чего я так хотела. И ты собираешься бросить всё это. Разве ты не видишь, что я готова на все, чтобы быть тобой? У тебя есть выбор, которого у меня не было, и ты собираешься совершить большую ошибку!

Я отпрянула от ее гневного лица. Сообразив, что от изумления у меня отвисла челюсть, я торопливо закрыла рот, возвращая ее в исходное положение.

Она долго смотрела на меня, и я видела, как ярость в ее глазах постепенно угасла. Вдруг она смутилась.

- Я была уверена, что смогу сделать это спокойно, - Она покачала головой, смущенная охватившей ее волной эмоций. – Просто сейчас это оказалось гораздо сложнее, чем тогда, когда не было ничего, кроме тщеславия.

Она молча уставилась на луну. Прошло несколько минут прежде, чем я набралась храбрости нарушить ее размышления:
- Ты станешь ко мне лучше относиться, если я решу остаться человеком?

Она повернулась ко мне, и ее губы дрогнули в слабом намеке на улыбку.
- Возможно.

- И все же, в твоей истории есть, своего рода, счастливый конец, - напомнила я ей. - У тебя есть Эммет.

- Я получила только половину, - усмехнулась она. - Ты знаешь, что я спасла его от медведя, который напал на него, и принесла домой к Карлайлу. Но ты хоть представляешь, почему я не допустила, чтобы медведь съел его?

Я потрясла головой.

- Черные кудри…  ямочки, которые были видны, даже когда он кривился от боли…  странная невинность, которой, казалось, не место на мужском лице… он напомнил мне маленького Генри, сына Веры. Я не хотела, чтобы он умирал. Несмотря на то, что я ненавидела эту жизнь, я была достаточно эгоистична для того, чтобы попросить Карлайла изменить его для меня. Мне повезло больше, чем я того заслуживаю. Эммет - это всё, о чем бы я просила, если бы знала себя настолько хорошо, чтобы понять, о чем нужно просить. Он именно тот, кто мне нужен. И, как ни странно, я ему тоже нужна. Эта часть моих желаний исполнилась даже лучше, чем я надеялась. Но больше никогда никого не будет, кроме нас двоих. И я никогда не буду сидеть вместе с ним, таким же седоволосым, как и я, где-нибудь на крылечке, окруженная внуками.

Теперь ее улыбка стала доброй:
- Для тебя это звучит немного странно, да? С одной стороны, ты, в некотором смысле, взрослее, чем была я в свои восемнадцать лет. Но с другой стороны… есть вещи, о которых ты ещё серьезно даже не задумывалась. Ты ещё слишком молода, чтобы знать, чего захочешь через десять, пятнадцать лет - и слишком молода, чтобы отказаться от всего того, о чем даже не имеешь представления. Не будь опрометчивой в своих поступках, Белла, ведь речь идет о вечности. - она погладила меня по голове, но в ее жесте не было ни капли снисходительности.
Я вздохнула.
- Просто подумай об этом, хотя бы немного. Когда всё произойдет, ничего нельзя будет вернуть обратно. Эсме обходится тем, что считает нас своими детьми… Элис не помнит ничего из своей прошлой жизни, потому и не тоскует по ней. … Но ты будешь помнить. Слишком от много придется отказаться.

«Но взамен я получу намного больше», - подумала я, но не произнесла вслух.

- Спасибо, Розали. Рада, что поняла… узнала тебя получше.

- Прости, за то, что была таким чудовищем, - усмехнулась она. – С этого момента буду стараться вести себя лучше.

Я тоже ей усмехнулась.

Нас пока ещё нельзя было назвать подругами, но я была уверена, что она уже не будет так сильно меня ненавидеть.

- А теперь я, наконец-то, дам тебе поспать. – она бросила взгляд на кровать, и ее губы дрогнули. - Я знаю, ты расстроена из-за того, что он держит тебя взаперти, но не ругай его слишком сильно, когда он вернется. Он любит тебя больше, чем ты можешь себе представить. Его ужасает то, что приходится быть вдали от тебя.

Она тихо встала и подошла к двери. - Спокойной ночи, Белла, - прошептала она, закрывая за собой дверь.

- Спокойной ночи, Розали, - секунду спустя, пробормотала я.

После всего этого я ещё долго не могла уснуть.
А когда я все же уснула, мне приснился кошмар. Под падающими хлопьями снега я ползла по темным, холодным камням незнакомой улицы, оставляя за собой кровавый след. И ангел, похожий на тень, в длинном белом одеянии смотрел на меня обиженными глазами.

На следующее утро, когда Элис везла меня в школу, я сидела и сердито смотрела в окно. Я чувствовала себя совершенно не выспавшейся, и то, что мне приходится сидеть в заточении, раздражало меня все сильнее.

- Сегодня мы поедем в Олимпию или куда-нибудь ещё, - пообещала она. - Будет весело, да?

- Почему бы тебе просто не запереть меня в подвале? - предложила я. - И перестать пытаться подсластить пилюлю.

Элис нахмурилась.
- Он заберет «Порше» назад. У меня плохо получается. Предполагалось, что тебе будет весело.

- Это не твоя вина, - пробормотала я, не в силах поверить, что сама испытываю чувство вины. - Увидимся в обед.

Я потащилась на английский. Без Эдварда день обещал быть невыносимым. Весь первый урок я просидела в скверном настроении, прекрасно понимая, что от этого ничего не изменится.

Когда прозвенел звонок, я поднялась без особого энтузиазма. У выхода из класса, придерживая для меня открытую дверь, стоял Майк.

- Эдвард в походе на выходных? – по-дружески спросил он, когда мы вышли под моросящий дождь.

- Ага.

- Хочешь чем-нибудь заняться вечером?

«Как он может до сих пор на что-то надеяться?»

- Не могу. У меня запланирована пижамная вечеринка, - проворчала я. Он бросил на меня странный взгляд, словно пытаясь понять причину подобного настроения.

- С кем ты …

Вопрос Майка был прерван громким, нарастающим ревом, доносящимся со стоянки за нами. Все вокруг оглянулись, в недоумении наблюдая, как шумный черный мотоцикл, с громким визгом тормознул, останавливаясь у края тротуара, двигатель продолжал рычать.

Джейкоб энергично замахал мне рукой.
- Беги, Белла! - заорал он, перекрикивая рев двигателя.

Я застыла на месте, прежде чем поняла, что происходит.

Быстро посмотрела на Майка, зная, что у меня есть только одна секунда.

Как далеко может зайти Элис в попытке удержать меня у всех на глазах?

- Мне стало плохо, и я ушла домой, хорошо? – сказала я Майку внезапно возбужденным голосом.

- Хорошо,- пробормотал он.

Я чмокнула Майка в щеку.
- Спасибо, Майк. Я твоя должница! - крикнула я, убегая.

Джейкоб улыбнулся и прибавил газу. Я запрыгнула на сидение позади него и крепко обняла его за талию.

Оглянувшись, я мельком увидела застывшую у столовой Элис, в ее глазах горела ярость, зубы оскалены.

Я бросила на нее умоляющий взгляд.

Затем мы помчались так быстро, что мой желудок оказался где-то позади меня.
- Держись крепче, - крикнул Джейкоб.

Когда мы неслись по трассе, я спрятала лицо, уткнувшись ему в спину. Я знала, что как только мы пересечем Квильютскую границу, он сбросит скорость. Мне просто нужно держаться крепче до этого момента. Я молча молилась, чтобы Элис не последовала за нами, и чтобы меня не увидел Чарли…

Как только мотоцикл сбавил скорость, я сразу поняла, что мы, наконец, достигли безопасного места. Джейкоб расхохотался, и я открыла глаза.
- Удалось! - крикнул он. - Не плохой побег из тюрьмы, а?

- Хорошая задумка, Джейк.

- Я вспомнил, как ты говорила, что ясновидящая кровопийца не может предвидеть моих действий. Я рад, что ты об этом не подумала - тогда бы она не пустила тебя в школу.

- Всё потому, что на это я не рассчитывала.

Он победно рассмеялся.
- Чем ты хочешь сегодня заняться?

- Чем угодно! – улыбнулась я. Здорово быть свободной!

Глава восьмая.
Темперамент.

Бесцельно гуляя, мы снова оказались на пляже. Джейкоб всё ещё гордился организацией побега.

- Думаешь, они придут искать тебя? - с надеждой в голосе спросил он.

- Нет, - уверенно ответила я. – Хотя, сегодня вечером они будут в ярости.

Он поднял камень и кинул его в воду.
- Тогда, не возвращайся, - снова предложил он.

- Чарли будет в восторге, - саркастично заметила я.

- Спорим, он не будет против.

Я не ответила. Скорее всего, Джейкоб был прав. Я сжала зубы. Чарли отдавал явное предпочтение моим друзьям квильютам, это было нечестно. Остался бы он при своем мнение, узнав, что на самом деле выбирать приходилось между вампирами и вервольфами, размышляла я.

- Ну, и какой последний скандал в стае? – небрежно спросила я.

Джейкоб резко остановился и потрясенно посмотрел на меня.

- Что? Ты шутишь?

- Эх, - он посмотрел в сторону.

Я ожидала, что он двинется дальше, но казалось, он погрузился в собственные мысли.

- Скандал и правда был? - удивилась я.

Джейкоб коротко усмехнулся:
- Я уже и забыл, каково это, когда никто ничего не знает. Когда в голове всегда есть укромное место, где можно спрятать свои мысли.

Несколько минут мы молча шли по каменистому пляжу.

- Так что случилось? - наконец спросила я. – О чем все уже знают?

Он нерешительно замешкался, раздумывая, насколько много он собирается мне рассказать. Затем вздохнул и сказал:
- Квил запечатлен. Он уже третий. Все наши начали волноваться. Может, это и не такое редкое явление, как гласят легенды… – сказал он и, нахмурившись, уставился на меня. Он смотрел на меня, не говоря ни слова, даже брови свел от напряжения.

- Чего пялишься? - спросила я, чувствуя себя неловко.

Он вздохнул.

- Да так, ничего.

Джейкоб двинулся с места. Бездумно, он взял мою руку в свою. Мы молча шли мимо скал.

Я думала о том, как мы выглядим со стороны, гуляя по пляжу взявшись за руки, словно влюбленные.  Должна ли я возмутиться? Но так всегда было с Джейкобом... Зачем все менять сейчас.

- Почему запечатление Квила стало скандалом? - спросила я, сообразив, что он не собирается развивать эту тему дальше. – Только потому, что он новичок в стае?

- Не в этом дело.

- В чем, тогда, дело?

- В легендах. Я всё не перестаю гадать, когда же мы перестанем удивляться тому, что всё в них - правда, - буркнул он себе под нос.

- Ты мне расскажешь? Или мне придется гадать?

- Все равно, ни за что не угадаешь. Понимаешь, Квил не тусовался с нами, ну, до последнего момента. Так что у Эмили он бывал редко.

- Квил тоже запечатлен с Эмили? - выдохнула я.

- Да нет же! Говорю тебе, не гадай. В гостях Эмили были две племянницы... и Квил встретил Клэр.

Он не стал продолжать. Я какое-то время обдумывала ситуацию.

- Эмили не хочет, чтобы ее племянница связывалась с вервольфом? Немного лицемерно с ее стороны, - сказала я.

Но я могла понять ее чувства. Я снова подумала о длинных шрамах, изуродовавших ее лицо и протянувшихся по всей правой руке. Сэм потерял контроль над собой лишь однажды, когда находился слишком близко к ней. Всего один единственный раз... я видела боль в глазах Сэма, когда он смотрел на то, что сотворил с Эмили. Я могла понять, почему Эмили хочет уберечь от этого свою племянницу.

- Прошу тебя, ты можешь перестать гадать? Ты все равно попала пальцем в небо. Эмили совсем не против, просто... ну, ещё слишком рано.

- Что значит «рано»?

Джейкоб прищурился и посмотрел на меня.

- Постарайся не судить строго, ладно?

Я настороженно кивнула.

- Клэр всего два года, - сказал Джейкоб.

Начался дождь. Я ошеломленно заморгала, когда капли стали падать мне на лицо.

Джейкоб молча ждал. На нем, как обычно, не было куртки, дождь оставлял темные пятна на его футболке и мочил его лохматые волосы. Его лицо не выражало никаких эмоций.

- Квил... запечатлен... с двухлетней девочкой? – я, наконец, смогла сформулировать вопрос.

- Всякое бывает, - Джейкоб пожал плечами. Он нагнулся за ещё одним камнем и швырнул его сторону бухты, – Или, по крайней мере, так говорится в легендах.

- Но она ребенок, - запротестовала я.

Он мрачно посмотрел на меня.
- Квил больше не будет стареть, - слегка язвительным напомнил он. - Просто нужно будет подождать несколько десятилетий.

- Я... не знаю, что сказать.

Я пыталась не возмущаться, но, по правде говоря, я была в ужасе. После того, как я узнала, что зря обвиняла вервольфов в совершении убийств, их привычки абсолютно перестали меня беспокоить. Но теперь...

- Ты осуждаешь, - обвинил он. - Вижу по твоему лицу.

- Прости, - прошептала я, - но это действительно звучит пугающе.

- На самом деле это не так. Ты все не правильно понимаешь. - возмущенно защищал своего друга Джейкоб. - Я видел его глазами, как это случилось. Ничего романтичного в этом для Квила не было, - он глубоко вздохнул, явно расстроенный.

- Это так сложно объяснить. Это совсем не похоже на любовь с первого взгляда. Это скорее ... как притяжение. Когда ты видишь ее, силы земли перестают держать тебя. Только она тебя держит. И все, кроме нее, теряет свое значение. И ты можешь сделать все для нее, быть всем для нее ... Ты станешь, кем угодно, ради нее. Будешь тем, кто ей нужен - защитником, возлюбленным, другом, братом. Квил будет самым лучшим, самым добрым братом, о котором только мечтает ребенок. На свете не найдется другого такого ребенка, о котором заботились бы лучше, чем об этой девочке. Потом, когда она станет старше и ей понадобиться друг, он будет самым понимающим, преданным и надежным, чем кто бы то ни было. Когда она вырастет, они будут также счастливы, как Эмили и Сэм, - при упоминании Сэма, в его голосе послышалась странная горечь.

- А у Клэр есть выбор?

- Конечно, но почему бы, в конце концов, ей не выбрать его? Он будет ей идеальной парой. Как будто он был создан именно для нее.

Мы шли молча с минуту, пока я не остановилась бросить камень в океан. Камешек упал на песок, не долетев до воды нескольких метров. Джейкоб посмеялся надо мной.

- Не могут же все быть супер-сильным, - пробурчала я.

Он вздохнул.
- Когда ты думаешь, это произойдет с тобой? – тихо спросила я.

Его ответ был прямым и незамедлительным:
- Никогда.

- Но ведь это не возможно контролировать, не так ли?

Он молчал несколько минут. Неосознанно, мы оба замедлили шаг, вообще, почти перестали идти.

- Этому не суждено случиться, - признался он. - Я должен увидеть ее, ту единственную, мою вторую половину.

- И ты думаешь, что если ты ее пока не видел, то она не существует? – скептически заметила я. - Джейкоб, ты совсем не видел мира. Видел даже меньше, чем я.

- Нет, не видел, - глухо сказал он и взглянул мне в лицо неожиданно пронзительным взглядом.

- Но я больше никого не увижу, Белла. Я вижу только тебя. Даже, когда закрываю глаза и пытаюсь представить что-то другое. Спроси Квила или Эмбри. Это всех их сводит с ума.

Я опустила глаза, разглядывая камни.

Мы больше не двигались. Единственным звуком был прибой. Он перекрывал даже шум дождя.

- Наверно, мне лучше вернуться домой, - прошептала я.

- Нет! - вскрикнул он, удивленный моим решением.

Я снова посмотрела на него, и в его глазах читалась тревога.

- У тебя же весь день свободен. Кровососа ещё нет дома.
Я сверкнула на него глазами.

- Без обид, - быстро добавил он.

- Да, у меня весь день свободен. Но, Джейк…

Он поднял руки.

- Извини, сказал он, - Я больше не буду. Я буду просто Джейкоб.

Я вздохнула.
- Но, если ты действительно так думаешь…

- Не волнуйся обо мне, - настаивал он, обезоруживающе улыбаясь. - Я знаю, что я делаю. Просто скажи, если я тебя расстроил.

- Я не знаю…

- Брось, Белла. Давай вернемся домой и возьмем наши мотоциклы. Чтобы не растерять навыки, нужно часто кататься.

- Не думаю, что мне это позволено.

- Кем? Чарли или крово – или им?

- Обоими.

Джейкоб улыбнулся, неожиданно становясь тем Джейкобом, по которому я так соскучилась, солнечным и теплым.

Я не смогла удержаться и улыбнулась в ответ.

Дождь превратился в туманную морось.

- Я никому не скажу, - пообещал он.

- Кроме всех своих друзей.

Он серьезно кивнул и поднял вверх правую руку:
- Обещаю не думать об этом.

Я рассмеялась.
- Если я пострадаю, то скажешь, что я запнулась.

- Как скажешь.

Мы катались на мотоциклах по просёлочным дорогам, вокруг Ла Пуш, пока начавшийся дождь не размочил их, и они не стали слишком грязными. Джейкоб стал уверять меня, что потеряет сознание, если не поест. Когда мы зашли в дом, Билли поприветствовал меня так, будто мое внезапное возвращение было совершенно заурядным явлением, обычным желанием провести день с друзьями. Мы съели бутерброды, приготовленные Джейкобом, потом пошли в гараж, и я помогла ему вымыть мотоциклы. Я не была здесь несколько месяцев, с тех пор как вернулся Эдвард, но это не имело никакого значения. Просто, совершенно обычный день в гараже.

- Просто замечательно, - отметила я, когда он достал из сумки с продуктами теплый лимонад. - Я скучала по этому месту.

Он улыбнулся, оглядев пластиковые навесы, скрепленные вместе над нашими головами.

- Да-а, ещё бы. Все великолепие Тадж-Махала без неудобств и затрат на путешествие в Индию.

- За маленький Тадж-Махал в Вашингтоне, - произнесла я тост, поднимая свою банку.

Мы чокнулись банками с лимонадом.

- Ты помнишь последний День Валентина? Кажется, как раз тогда ты была здесь в последний раз, тогда все было ещё… нормальным.

Я засмеялась.
- Конечно, помню. Продаться в рабство за коробку сахарных сердечек. Такое не забывается.

Он рассмеялся вместе со мной.

- Точно. Хм, рабство. Надо подумать об этом, - затем он вздохнул. - Кажется, все это происходило много лет назад. В другой, счастливой эре.

Я не могла с ним согласиться. Моя счастливая эра наступила сейчас. Но я удивилась, осознав, что слишком по многому скучаю из того, «темного» времени в моей жизни. Я уставилась в открытое окно на густой лес. Дождь пошел снова, но в маленьком гараже, в компании с Джейкобом было тепло. От него шло тепло, как от печки.
Он легонько коснулся пальцами моей руки.

- Все действительно изменилось.

- Да уж, - сказала я, вытянув руку и похлопав по заднему колесу своего мотоцикла. - Чарли был мной доволен. Я надеюсь, Билли не расскажет про сегодняшнее … - Я закусила губу.

- Нет, не расскажет. Он, в отличие от Чарли, не волнуется из-за подобной ерунды. Эй, я же не принес тебе официального извинения за ту глупую выходку с мотоциклом. Я, действительно, сожалею, что настучал на тебя Чарли. Я не хотел.

Я закатила глаза.
- Я тоже.

- Я, очень-очень, сожалею.

Он с надеждой посмотрел на меня, его виноватое лицо обрамляли мокрые, спутанные волосы.

- Ладно! Ты прощен.

- Спасибо, Белла!

Мы с минуту улыбались, глядя друг на друга, но затем, его лицо помрачнело.

- Ты знаешь, в тот день, когда я привез мотоцикл… Я хотел спросить у тебя кое о чем, - медленно проговорил он. - Но в тоже время… не хотел.

Я замерла – реакция на стресс. Это была привычка, которую я переняла от Эдварда.

- Ты просто упрямилась, потому что злилась на меня или ты действительно говорила серьезно? - прошептал он.

- Ты про что? - прошептала я в ответ, хотя уже и так знала, о чем он спрашивает.
Он уставился на меня.

- Ты знаешь. Когда ты заявила, что это не моё дело… если... если он укусит тебя, - он съежился, произнеся последние слова.

- Джейк … - я сглотнула и… не смогла договорить.

Он закрыл глаза и тяжело вздохнул.
- Ты говорила серьезно?

Он слегка дрожал. Его глаза все ещё были закрыты.
- Да, - прошептала я.

Джейкоб вдохнул, медленно и глубоко.
– Я так и знал.

Я внимательно смотрела на его лицо, ожидая, когда он откроет глаза.
- Ты знаешь, что это будет значить? - вдруг взорвался он. – Ты ведь, правда, это понимаешь? Что произойдет, если они нарушат договор?

- Сначала мы уедем, - тихо проговорила я.

Его глаза сверкнули, открывшись; их черная глубина была полна злобы и боли.
- Для договора не существует географических границ, Белла. Наши прапрадеды только потому согласились сохранять мир, что Каллены поклялись в том, что они -другие, и не представляют опасности для людей. Они пообещали, что больше никогда никого не убьют и не изменят. Если они не сдержат слова, договор теряет силу, и они перестают отличаться от других вампиров. Как только это случится, мы найдем их...

- Но, Джейк, разве ты уже не нарушил договор? - спросила я, хватаясь за соломинку. - Ту часть, где ты не должен рассказывать людям про вампиров? А ты рассказал мне. Разве это не является в какой-то степени нарушением договора?

Джейкобу не понравились мое напоминание, боль в его глазах превратилась в злобу.
- Да, я нарушил договор – но прежде, чем во всё это поверил.

И я уверен, им это известно, - он едко всматривался в мой лоб, стараясь не встречаться с моим пристыженным взглядом. - Но это не тот случай, что может развязать им руки или что-то, вроде того. Тут не будет обмена ошибками. У них есть только одна возможность показать, что они против того, что я сделал. Такая же возможность будет и у нас, когда они нарушат договор - нападение. Начать войну.

Он проговорил это так уверенно, что я поежилась.
- Джейк, все может быть по-другому.

Он сомкнул челюсти.
- Все будет именно так.

Тишина после его заявления была оглушающей.

- Ты никогда не простишь меня, Джейкоб? - прошептала я. Как только я произнесла эти слова, я пожалела об этом. Я не хотела услышать его ответ.
- Ты перестанешь быть Беллой, - сказал он мне. - Моего друга больше не будет существовать. Некого будет прощать.

- Значит – не простишь, - прошептала я.

В полном молчании мы с минуту смотрели друг на друга.

- Значит - прощай, Джейк?

Он заморгал, на его сердитом лице появилось изумление.

- Почему? У нас ведь есть ещё несколько лет. Разве мы не можем на это время остаться друзьями?

- Лет? Нет, Джейк, не лет, - я покачала головой, и горько улыбнулась, – Всего несколько недель.

Такой реакции я от него не ожидала.

Он, вдруг, оказался на ногах; в его руке с громким хлопком взорвалась банка лимонада. Лимонад брызнул в разные стороны, окатив меня, словно из шланга.

- Джейк! - жалобно сказала я, но замолчала, когда поняла, что все его тело дрожит от гнева. Он дико смотрел на меня, из его груди поднимался глухой рык.

Я застыла на месте, от испуга позабыв как двигаться.
Волна дрожи прокатилась по его телу, становясь все интенсивнее, пока он не завибрировал. Очертания его фигуры стали размытыми…

И затем Джейкоб стиснул зубы, и рычание прекратилось.
Он крепко зажмурился, пытаясь сконцентрироваться, дрожь почти прошла, только руки все ещё тряслись.

- Недель, - произнес Джейкоб ровно.

Я не смогла ответить, я все ещё не могла пошевелиться.

Он открыл глаза. В них уже не было ярости.
- Он собирается изменить тебя, превратив в грязную кровопийцу, всего через несколько недель! - прошипел он сквозь зубы.

Слишком ошарашенная, чтобы обижаться на его слова, я просто молча кивнула.

Его лицо под красновато-коричневой кожей позеленело.

- Конечно, Джейк, - прошептала я после целой минуты молчания. - Ему семнадцать, Джейкоб. А я каждый день приближаюсь к девятнадцати. К тому же, зачем ждать? Он – все, чего я хочу. Что я могу поделать?

Последний вопрос был риторическим.

Его слова ударили меня, как хлыст.

- Все, что угодно, только не это. Все, что угодно. Было бы лучше, если бы ты умерла. Я бы предпочел видеть тебя мертвой.

Я отшатнулась, будто от пощечины. Это было больнее, чем, если бы он меня ударил.

И потом, как только эта боль просочилась внутрь меня, мое самообладание лопнуло.

- Может быть тебе и повезет, - холодно сказала я , меня пошатывало. - Может, на обратном пути меня собьет грузовик.

Я схватила свой мотоцикл и вытолкнула его в дождь. Джейкоб не тронулся с места, когда я прошла мимо. Как только я оказалась на маленькой, грязной дорожке, я вскочила на мотоцикл и рванула с места. Из-под заднего колеса в сторону гаража вылетел фонтан грязи, и я надеялась, что он заденет Джейкоба.

Я полностью промокла, пока ехала по скользкому шоссе к дому Калленов. Ветер, казалось, замораживал дождь на моей коже, и мои зубы начали стучать ещё на полпути до цели.

Мотоциклы слишком не практичны для Вашингтона. Непременно продам глупую железку при первой же возможности.

Я закатила байк в подземный гараж Калленов и была удивленна, найдя там ожидавшую меня Элис. Она сидела на капоте своего «Порше», нежно поглаживая машину по желтой поверхности.

- У меня даже не было возможности на нем прокатиться, - вздохнула она.

- Прости, - процедила я сквозь, клацающие от холода, зубы.
- Тебе явно нужен горячий душ, - сказала она, спрыгивая с капота.

- Аха.

Она поджала губы, осторожно наблюдая за мной.

- Ты хочешь поговорить о том, что случилось?

- Не-а.

Она согласно кивнула, но в ее глазах блестело любопытство.

- Ты хочешь сегодня вечером поехать в Олимпию?

- Не очень. Можно я пойду домой?

Она скорчила гримасу.

- Не бери в голову, Элис, - сказала я. - я останусь, если тебе будет от этого легче.

- Спасибо, - выдохнула она с облегчением.

В тот вечер я решила лечь пораньше, снова свернувшись на его кушетке.

Когда я проснулась, было ещё темно. Спросонья я сообразила, что ещё не утро. Мои глаза закрылись, я потянулась, переворачиваясь на другой бок. Понадобилась секунда, чтобы понять, что это движение должно было свалить меня на пол. И что засыпала я в менее комфортных условиях.
Я развернулась назад, стараясь разглядеть комнату. Было темнее, чем прошлой ночью, облака были слишком плотными для того, чтобы пропустить лунный свет.

- Прости, - прошептал он так тихо, что его голос казался частью темноты. - Я не хотел будить тебя.

Я медлила, ожидая и своего, и его гнева, но в темноте его комнаты была только тишина и спокойствие. Можно было почти попробовать сладкий вкус примирения, витавшего в воздухе, и отдельно от него аромат его дыхания. Пустота, образовавшаяся, пока мы были далеко друг от друга, оставила свое горькое послевкусие - это было нечто, чего я не осознавала, пока оно не исчезло.
В расстоянии, отделявшем нас друг от друга, не было напряжения. Тишина была мирной, но не как затишье перед бурей, а как чистая ночь, даже нетронутая сном о шторме.

Меня больше не волновало то, что я собиралась на него злиться. Мне было все равно, что я собиралась злиться на всех. Я потянулась к нему, нашла его руки в темноте, и придвинулась к нему поближе. Он обнял меня, прижимая к своей груди. Мои ищущие губы двинулись вверх по его горлу, по подбородку, пока, наконец, не нашли его губы.
Эдвард нежно поцеловал меня и усмехнулся.

- Я все храбрился, ожидая гнева разъяренного гризли, и вот, что я получаю? Мне следует чаще тебя злить.

- Дай мне минуту исправиться, - подразнила я, целуя его снова.

- Я подожду столько, сколько ты захочешь, - выдохнул он мне в губы, запуская пальцы в мои волосы.

Мое дыхание стало неровным.

- Может быть утром.

- Как скажешь.

- Добро пожаловать домой, - сказала я, когда его холодные губы нежно коснулись меня. - Я рада, что ты вернулся.

- Это очень хорошо.

- М-м, - согласилась я, ещё крепче обнимая его за шею.
Его рука обвилась вокруг моего локтя, двигаясь медленно вниз по руке, ребрам и талии, потом переместилась ниже, скользя по бедру и ноге, обвиваясь вокруг моего колена. Там он задержался, обвивая рукой мою икру. Неожиданно он закинул мою ногу на свое бедро.
Я перестала дышать. Этого он себе обычно не позволял. Несмотря на его холодные руки, я внезапно почувствовала тепло. Его губы переместились к углублению у основания моего горла.

- Пока ты не начала гневаться, - прошептал он. – Может, объяснишь, чем тебе не нравится эта кровать?

Прежде, чем я смогла ответить, прежде, чем я смогла сконцентрироваться достаточно, чтобы понять смысл его слов, он перекатился на спину, подтянув меня на себя. Он держал мое лицо руками, повернув под таким углом, чтобы его рот смог достать до горла. Мое дыхание было слишком громким, что даже смущало слегка, но я была не в том состоянии, чтобы

0

17

испытывать стыд.

- Кровать? - спросил он снова. - Я думаю, что она прелестна.

- Она бесполезна, - смогла выдохнуть я.

Он вновь притянул мое лицо к себе, и наши губы слились в поцелуе. На сей раз медленно, он перевернулся, и снова оказался надо мной. Он был осторожен, стараясь, чтобы я не чувствовала его веса, но могла чувствовать холодный мрамор его тела, прижимающийся ко мне. Мое сердце стучало так громко, что я с трудом расслышала его тихий смех.

- Спорно, - не согласился он. – Нам будет трудновато делать то же самое на диване.

Его язык, холодный словно лед, осторожно обвел контур моих губ.

Моя голова шла кругом, воздух входил в легкие слишком быстро и не глубоко.

- Ты передумал? - спросила я, задыхаясь. Может, он изменил мнение, вопреки всем своим осторожным правилам. Может быть, под этой кроватью он подразумевал что-то более значительное, чем я думала. Моё сердце стучало почти болезненно, пока я ждала его ответа.

Эдвард вздохнул, перекатившись в сторону.

- Не глупи, Белла, - сказал он, с сильным разочарованием а голосе, очевидно, сообразив, что я имела ввиду. - Я просто хотел попытаться продемонстрировать тебе преимущества кровати, которая, похоже, тебе не нравится. Не увлекайся.

- Слишком поздно, - пробурчала я и добавила. - И мне нравиться кровать.

- Хорошо, - я услышала улыбку в его голосе, когда он поцеловал меня в лоб.

- Мне тоже. Но я все ещё думаю, что в ней нет необходимости, - продолжила я. - Если мы не собираемся увлекаться, какой в ней тогда смысл?

Он снова вздохнул.
- В сотый раз говорю тебе, Белла, увлекаться – опасно.

- Я люблю опасности, - настаивала я.

- Я знаю, - сказал он с едкими нотками в голосе, и я поняла, что он видел мотоцикл в гараже.

- Расскажу тебе, что на самом деле опасно, - быстро проговорила я, пока он не переключился на новую тему. - В один из таких дней я собираюсь спонтанно воспламениться – и ты не сможешь винить в этом никого, кроме себя.

Он стал отталкивать меня от себя.

- Что ты делаешь? - запротестовала я, цепляясь за него.
- Защищаю тебя от воспламенения. Если это для тебя слишком …

- Я в состоянии сдерживаться, - настаивала я.

Он позволил мне вернуться в свои объятия.

- Прости, ты не правильно поняла мои действия, - сказал он. - Я не хотел делать тебя несчастной. Это было некрасиво с моей стороны.

- Вообще-то это было очень-очень хорошо.

Он глубоко вздохнул.

– Разве ты не устала? Надо дать тебе выспаться.

- Нет, не устала. Я не возражаю, если снова пойму тебя не правильно.

- Возможно, это плохая идея. Ты не единственная, кто может увлечься.

- Нет, единственная, – проворчала я.

Он засмеялся:
– Белла, откуда тебе знать. Но это вовсе не означает, что твоя настойчивость может подорвать мой самоконтроль.

- Я не собираюсь извиняться за это.

- А я могу извиниться?

- За что?

- Ты сердилась на меня, помнишь?

- Ах, это.

- Извини, я был не прав. Мне намного легче, когда ты здесь, у меня, в безопасности, – его руки сжались вокруг меня. - Я схожу с ума, когда покидаю тебя. Не думаю, что снова уйду так далеко. Оно того не стоит.

Я улыбнулась.

- Ты не нашел парочки кугуаров?

- Вообще-то нашел. Не волнуйся. Прости меня, что я попросил Элис держать тебя пленницей. Это была плохая идея.

- Да, - подтвердила я.

- Я больше не буду.

- Хорошо, - просто сказала я. Он уже был прощен, - Но пижамные вечеринки действительно имеют свои плюсы… - я придвинулась ближе к нему. Крепче обвилась вокруг него, прижимая губы к его ключице. - Лично ты, можешь держать меня пленницей, сколько захочешь.

- Мм, - прошептал он, - ловлю тебя на слове.

- Ну что, теперь моя очередь?

- Твоя очередь? - спросил он удивленно.

- Извиняться.

- За что ты?

- Ты на меня не злишься? - спросила я моргая.

- Нет.

Звучало правдоподобно.

Я нахмурила брови.

- Ты видел Элис, когда пришел домой?

- Да – а что?

- Ты заберешь назад «Порше»?

- Конечно, нет. Это подарок.

Жаль, что я не видела выражение его лица. Но голос звучал так, будто он оскорбился.

- Ты не хочешь знать, что я сделала? - спросила я, начиная удивляться явному отсутствию интереса.

Я почувствовала, как он пожал плечами.

- Мне всегда интересно то, что ты делаешь, но ты можешь мне не рассказывать, если не хочешь.

- Но, я ездила в Ла Пуш.

- Знаю.

- И прогуляла школу.

- Я тоже.

Я смотрела в сторону его голоса, касаясь пальцами его лица, и пыталась понять его настроение.

- Откуда столько терпимости? - потребовала я объяснений.

Он вздохнул.

- Я решил, что ты права. Моя проблема была в… предрассудках по отношению к вервольфам. Я постараюсь быть более объективным и доверять твоим суждениям. Если ты говоришь, что там безопасно, значит так оно и есть.

- Ух-ты.

- И … самое важно… я не хочу, что бы это мешало нашим отношениям.

Я положила голову ему на грудь и закрыла глаза, чувствуя себя полностью удовлетворенной.

- Итак, - прошептал он будничным тоном. - Ты уже спланировала, когда снова вернешься в Ла Пуш?

Я не ответила. Его слова вернули воспоминания о Джейкобе, и мое горло непроизвольно сжалось.
Он не правильно истолковал мое молчание и напряжение.

- Это я к тому, чтобы успеть спланировать занятие и себе, - быстро объяснил он. - Не хочу, что бы ты чувствовала, что должна спешить обратно, потому что я сижу здесь и жду.

- Нет, - сказала я, и не узнала свой голос. - Я больше не собираюсь возвращаться туда.

- О, тебе не стоит этого делать ради меня.

- Не думаю, что меня там все ещё ждут, - прошептала я.

- Ты задавила чью-то кошку? - весело поинтересовался он.

Я знала, что он не хочет вытягивать из меня историю, но за его словами слышалось жгучее любопытство.

- Нет, - я тяжело вздохнула, и затем быстро прошептала, объясняя:  - Я думала, Джейкоб должен был догадаться … Я не думала, что это удивит его.

Эдвард ждал, пока я соберусь с духом, чтобы продолжить.
- Он не ожидал … что это произойдет так скоро.

- А, - тихо сказал Эдвард.

- Он сказал, что предпочитает видеть меня мертвой, - мой голос сорвался на последнем слове.

Пытаясь скрыть от меня свою реакцию, Эдвард на время притих. Затем он нежно притянул меня к своей груди.

- Мне так жаль.

- Я думала, ты обрадуешься, - шепнула я.

- Радоваться тому, что тебе больно? - пробормотал он, зарываясь в мои волосы. - Не думаю, Белла.

Я вздохнула и расслабилась, устраиваясь поудобнее в объятьях его каменного тела. Но он снова напрягся и застыл.

- Что случилось? - спросила я.

- Ничего.

- Можешь мне сказать.

Он помолчал с минуту.

- Это может разозлить тебя.

- Я все равно хочу знать.

Он вздохнул.
- Я почти готов убить его за то, что он сказал. Я хочу его убить.

Я нерешительно засмеялась.

- Я думаю, это прекрасно, что ты так хорошо умеешь себя контролировать.

- Я могу не сдержаться, - задумчиво заметил он.

- Если ты собираешься потерять контроль, я могу найти более подходящий повод для этого, - я потянулась к его лицу, пытаясь поцеловать его. Его руки обняли меня сильнее.

Он вздохнул.
– Ну почему я всегда должен быть ответственным?

Я улыбнулась в темноте.

– Не должен, позволь мне взять твою ответственность на несколько минут … или часов.

- Спокойной ночи, Белла.

- Подожди. Я кое о чем хотела спросить тебя.

- О чем?

- Я разговаривала с Розали прошлой ночью…

Его тело снова напряглось.
- Да. Она думала об этом, когда я пришел. Она дала тебе много пищи для размышлений?

Его голос был взволнованным, и я поняла, что он думает о тех причинах остаться человеком, которые Розали назвала мне. Но я была заинтересована кое в чем более важном.

- Она немного рассказала мне… о том времени, когда твоя семья жила в Денали.

Возникла короткая пауза. Начало удивило его.

- Да?

- Она упомянула что-то о клане женщин вампиров… и о тебе.

Он не ответил, хотя я ждала долго.

- Не волнуйся, - сказала я, когда тишина стала давящей. - Она сказала, что ты никому не… выказал какого-либо предпочтения. Но мне просто любопытно, было ли что-то с их стороны. То есть, проявляли ли они к тебе интерес.
Он снова ничего не сказал.

- Которая их них? - спросила я, пытаясь заставить звучать мой голос буднично и равнодушно. Попытки не очень удались. - Или их было несколько?

Нет ответа. Мне бы хотелось видеть его лицо, тогда можно было угадать, что означает его молчание.

- Элис расскажет мне, - заявила я. - Я пойду и спрошу у нее прямо сейчас.

Его руки сжали меня так, что я не смогла сдвинуться с места.

- Уже поздно, - сказал он. - Его голос звучал немного резковато, нечто новенькое, немного нервно, может, немного смущенно. - Кроме того, думаю, Элис ушла…

- Плохо, - сказала я. - Это очень плохо, не так ли? - Я начала паниковать, мое сердце усиленно забилось, когда я представила прекрасную бессмертную соперницу, о которой никогда не подозревала.

- Успокойся, Белла, - сказал он, целуя кончик моего носа. - Твое поведение абсурдно.

- Неужели? Тогда почему ты не расскажешь мне?

- Потому что нечего рассказывать. Ты делаешь из мухи слона.

- Которая? - настаивала я.

Он вздохнул.

- У Тани был некоторый интерес. Я в очень вежливой, джентльменской форме дал ей понять, что не отвечаю ей взаимностью. Конец истории.

Я, как могла, пыталась придать голосу спокойствия:
- Расскажи мне – как она выглядит?

- Как все мы – белокожая, с золотыми глазами, - слишком поспешно ответил он.

- И, конечно, потрясающе красивая.

Я почувствовала, как он пожал плечами.
- Для человека, наверно, - сказал он равнодушно. - Хотя ты знаешь, что?

- Что? - спросила я нетерпеливо.

Он прошептал мне в ухо, его холодное дыхание щекотало меня: - Я предпочитаю брюнеток.

- А она блондинка. Вот тебе и причина.

- Рыжеватая блондинка – совсем не в моем вкусе.

Я обдумывала это некоторое время, пытаясь сконцентрироваться, пока его губы медленно двигались по моей щеке, потом вниз по горлу, и возвращались назад. Он успел проделать это три раза, прежде чем я заговорила.

- Тогда, думаю, все в порядке, - решила я.

- Хмм, - прошептал он, касаясь губами моей кожи. - Ты так прелестна, когда ревнуешь. Оказывается это приятно.
Я сердито уставилась в темноту.

- Уже поздно, - снова почти беззвучно прошептал он, его голос был нежнее шелка.

- Спи, моя Белла. Сладких снов. Ты единственная тронула мое сердце. Я всегда буду твоим. Спи, моя единственная любовь.

Он стал напевать мне колыбельную. Уступить ему было делом времени, поэтому я закрыла глаза и теснее прильнула к его груди.

Глава девятая.
Цель.
Для поддержания легенды о пижамной вечеринке, Элис утром подбросила меня домой. Эдвард должен был скоро появится, официально вернувшись из своего «турпохода». Все это притворство раздражало меня, став вампиром я точно не буду тосковать по человеческому вранью.

Чарли выглянул в окно, когда услышал, как я хлопнула дверью машины. Он помахал Элис и пошел открывать входную дверь.

- Хорошо провела время? – спросил Чарли.

- Конечно, всё было здорово. Очень…по девичьи.

Я занесла свои вещи внутрь, бросив их внизу у лестницы, и направилась в кухню перекусить.

- Тебе сообщение, - крикнул мне Чарли.

Блокнот для телефонных заметок стоял на кухонном столе, на видном месте, опираясь на соусник.

«Звонил Джейкоб», - было написано подчерком Чарли.

«Он велел передать, что на самом деле не думает так, что сожалеет. Просил перезвонить. Будь паинькой и дай ему шанс. Он был расстроен».

Я скривилась. Обычно Чарли не так детально записывает  сообщения для меня.

Джейкоб может идти подальше, и расстраиваться сколько угодно. Не хочу с ним разговаривать. И вообще, из потустороннего мира звонки не разрешены. Если Джейкоб, предпочитает, чтоб я умерла, пусть привыкает к тишине.

Аппетит пропал. Я развернулась и отправилась разложить свои вещи.

- Ты не перезвонишь Джейкобу? – спросил Чарли. Он облокотился на стену в гостиной, наблюдая за мной.

- Нет.

Я начала подниматься по лестнице.

- Это не очень красиво, Белла, - сказал он. – Бог велел прощать.

- Займись своими делами, - пробурчала я, тихо, чтоб он не услышал.

Я знала, что стирки уже полно. Почистив зубы и кинув свою грязную одежду в корзину, я пошла поменять постельное бельё у Чарли. Оставив его простыни на верхней ступеньке лестницы, отправилась за своими.

Остановившись возле кровати, посмотрела по сторонам.

Где моя подушка? Я развернулась, осматривая комнату. Нет подушки. И вообще, моя комната выглядела непривычно убранной. Разве моя серая спортивная майка не висела на спинке кровати? И могу поклясться, что за кресло качалкой я оставила пару грязных носков, а где красная блузка, я примеряла ее два дня назад,  но решила, что она слишком нарядная для школы, и оставила ее висеть на поручне кресла… я снова развернулась. Моя корзина для грязного белья не была заполнена и на половину, хотя я точно помню, что оставила ее битком.

Чарли затеял стирку? Не похоже на него.

- Пап, ты включил стирку? – крикнула я в дверь.

- Нет. А что? – отозвался он. – Надо?

- Да нет, я так... Ты искал что-то в моей комнате?

- Нет. Зачем?

- Я не могу найти…кофту…

- Даже не заходил к тебе.

А потом я вспомнила, что Элис заходила сюда забрать мою пижаму. Я не заметила, чтоб она позаимствовала мою подушку, но я ведь старательно избегала кровати. Все выглядело так, будто она пока выбирала то, что ей было нужно, раскладывала по местам все остальное. Мне стало стыдно за свою неряшливость.

Но красная блузка была чистая, так что я отправилась вызволять её из кучи грязного белья.

Я ожидала найти её на самом верху, но её не было. Перерыв всю кучу белья я так и не нашла блузки. У меня паранойя, мне казалось,  что-то еще пропало, или даже много чего. Корзина была заполнена меньше чем на половину.

Я подхватив свои простыни и, забрав по пути бельё Чарли, пошла к стиральной машине. Она была пуста. Я проверила сушку, ожидая найти постиранное бельё там, любезность от Элис. Ничего. Я нахмурилась, просто мистика какая-то.

- Ты нашла что искала? – прокричал Чарли.

- Пока нет.

Я пошла обратно наверх, искать под кроватью. Одни только комья пыли. Начала искать в шкафу. Может, я положила красную блузку туда и забыла.

Я сдалась, когда раздался звонок в дверь. Это скорее всего Эдвард.

- Открой, - Чарли напутствовал меня, кода я проскочила мимо него.

- Папа, расслабься.

С улыбкой на лице, я открыла дверь.

Золотые глаза Эдварда были широко раскрыты, его ноздри раздувались, губы приподнялись, демонстрируя зубы.

- Эдвард? – мой голос был резким от испуга, когда я увидела его выражение. – Что…?

Он приложил палец к моим губам. – Всего две секунды, - прошептал он. - Не двигайся.

Я замерла на пороге, а он … просто исчез. Он двигался настолько быстро, что Чарли даже не заметил, когда он проскочил мимо него.

Прежде чем я сосчитала до двух, он уже вернулся. Он обнял меня за талию и быстро потянул меня в сторону кухни. Его глаза осмотрели помещение, он держал меня, словно заслоняя своим телом от чего-то. Я бросила взгляд на Чарли, лежащего на диване, но он старательно не замечал нас.

- Кто-то был здесь, - прошептал он мне на ухо, после того как подвёл меня в дальний конец кухни. Его голос был напряжен, я с трудом слышала его сквозь шум стиральной машины.

- Клянусь, что ни один вервольф… – начала я.

- Это не они, - он тут-же прервал меня, отрицательно качнув головой. - Это кто-то из нас.

Его тон ясно давал понять, что он не имел в виду свою семью.

Кровь отлила от моего лица.
- Виктория? – сдавлено выдохнула я.

- Это незнакомый запах.

- Кто-то из Волтури,- предположила я.

- Возможно.

- Когда?

- Вот почему я думаю, что это могут быть они, это произошло недавно, сегодня рано утром, пока Чарли спал. И кто бы это ни был, он его не тронул, значит у них была другая цель.

- Они искали меня.

Он не ответил, замер, словно превратился в статую.

- О чём вы тут двое шушукаетесь? – Спросил Чарли с подозрением, заходя в кухню с пустой миской из-под попкорна в руках.

Мне стало плохо. Пока Чарли спал, вампир был в нашем доме и искал меня. Дыхание перехватило от охватившей паники. Я не могла ответить, просто в ужасе уставилась на него.

Выражение лица Чарли изменилось.  Неожиданно он ухмыльнулся. – Если вы тут ссоритесь…что ж, не смею вам мешать.

Всё ещё ухмыляясь, он поставил свою миску в раковину, и вышел из кухни.

- Пошли, - сказал Эдвард, низкий голос его был тверд.

- Но Чарли! – страх стиснул мне грудь, дыхание давалось с трудом.

Он обдумал всё за секунду, и потом телефон оказался у него в руке.

- Эммет, - сказал он в трубку, и начал так быстро говорить, что я не успевала разобрать слов. Он уложился в тридцать секунд. Затем, потянул меня в сторону двери.

- Эммет и Джаспер уже выехали, - прошептал он, и почувствовав моё сопротивление добавил. - Они обыщут лес, с Чарли будет всё в порядке.

Я позволила ему тянуть меня, слишком напуганная, чтоб ясно мыслить. Чарли встретил мои испуганный взгляд самодовольной усмешкой, но потом на его лице отобразилась растерянность. Эдвард вывел меня из дома раньше, чем Чарли успел что-то произнести.

- Куда мы едем? – я не могла перестать шептать, даже когда мы оказались в машине.

- Поговорить с Элис, - сказал он мне, уже не шепотом, а жестким тоном.

- Думаешь, она могла что-то видеть?

Сузив глаза, он смотрел на дорогу.

- Возможно.

Они уже ждали нас, встревоженные звонком Эдварда. Я словно вошла в музей, все замерли напряженными статуями.

- Что там произошло? – потребовал объяснений Эдвард, как только мы вошли. Я была потрясена увидев, как он сверлит взглядом Элис, руки сжаты в кулаки от охватившего его гнева.

Элис стояла, скрестив руки на груди. Двигались лишь её губы: - Понятия не имею. Я ничего не видела.

- Как такое возможно? – прошипел он.

- Эдвард, - сказала я с упрёком. Мне не нравилось, что он разговаривал с Элис в подобном тоне.

Карлайл вмешался успокаивая:  - Это не точная наука, Эдвард.

- Он был в её комнате Элис. Он мог подстеречь ее там.

- Я бы увидела это.

Эдвард взмахнул руками в гневе.

- Действительно? Ты уверенна?

Голос Элис был холоден, когда она отвечала:
- Ты уже поручил мне наблюдать за решениями Волтури, наблюдать за возвращением Виктории, наблюдать за каждым шагом Беллы. Ты хочешь добавить ещё что-то? Мне нужно наблюдать за Чарли, или за комнатой Беллы, или за домом, или за всей улицей тоже? Эдвард, если я буду смотреть за всем, все просто смешается в моей голове.

- Похоже, что это уже произошло, -  сухо сказал Эдвард.

- Она не была в опасности. Нечего было видеть.

- Если ты наблюдаешь за Италией, почему ты не видела, как они отправляли…

- Не думаю, что это они, - настаивала Элис. - Я бы увидела.

- Кто ещё мог бы оставить Чарли в живых?

Я вздрогнула.

- Не знаю, - сказала Элис.

- Ты очень помогла.

- Эдвард, прекрати,  - прошептала я.

Он повернулся ко мне, его лицо было всё ещё злым, его зубы сжались. Посмотрев на меня пол секунды, он неожиданно выдохнул. Его глаза стали нормальными, ушло напряжение с лица.

- Ты права, Белла. Прошу прошения, - он посмотрел на нее. - прости меня Элис. Я не должен был вымещать злость на тебе. Это непростительно.

- Я все понимаю, - заверила его Элис. - и тоже переживаю.

Эдвард глубоко вдохнул.
– Хорошо, давайте подумаем логически. Какие есть варианты?

Все, кажется, оттаяли. Элис расслабилась и облокотилась на спинку дивана. Карлайл медленно прошел мимо неё, его глаза были задумчивыми. Эсме села на софу напротив Элис, подобрав под себя ноги. Только Розали всё ещё была неподвижна, стоя к нам спиной и смотря сквозь стеклянную стену.

Эдвард притянул меня на софу, и я села рядом с Эсме, она тут-же обняла меня. Он крепко держал мою руку.

- Виктория? – спросил Карлайл.

Эдвард отрицательно махнул головой. – Нет. Я знаю её запах. Это может быть кто-то из Волтури, кто-то кого я раньше не встречал…
Элис мотнула головой. – Аро никого не просил присматривать за ней пока. Я точно увижу это. Я жду этого.

Эдвард быстро повернул голову в её сторону. – Ты наблюдаешь за официальными приказами.

- Ты думаешь, кто-то из них действует сам по себе? Зачем?

- Идея Кая, - предположил Эдвард, его лицо опять напряглось.

- Или Джейн…- сказал Элис. – У них обоих есть возможности, чтоб послать кого-то незнакомого нам…

Эдвард нахмурился. – А с какой целью?

- Это бессмыслица какая-то, - сказал Эсме. – Если бы кто-то собирался подкараулить Беллу, Элис почувствовала бы это. Он, или она, не собирались причинять вреда Белле или Чарли.

Я поежилась, услышав имя отца.

- Всё будет хорошо, Белла, - прошептала Эсме, поглаживая мои волосы.

- Но зачем это им нужно? – задумался Карлайл.

- Проверяли, человек ли я до сих пор? – предположила я.

- Возможно, - сказал Карлайл.

Розали выдохнула, достаточно громко, чтоб я услышала. Она пошевелилась, и её лицо в ожидании повернулось в сторону кухни. Эдвард посмотрел туда удручённо

Из кухни появился Эммет, а за ним и Джаспер.

- Давно ушел, несколько часов назад, - разочарованно заявил Эммет. – След вёл нас на восток, потом на юг, а потом исчез возле дороги. Его ожидала машина.

- Не везёт, - пробурчал Эдвард. – Если б он пошел на запад…тогда можно было бы псов занять делом.

Я вздрогнула, и Эсме погладила мои плечи.

Джаспер посмотрел на Карлайла. – Никто из нас не узнал его. Но смотри, - он вытащит что-то зелёное и помятое. Карлайл взял это и поднёс к лицу. Я заметила, что это листок папоротника, когда Джаспер передавал это Карлайлу. – Может знаешь этот запах.

- Нет, - сказал Карлайл. – Не узнаю. Впервые ощущаю.

- Может, мы размышляем не в том направлении. Может это просто совпадение…, - начала Эсме, но остановилась когда увидела всеобщее скептическое выражение. – Я не хочу сказать, что незнакомец случайно зашел в дом Беллы. Может, кто-то зашел туда из любопытства. Наш запах там повсюду. Он мог заинтересоваться, что привело нас туда?

- Почему он тогда просто не пришел сюда? Если просто интересовался? – спросил Эммет.

- Ты бы пришел, - сказала Эсме с внезапной доброй улыбкой. – Но не все из нас мыслят так прямо. Наша семья очень большая – он или она могли просто испугаться. Но Чарли не тронули. Это не обязательно должен быть враг.

Просто любопытство. Как были любопытны Джеймс и Виктория, в самом начале? Мысль о Виктории заставила меня дрожать, хотя единственное в чём они были точно уверенны, что это была не она. Не в этот раз. Но она будет продолжать упорствовать в своей одержимости. На этот раз это был просто кто-то другой, незнакомец.

До меня медленно доходило, что вампиры в этом мире не такая редкость, как я привыкла думать. Сколько раз обычный человек пересекается с ними, и ничего не подозревает? Сколько смертей, которые считаются обычными преступлениями и несчастными случаями, на самом деле имеют отношение к их жажде? Насколько переполнен будет этот новый мир, когда я наконец присоединюсь к ним?

У меня прошел мороз по коже из-за своего неясного будущего.

Каллены обдумывали слова Эсме с разными выражениями на лицах. Я могла видеть, что Эдвард не поддержал ее теорию, а Карлайл очень хотел, чтобы все было именно так.

Элис поджала губы. – Я так не думаю. Время визита было подобрано слишком хорошо… Этот незнакомец был настолько осторожен, чтоб никого не встретить. Такое впечатление, что он или она знали, что я увижу…

- У него могли быть другие причины, чтоб не контактировать ни с кем, - напомнила ей Эсме.

- Неужели так важно, кто это был? – спросила я. – Неужели то, что кто-то искал меня… не является достаточным поводом? Мы не должны ждать выпускного.

- Нет, Белла, - сказал Эдвард быстро. – Не всё так плохо. Если бы ты была действительно в опасности, мы бы знали.

- Подумай о Чарли, - напомнил мне Карлайл. – Подумай, как будет ему больно, если ты просто исчезнешь.

- Я и думаю о Чарли! О нем я волнуюсь! А что если бы моего маленького гостя мучила жажда вчера вечером? Пока я возле Чарли, он тоже поставлен под удар. Если что-то случится с ним, это будет моя вина!

- Вряд ли, Белла, - сказала Эсме, поглаживая мои волосы. – С ним ничего не случится. Нам просто придётся быть более осторожными.

- Еще более осторожными? – повторила я недоверчиво.

- Всё будет в порядке, Белла, - пообещала Элис. Эдвард сжал мою руку.

И я понимала, посмотрев на все их прекрасные лица, посмотрев на каждого из них, что ничего из сказанного мной, не изменит их мнения.

В молчании мы подъезжали к моему дому. Я была разочарованна. Несмотря на свои ожидания, я всё ещё была человеком.

- Ты не останешься одна ни на секунду, - пообещал Эдвард, когда привёз меня к Чарли. – Кто-нибудь всегда будет рядом. Эммет, Элис, Джаспер…

Я вздохнула. – Это смешно. Им будет так скучно, что они сами меня убьют лишь бы занять себя чем-то.

Эдвард посмотрел на меня строго. – Очень смешно, Белла.

Чарли был в хорошем настроении, когда я вернулась. Он видел напряжение между мной и Эдвардом, и неправильно его истолковал. С самодовольной улыбкой он смотрел, как я накрываю для него ужин. Эдвард вышел на некоторое время, подозреваю для  осмотра окрестностей, Чарли специально подождал, пока он вернётся, чтоб передать мне сообщения.

- Джейкоб снова звонил, - сказал Чарли, как только появился Эдвард. Моё лицо ничего не выражало, пока я ставила тарелку перед отцом.

- Ну и что?
Чарли нахмурился. – Не будь так мстительна, Белла. У него был несчастный голос.

- Джейкоб платит тебе за рекламу, или ты доброволец?

Чарли ворчал что-то бессвязно, пока не занялся едой.

Хотя он и не понял, но его слова попали у цель.

Моя жизнь сейчас походила на игру в кости – будет ли следующий бросок удачным? А если что-то действительно случится со мной? Слишком ужасная месть, оставить Джейкоба с чувством вины от его собственных слов.

Но я не хотела говорить с ним, пока Чарли, который будет слушать каждое моё слово, рядом. Не хочу случайно сказать лишнего. Думая об этом, я позавидовала отношениям Джейкоба и Билли. Как все просто, когда у тебя нет секретов от человека, с которым живёшь.

Лучше подожду утра. Похоже, что сегодня ночью я не умру, и в конце-концов, Джейкоб помучается от своей вины ещё двенадцать часов. Может это, даже, пойдет ему на пользу.

Когда Эдвард официально ушел вечером, мне стало интересно, кто был там на улице под проливным дождём, охраняя меня и Чарли. Мне было неловко из-за Элис, или другого кто там мог быть, но всё же спокойно. Должна признать - было хорошо, знать, что я не одна. И Эдвард вернулся очень быстро.

Он убаюкал меня снова, и даже во сне, я знала что он рядом, и никакие кошмары не беспокоили меня.

Утром, прежде чем я проснулась, Чарли со своим заместителем Марком ушел на рыбалку. Отсутствие надзора я решила использовать, чтобы совершить акт милосердия.

- Буду мириться с Джейкобом, - предупредила я Эдварда, когда доела завтрак.

- Я знал, что ты простишь его, - сказал он с лёгкой улыбкой. – Среди множества твоих талантов, злопамятность не значится.

Я закатила глаза. Казалось, что Эдвард действительно покончил со своей нелюбовью к вервольфам, это меня радовало.

На часы я посмотрела только тогда, когда уже набрала номер. Было немного рановато для звонков, и я переживала, что разбужу Билли и Джейка, но кто-то сразу же поднял трубку, значит дежурил около телефона.

- Алло? – ответил вялый голос.

- Джейкоб?

- Белла! – воскликнул он. – О, Белла! Прости меня! – перескакивая через слова, он спешил их все высказать. – Клянусь, я не специально. Я дурак. Я был зол, но это не оправдание. Это были самые идиотские слова за всю мою жизнь, прости меня. Не злись на меня, пожалуйста? Пожалуйста. Согласен на пожизненное рабство  - только прости меня.

- Не сержусь. Ты прощен.

- Спасибо тебе,- он пылко выдохнул. – Не верится, что был таким придурком.

- Не переживай, я привыкла к этому.

Он громко, с облегчением, рассмеялся.
– Приезжай ко мне - попросил он. – Хочу загладить свою вину.

Я нахмурилась. – Как?
- Всё что захочешь. Прыжки с утёса, - предложил он, вновь рассмеявшись.

- О, это чудесная идея.

- Я буду беречь тебя, не важно чем бы ты захотела заняться, - пообещал он.

Я мельком глянула на Эдварда. Его лицо было очень спокойным, но я была уверенна, сейчас не время развлекаться.

- Сегодня не могу.

- Он не доверяет мне, правда? –  в голосе Джейкоба слышались стыд и горечь.

- Не в этом дело. Есть…ну, есть другая проблема более серьезная, чем дурно воспитанный вервольф подросток… - мой шутливый тон не смог обмануть его.

- Что случилось? – потребовал он ответа.

- Э-э, - я не была уверенна, что должна говорить ему.

Эдвард протянул свою руку к телефону. Я внимательно посмотрела на его лицо. Он казался достаточно спокойным.

- Белла? – спросил Джейкоб.

Эдвард вздохнул, подвигая свою руку ближе.

- Ты не против поговорить с Эдвардом? – спросила я нерешительно. – Он хочет что-то сказать тебе.

Долгая пауза.
- Хорошо, - наконец согласился Джейкоб. – Это должно быть интересно.

Я отдала трубку Эдварду, надеюсь, он прочитал предупреждение в моих глазах.

- Привет, Джейкоб, - очень вежливо сказал Эдвард.

Потом была тишина. Закусив губу, я пыталась предположить, как ответил Джейкоб.

- Кто-то был в доме, кто-то - чей запах я не знаю, - объяснял Эдвард. – Сталкивалась ли ваша стая с чем-то новым?

Ещё одна пауза, пока Эдвард кивал сам себе, не удивляясь.

- Вот в чём загвоздка, Джейкоб. Я не отпущу Беллу из поля зрения, пока проблема не будет решена. Ничего личного…

Джейкоб прервал Эдварда, и я слышала гул его голоса в трубке. Что бы он ни говорил, но он был гораздо настойчивее, чем раньше. Я безуспешно попыталась разобрать слова.

- Может быть ты прав…, - начал Эдвард, но Джейкоб спорил снова. По крайней мере, никто из них не звучал зло.

- Это интересное предложение. Мы готовы на повторные переговоры. Если Сэм захочет.

Голос Джейкоба стал тише. Я даже начала грызть ноготь на большом пальце пытаясь понять, что означает выражение лица Эдварда.

- Спасибо, - ответил Эдвард.

Потом Джейкоб сказал что-то, что вызвало удивление Эдварда.

- Вообще-то, я собирался идти один, - сказал Эдвард, отвечая на неожиданный вопрос. – И оставить её с остальными.

Голос Джейкоба зазвучал выше, и казалось, что он пытается убедить в чём-то.

- Я попытаюсь решить это объективно, - пообещал Эдвард. – Настолько объективно, насколько смогу.

На этот раз пауза была короче.

- Это идея не так уж и плоха. Когда?..  Нет, подходит. В любом случае, я бы хотел иметь возможность идти по следу лично. Десять минут…Конечно, - сказал Эдвард. Он протянул трубку мне. – Белла?

Я взяла трубку медленно, чувствуя растерянность.

- Что это было?  - немного раздраженно спросила я у Джейкоба. Понимала, что веду себя как ребенок, но чувствовала себя лишней.

- Перемирие, я думаю. Слушай, сделай мне одолжение, - предложил Джейкоб. – Попробуй убедить своего кровососа, что самое безопасное место для тебя, особенно когда он уедет, в нашей резервации. Мы способны справится со всем.

- В этом ты и пытался убедить его?

- Да. Это разумно. Похоже, что и Чарли тоже лучше будет побыть здесь. Как можно дольше.

- Пусть Билли займется этим, - согласилась я. Я не хотела подставлять Чарли под удар, который обычно предназначался мне. – Что ещё?

- Нужно заново разметить границу, чтоб мы смогли словить любого, кто подберётся слишком близко к Форкс. Я не уверен, что Сэм пойдёт на это, но пока он не согласится, я буду присматривать за всем, что происходит.

- Что значит «присматривать за всем»?

- Я хочу сказать, что если ты увидишь пробегающего рядом с твоим домом волка, не стреляй в него.

- Конечно не буду. Тебе совсем не нужно делать ничего… рискованного.

Он фыркнул. – Не глупи, я могу позаботиться о себе.

Я вздохнула.

- Ещё я пытался убедить его разрешить тебе навестить нас. Он такой подозрительный, так что не позволяй ему нести всякую фигню про безопасность. Он прекрасно знает, что в резервации ты будешь в безопасности.

- Я учту это.

- Скоро увидимся, - сказал Джейкоб.

- Ты приедешь?

- Ага. Мне нужно запомнить запах твоего визитёра, чтоб мы могли взять его след если он вернётся.

- Джейк, мне совсем не нравится что ты будешь преследовать…

- О, пожалуйста, Белла, - прервал он. Рассмеялся и повесил трубку.


Глава десятая.
ЗАПАХ.

Это было так по-детски. С какой стати Эдварду нужно было уходить, когда сюда придёт Джейкоб? Неужели они так и не повзрослели?

- Белла, не то чтобы я чувствовал личную неприязнь к нему, но так будет проще нам обоим, - уходя сказал Эдвард. - Я буду неподалеку. Ты будешь в безопасности.

- Я волнуюсь не из-за этого.

Он улыбнулся, и его глаза лукаво блеснули. Эдвард притянул меня к себе и спрятал лицо в моих волосах. Когда он вдохнул мой запах, я ощутила его прохладное дыхание в прядях волос; по моей шее побежали мурашки.

- Я скоро вернусь, - сказал он, а затем рассмеялся, будто я только что удачно пошутила.

- Что тут смешного?

Но Эдвард только усмехнулся и так и не ответив, направился к лесу.

0

18

Ворча себе под нос, я пошла наводить порядок на кухне. Я даже не успела наполнить раковину водой, как раздался звонок в дверь. Трудно было привыкнуть к тому, что без машины Джейкоб передвигался намного быстрее. И вообще, кажется, что все вокруг были гораздо быстрее меня…

- Входи, Джейк! - крикнула я.

Я сосредоточенно укладывала посуду в пенистую воду, и совсем забыла, что теперь Джейкоб умел двигаться бесшумно, словно призрак. Поэтому, когда его голос неожиданно раздался за моей спиной, я подскочила на месте.

- Тебе обязательно оставлять дверь открытой? О, прости.

Когда я подскочила, испугавшись его неожиданного появления, то умудрилась обрызгаться грязной водой.

- Я не боюсь тех, для кого запертые двери станут преградой, - сказала я, обтирая кухонным полотенцем майку.

- Ты права, - согласился он.

Я повернулась и окинула его критическим взглядом.

- Джейкоб, неужели, так сложно одеться? - спросила я.

Он снова был обнажен по пояс, а всю его одежду составляли только старые обрезанные джинсы. В тайне, я предполагала, что он просто гордится своими новоприобретенными мускулами, поэтому и не желает их ничем прикрывать. Должна признать, что его мышцы и правда сильно впечатляли, но я никогда раньше не замечала за Джейкобом склонности покрасоваться.

- Конечно, я знаю, что теперь тебе всегда будет тепло, но всё же.

Он провел рукой по своим влажным волосы, убрал их, чтобы не падали на глаза, и объяснил:
- Так удобнее.

- Удобнее?

Он снисходительно улыбнулся.
- Мне и так довольно неудобно повсюду с собой таскать шорты, не говоря уже о полном комплекте одежды. Я что похож на вьючного мула?

Я нахмурилась.

- О чем ты говоришь, Джейкоб?

Выражение его лица было таким, будто я не понимала чего-то вполне очевидного.

- Когда я изменяюсь, моя одежда не исчезает и не появляется потом из ниоткуда - приходиться носить её с собой. Простите, что моя ноша не слишком тяжела.

Я покраснела.

- Кажется, об этом я не подумала, - пробормотала я.

Он улыбнулся и показал на черный кожаный шнурок, тонкий, как нить, трижды обернутый на манер ножного браслета вокруг его левой икры. До этого момента я и не замечала, что он был еще и бос.

- Это не просто модная штучка, просто носить джинсы во рту – противно.

Я не знала, что и ответить.

Он усмехнулся.

- Тебя беспокоит то, что я полураздетый?

- Нет.

Джейкоб опять рассмеялся, и я отвернулась от него, пытаясь сосредоточиться на посуде. Я надеялась, он сообразит, что румянец на моих щеках возник от стыда за мою глупость и не имеет никакого отношения к его вопросу.

- Хорошо, думаю, пора приступить к делу, - вздохнул он. – Мне не хотелось бы дать ему повод сказать, что я увиливаю от работы.

- Джейкоб, это не твоя работа …

Он поднял руку, останавливая меня.

- Я доброволец. Теперь рассказывай, где запах незваного гостя сильнее всего?

- Думаю, в моей спальне.

Его глаза сузились. Это понравилось ему не больше, чем Эдварду.

- Я на минутку.

Я методично терла тарелку. Единственный звук издавала моя щетка, это был скрип пластиковой щетины отскабливающей керамику. Я пыталась уловить звуки наверху, например, скрип половицы или щелчок двери. Но ничего не было. До меня дошло, что я мою тарелку намного дольше, чем было необходимо, и попробовала сосредоточиться на своём деле.

- Уже! - сказал Джейкоб в нескольких сантиметрах позади, снова меня напугав.

- Ух, Джейк, прекрати!

- Извини. Вот... - он взял полотенце и вытер то, что я снова пролила. - Давай, я помогу тебе. Ты моешь, я споласкиваю и вытираю.

- Прекрасно. - я передала ему тарелку.

- Ну, почуять запах было достаточно легко. Между прочим, в твоей комнате такая вонища.

- Я куплю освежитель воздуха.

Он засмеялся.

В течение нескольких минут мы дружно молчали: я мыла посуду, а он ополаскивал её и старательно вытирал полотенцем.

- Можно спросить кое-что?

Я передала ему следующую тарелку. - Это зависит от того, что ты хочешь узнать?

- Не хочу показаться идиотом, или типа того, но мне правда, просто любопытно, - заверил меня Джейкоб.

- Хорошо. Спрашивай.

Он сделал короткую, всего на пол секунды паузу, и спросил: - Как это – иметь бой-френда вампира?

Я закатила глаза.

- Лучше всего.

- Я серьезно. Неужели тебя это не беспокоит – и ты никогда не содрогаешься от страха? 

- Никогда.

Он молча взял миску из моих рук. Я посмотрела ему в лицо – он хмурился, его нижняя губа выступила вперед.

- Что-нибудь ещё? - спросила я.

Он снова сморщил нос.
- Ну… я размышлял… ты с ним… ну, в общем, ты  целовалась с ним?

Я рассмеялась.
- Да.

Он вздрогнул от отвращения.
- Фу.

- Каждому своё, - пробормотала я.

- А ты клыков не боишься?

Я шлёпнула его по руке, обрызгав грязной водой.
- Заткнись, Джейкоб! Ты же знаешь, что у него нет клыков!

- Всё равно, - пробормотал он.

Я скрипнула зубами и стала драить большой нож с ненужным усердием.

- Можно ещё один вопрос? - мягко спросил он, когда я передавала ему нож. – Снова, просто любопытно.

- Хорошо, - резко бросила я.

Он снова и снова ополаскивал нож, подставляя его под струю воды. Когда он заговорил, это был лишь тихий шёпот: - Ты сказала, через пару недель… Когда именно…? - он не смог закончить фразу.

- После выпускного, - прошептала я в ответ, осторожно наблюдая за его лицом. Неужели это снова оттолкнет его?

- Так скоро, - выдохнул он, закрыв глаза.

Это прозвучало не как вопрос. Это походило на жалобный стон. Мускулы на его руках затвердели и плечи напряглись.

- Ой! - вскрикнул он; в кухне было так тихо, что от его крика я подскочила.

Его правая рука сжалась в кулак, обхватив лезвие ножа – он разжал руку, и нож загремел по столу. Ладонь Джейкоба  пересекал глубокий длинный порез. Кровь стекала по его пальцам и капала на пол.

- Проклятие! Ай! – жаловался он.

Моя голова закружилась, а желудок подкатил к горлу. Одной рукой я ухватилась за край стойки, и, сделав глубокий вдох, попыталась взять себя в руки, чтобы помочь ему.

- О нет, Джейкоб! Вот фигня! На, оберни руку!
Я совала кухонное полотенце прямо ему в руки. Но он отодвинулся от меня.

- Это пустяки, Белла, не беспокойся.

У меня все поплыло перед глазами. Я снова сделала глубокий вдох.

- Не беспокоиться? У тебя открытая рана на ладони!

Он проигнорировал протянутое мной полотенце и сунул руку под кран, чтобы водой промыть рану. Вода в раковине стала красной. У меня снова закружилась голова.

- Белла, - сказал он.

Я перевела взгляд с раны на лицо Джейкоба. Он хмурился, но говорил спокойно.

- Что?

- Ты выглядишь так, будто собираешься упасть в обморок, и ты кусаешь губы. Перестань. Расслабься. Дыши. Я в порядке.

Я втянула ртом воздух и перестала кусать губы.
- Не храбрись.

Он закатил глаза.

- Поехали, отвезу тебя в больницу. - я была почти уверена, что смогу нормально вести машину. По крайней мере, стены больше не шатались, и комната перестала плыть перед глазами.

- Это лишнее.

Джейк выключил воду и, взяв полотенце у меня из рук, свободно обвязал его вокруг ладони.

- Подожди, - запротестовала я. - Позволь мне взглянуть.
Я посильнее вцепилась в столешницу, чтобы держаться вертикально на случай, если от вида раны мне снова сделается дурно.

- У тебя есть медицинское образование, про которое ты ничего мне не говорила?

- Просто позволь мне самой решить, стоит ли закатывать истерику, чтобы отвезти тебя в больницу.

Он изобразил на притворный ужас.
- Пожалуйста, только не истерику.

- Если ты не дашь мне взглянуть на руку, истерика гарантирована.

Он глубоко вздохнул, а затем бурно выдохнул.
- Прекрасно.

Он развязал полотенце, и когда я потянулась, чтобы забрать его, вложил свою руку в мою.

Мне потребовалось несколько секунд. Я даже перевернула его руку, хотя была абсолютно уверена, что он порезал именно ладонь. Я крутила его руку в разные стороны, пока, наконец, не поняла, что выступающая ярко розовая линия была единственным, что осталось от его раны.

- Но… ты истекал кровью… так сильно.

Он забрал свою руку и мрачно посмотрел на меня.

- На мне быстро заживает.

- Понятно, - промямлила я.

Я видела длинную глубокую рану, видела кровь, стекающую в раковину. От запаха крови меня чуть было не вывернуло наизнанку. На такую рану нужно было накладывать швы. Понадобились бы дни, чтобы образовалась корка, а затем недели, чтобы появился светло-розовый шрам, который уже сейчас слабо выделялся на его коже.

Он изогнул губы в легкой улыбке и ударил себя в грудь кулаком.

- Вервольф, помнишь?

На какое-то безмерное мгновение его глаза встретили мой взгляд и держали его.

- Действительно, - наконец, сказала я.

Он рассмеялся над моими словами.

- Я же рассказывал тебе об этом. Ты же видела шрам Пола.

Я потрясла головой, пытаясь привести свои мысли в порядок.
- Когда непосредственно наблюдаешь за процессом, всё немного иначе.

Я опустилась на колени и достала отбеливатель из шкафчика под раковиной. Вылив небольшое количество средства на тряпку, я начала тщательно отмывать пол. Резкий запах хлорки окончательно избавил меня от головокружения.

- Давай, я помою, - сказал Джейкоб.

- Я уже всё сделала. Не положишь полотенце в стиральную машину?

Убедившись, что пол пахнет только лишь хлоркой, я встала и промыла отбеливателем правую часть раковины. Затем я пошла в прачечную около кладовой, и прежде, чем запустить стиральную машину, вылила туда целый колпачок отбеливателя. Джейкоб наблюдал за мной с явным неодобрением на лице.

- У тебя что, приступ маниакальной одержимости порядком? - спросил он, когда я закончила.

Ха. Возможно. Но, по крайней мере, на этот раз у меня было хорошее оправдание.

- Мы тут немного чувствительны к крови. Уверена, ты понимаешь, о чем я.

- О. -  произнес он и снова сморщил нос.

- Почему бы не сделать так, чтобы ему было немного полегче? Ведь то, что он делает, дается ему с большим трудом.

- Конечно, конечно. Почему бы и нет?

Я вынула заглушку, позволяя грязной воде стечь из раковины.

- Белла, можно тебя кое о чём спросить?

Я вздохнула.

- Как это – быть лучшими друзьями с вервольфом?

Вопрос застал меня врасплох, и я громко рассмеялась.

- Тебя это пугает? - надавил он, прежде, чем я успела ответить.

- Нет. Когда вервольф ведёт себя хорошо, - смягчилась я. - Это классно.

Он широко улыбнулся, его зубы сверкнули на фоне красновато-коричневой кожи.

- Спасибо, Белла, - сказал он, а затем схватил меня за руку и заключил в одно из своих ломающих кости объятий.

Прежде, чем я успела отреагировать, он отпустил меня и отступил назад.

- Фу, - сказал он, сморщив нос. - Твои волосы воняют ещё хуже, чем комната.

- Извини, - пробормотала я.

Внезапно я поняла, почему сегодня чуть раньше так веселился Эдвард, после того как дыхнул на меня.

- В сосуществовании с вампирами, есть много опасностей, - сказал Джейкоб, пожимая плечами. – В частности, ты начинаешь вонять. По сравнению с остальными опасностями, это самая мелкая.

Я одарила его свирепым взглядом.

- Воняю я только для тебя, Джейк.

Он ухмыльнулся.

- Скоро увидимся, Белла.

- Ты уходишь?

- Он ждет, когда я уйду. Я слышу его снаружи.

- О.

- Я выйду через заднюю дверь, - сказал он, а затем нерешительно замолчал. – Подожди-ка, ты сможешь сегодня вечером приехать в Ла Пуш. У нас будет вечеринка у костра. Там будет Эмили, и ты сможешь познакомиться с Ким… И Квил, я знаю, тоже будет рад тебя видеть. Хотя его и раздражает то, что ты все узнала раньше него.

Я усмехнулась, представив, как, должно быть, взбесился Квил, узнав, что обычная девчонка, подружка Джейка, месяцами находилась в компании вервольфов, в то время, как он сам ничего не знал. А потом вздохнула.

- Да, Джейк, даже не знаю, насчет этого. Видишь ли, сейчас всё немного напряженно…

- Давай же, решайся, неужели ты думаешь, кто-то станет нападать на нас всех… шестерых вервольфов разом? -
Запнувшись в конце своего вопроса, он странно замолчал. Я задумалась, было ли ему так же сложно произносить вслух слово «вервольфы», как и мне бывает трудно с «вампирами».
Его большие темные глаза бессовестно умоляли.

- Я спрошу, - с сомнением ответила я.

Из его горла вырвался раздраженный звук.

- Он что теперь, твой надсмотрщик? Знаешь, я видел ту историю в новостях на прошлой неделе про контроль, и про злоупотреблением властью в отношениях и …

- Хорошо! - перебила я и толкнула его в руку. – Вервольфу пора уходить!

Он усмехнулся:
- Пока Беллс. И не забудь спросить разрешения.

Он выскользнул через черный ход прежде, чем я успела чем-нибудь в него запустить. Я бессвязно рычала в пустой комнате.

Через секунду после его ухода, в кухню медленно вошел Эдвард, капли дождя, как россыпь алмазов, сверкали в бронзе его волос. Его глаза были встревоженными.

- Вы что, подрались? - спросил он.

- Эдвард! - вскричала я, бросаясь к нему.

- Привет. - он засмеялся и обнял меня. - Ты пытаешься отвлечь меня? У тебя получается.

- Я не дралась с Джейкобом. Сильно. С чего ты взял?

- Мне просто интересно, почему ты его порезала? Не то, чтобы я возражал, - сказал он, указывая подбородком в сторону лежащего на столе ножа.

- Чёрт! Я думала, что всё убрала.

Я оторвалась от него и бросилась к раковине, чтобы сполоснуть нож, прежде, чем сунуть его в отбеливатель.

- Я вовсе не пыталась его зарезать, - объяснила я, не отрываясь от дела. - Он просто забыл, что у него в руке был нож.

Эдвард хохотнул. 
- Это ещё забавнее, чем я себе представлял.

- Не вредничай.

Он вытащил из кармана большой конверт и бросил его на стол.
- Я получил твою почту.

- Что-нибудь хорошее?

- Думаю, да.

Я подозрительно сузила глаза, уловив его странный тон. И решила взглянуть. Он сложил большой конверт пополам. Я разгладила его и открыла, удивленная весом дорогой бумаги, потом прочла адрес отправителя.

- Дартмут? Это шутка?

- Я уверен, что это уведомление о поступлении. Оно выглядит в точности, как и моё.

- Бога ради, Эдвард – как ты это сделал?

- Я просто послал им твое заявление, только и всего.

- Возможно, я и не дотягиваю до уровня Дартмута, но я не настолько глупа, чтобы поверить этому.

- Дартмут, кажется, думает, что ты дотягиваешь до их уровня.

Я тихо вздохнула и мысленно сосчитала до десяти.

- Это очень благородно с их стороны, - наконец, произнесла я. - Однако, независимо от того, принята я или нет, это вовсе не означает, что я соглашусь там учиться. Я не могу себе этого позволить, и тебе не позволю выбрасывать огромную сумму денег - на них ты мог бы себе купить новую спортивную машину - чтобы я успешно смогла симулировать поездку в Дартмут в следующем году.

- Мне не нужна ещё одна спортивная машина. И ты не должна ничего симулировать, - пробормотал он. - Один год колледжа не убил бы тебя. Возможно, тебе бы это даже понравилось. Только подумай об этом, Белла. Представь, как обрадуются Чарли и Рене…

Его бархатный голос нарисовал картину в моей голове прежде, чем я смогла заблокировать её. Конечно, Чарли бы расперло от гордости – никто в городке Форкс не смог бы избежать всплесков его безудержной радости. А у Рене от известия о моем триумфе случилась бы истерика, хотя она и будет клясться, что ее это совершенно не удивляет…

Я постаралась выбросить эту картинку из головы.

- Эдвард. Я волнуюсь о том, как мне дожить до окончания школы, не говоря уже о лете и следующей осени.

Его руки снова обвились вокруг меня.

- Никто не собирается причинять тебе боль. У тебя ещё уйма времени.

Я вздохнула.

- Завтра, я переведу все содержимое своего банковского счета на Аляску. Для меня это будет самым лучшим алиби. Это достаточно далеко, чтобы заставить Чарли воздержаться от визитов до самого Рождества. Я уверена, что к тому времени смогу придумать какое-нибудь достойное оправдание. Ты знаешь, - поддразнила я без особого энтузиазма, - все эти тайны и обманы в некотором роде болезненны для меня.

Выражение лица Эдварда стало жестким.

- Потом будет легче. Через несколько Десятков лет все, кого ты знаешь, умрут. И проблема будет решена.

Я вздрогнула.

- Прости, я был излишне резок.

Я опустила взгляд на большой белый конверт, даже не видя его.
- Но всё равно, прав.

- Если я уже принял решение, независимо от того, с чем мы имеем дело, пожалуйста, ты согласишься подождать?

- Неа.

- Упрямая, как всегда.

- Ага.

Стиральная машина взбрыкнула и заикаясь остановилась.

- Дурацкий металлолом, - пробормотала я и отстранилась от него. Я убрала одно единственное маленькое полотенце, которое оказалось слишком тяжелым для практически пустой машины, и включила ее снова.

- Это напомнило мне кое о чем, - произнесла я. - Ты бы не мог спросить у Элис, что она сделала с моими вещами, когда убиралась в моей комнате? Я нигде не могу их найти.

Он растерянно посмотрел на меня.

- Элис убиралась у тебя комнате?

- Да, я думаю, что именно это она и сделала. Когда приходила сюда взять мою пижаму, подушку и вещи, чтобы держать меня пленницей. - бросила я на него короткий негодующий взгляд. - Она собрала всё, что было разбросано вокруг, и мои рубашки, и носки, и я не знаю, куда она их положила.

В течение одного короткого момента Эдвард все ещё продолжал выглядеть растерянным, а затем, вдруг, неожиданно застыл.

- Когда ты обнаружила пропажу вещей?

- Когда вернулась с якобы пижамной вечеринки. А что?

- Не думаю, что Элис брала что-нибудь. Ни твою одежду, ни подушку. Пропали те вещи, которые ты часто носила… которых часто касалась… и те на чём ты спала?

- Да. Что такое, Эдвард?

Он напряженно сказал:
- Вещи с твоим запахом.

- Ох!

Мы долго смотрели друг другу в глаза.

- Мой визитёр, - пробормотала я.

- Он собирал следы… трофеи. Доказать, что он нашел тебя?

- Зачем? - прошептала я.

- Я не знаю. Но Белла, клянусь, я узнаю. Узнаю.

- Узнаешь, - сказала я, склоняя голову ему на грудь. Прильнув к нему, я почувствовала, как завибрировал телефон в его кармане.

Он достал его и посмотрел на высветившийся номер.
- Это как раз тот, кто мне нужен, - пробормотал он, с легким щелчком открывая телефон. – Карлайл… - он замолчал и стал внимательно слушать; на несколько минут его лицо приобрело напряженно-сконцентрированное выражение. - Я проверю. Слушай…

Он стал рассказывать о моих пропавших вещах, но как мне показалось со стороны, все выглядело так, будто Карлайлу сейчас было не до нас.

- Может быть, я пойду… - произнес Эдвард, и, умолкнув, медленно перевел свой взгляд на меня. - Может быть, нет. Но не позволяй Эммету идти одному, ты знаешь, какой он. По крайней мере, попроси Элис проследить за всем происходящим. Позже мы обязательно со всем этим разберемся.

Он закрыл телефон.

- Где газета? - спросил он меня.

- Гм, я не уверена. Зачем?

- Я должен кое-что посмотреть. Чарли уже выбросил ее?

- Может быть…

Эдвард исчез, но уже через мгновение вернулся, держа в руках влажную газету, а новые капли дождя в его волосах снова сверкали россыпью бриллиантов. Разложив ее на столе, он быстро стал просматривать заголовки.

Перелистывая страницы, он вдумчиво вчитывался и проводил пальцем по особо заинтересовавшим его местам.

- Карлайл прав… да… очень небрежный. Молодой и сумасшедший? Или ищущий смерти? - бормотал он себе под нос.

Я подошла и взглянула через его плечо:
Заголовок «Сиэтл Таймс» гласил: «Эпидемия Убийств Продолжается – Полиция Не Располагает Новой Информацией»

Почти такая же статья как и та что возмутила Чарли несколько недель назад – жестокость большого города, занесла Сиэтл в национальный рейтинг самых опасных городов Америки по числу нераскрытых убийств. Но все же, это была не та статья. Число жертв выросло.

- Ситуация ухудшается, - пробормотала я.

Он нахмурился.
- Все вышло из-под контроля. Это не может быть работой только одного новорожденного вампира. Что происходит? Как будто они никогда не слышали о Волтури. Что я, впрочем, вполне допускаю. Никто не объяснил им правил…. Но кто же тогда создает их?

- Волтури? – содрогнувшись, повторила я.

- Это как раз их сфера деятельности, решать подобного рода проблемы - бессмертные, грозящие выдать факт нашего существования. Они просто устраняют причину возникших беспорядков, чтобы не допустить утечки информации, как было несколько лет назад в Атланте, хотя тогда они не стали дожидаться подобного беспредела. Скоро они вмешаются, очень скоро, конечно, если мы не найдем какой-нибудь другой способ решить эту проблему своими силами. Откровенно говоря, сейчас я бы предпочел, чтобы они держались как можно дальше от Сиэтла. Ведь, устранив проблему… они могут решить проведать тебя.

Я снова содрогнулась.

- Что мы можем сделать?

- Необходимо узнать больше, прежде чем что-то решать. Возможно, если мы поговорим с этими новорожденными, объясним им правила, то всё решиться мирно.  - он нахмурился, считая что шанс разрешения проблемы мирным путем не велик.

- Мы будем ждать, пока Элис не поймет, что происходит… Мы не хотим вмешиваться без крайней необходимости. В конце концов, это не наша обязанность. Но хорошо, что у нас есть Джаспер, - добавил он тихо, будто обращаясь к самому себе. – Если придется разбираться с новорожденными, его помощь придется кстати.

- Джаспер? Почему?

Эдвард мрачно улыбнулся.
- Джаспер, своего рода специалист по молодым вампирам.

- Что значит - специалист?

- Сама у него спросишь – там целая история.

- Ну и кутерьма, - пробормотала я.

- Всё так запутано? Со всех сторон на нас проблемы навалились. - он вздохнул. – Тебе не кажется, что если бы ты не любила меня, твоя жизнь была бы легче?

- Может быть. Хотя, в таком случае это не была бы жизнь.

- Для меня, - спокойно поправил он. - Теперь, полагаю,- продолжил Эдвард с кривой улыбкой. - ты хочешь меня о чём то спросить?

Я безучастно уставилась на него.
- Спросить?

- Или, может быть, нет? - усмехнулся он. - Я был польщен, что ты пообещала спросить у меня разрешения пойти на какую-то вечеринку к вервольфам.

- Снова подслушивал?

Эдвард усмехнулся.
- Чуть-чуть, в самом-самом конце.

- Вообще то, я не собиралась спрашивать тебя об этом в любом случае. Кажется, что сейчас у тебя и так хватает поводов для беспокойства.

Он приподнял моё лицо за подбородок, пытаясь прочесть мысли по моим глазам.

- Ты бы хотела пойти?

- Мелочи. Не переживай.

- Ты не нужно спрашивать у меня разрешения, Белла. Слава небесам - я тебе не отец. Хотя, может тебе стоит спросить Чарли.

- Ты же прекрасно знаешь, что Чарли разрешит.

- Конечно, я больше, чем кто–либо другой понимаю, что вероятней всего может ответить Чарли.

Я уставилась на него, пытаясь понять, что он хочет, одновременно пытаясь успокоить сильное желание поехать в Ла Пуш, чтобы оно не отвлекло меня. Конечно, глупо было хотеть поехать тусоваться с компанией больших и глупых мальчишек-волчат, особенно сейчас, когда вокруг творилось столько страшного и необъяснимого. Но именно поэтому я и хотела туда пойти. Мне хотелось, хотя бы на несколько часов, забыть о смертельной опасности… побыть менее зрелой, более опрометчивой Беллой, посмеяться вместе с Джейкобом и забыть обо всём, хоть бы и не на долго. Но теперь это стало уже не важно.

- Белла, - сказал Эдвард. – Помнишь, я говорил тебе, что буду благоразумен и буду доверять твоим решениям. Я говорил серьезно. Если ты доверяешь вервольфам, то и я не стану волноваться о том, что ты с ними.

- Ух, ты! – то же самое я сказала и прошлой ночью.

- И в одном Джейкоб все-таки прав – один вечер стая вервольфов вполне может защитить даже тебя.

- Ты уверен?

- Конечно. Только…

Я напряглась.

- Я надеюсь, ты не станешь возражать против нескольких предосторожностей? Во-первых, позволь мне довести тебя до границы. А во-вторых, ты возьмешь сотовый телефон, чтобы я знал, когда забрать тебя?

- Звучит… очень благоразумно.

- Отлично.

Он улыбнулся мне, и я не увидела никаких следов беспокойства в его, похожих на драгоценные камни, глазах.

Естественно, у Чарли не возникло никаких проблем с моей поездкой в Ла Пуш на вечеринку у костра. Джейкоб ликующе закричал, когда я позвонила ему, чтобы поделиться новостями. Он горел таким нетерпением, что согласился со всеми мерами безопасности Эдварда. Он пообещал встретить нас на границе территорий в шесть часов.

После непродолжительного спора с самой собой, я решила, что не буду продавать свой мотоцикл. Я отвезу его назад в Ла Пуш, где ему и место, а когда он мне больше не будет нужен… ну, тогда я настою на том, чтобы Джейкоб забрал его как плату за свою работу. Он сможет продать его или подарить кому-нибудь из друзей. Мне это будет уже не важно.

Сегодня вечером у меня как раз будет возможность вернуть его в гараж Джейкоба. В последнее время я так мрачно стала смотреть на жизнь, что каждый день казался последней возможностью. У меня не было времени откладывать дела, пусть даже и незначительные.

Эдвард только кивнул, узнав, что я хочу сделать, но мне показалось, что на какой-то миг в его глазах промелькнул страх. Я знала, что он, как и Чарли был не в восторге от моего увлечения мотоциклами.

Нам пришлось заехать к нему домой в гараж, где я оставила свой байк. И только остановив пикап и выйдя наружу, я поняла, что на сей раз тревога, промелькнувшая в его глазах, касалась не только моей безопасности.

Рядом с моим маленьким антикварным мотоциклом, затмевая его, расположилось другое транспортное средство. Назвать этот механизм мотоциклом, было едва ли справедливо, так как казалось, что он вряд ли  мог принадлежать к той же категории транспорта, что и мой, внезапно показавшийся мне обшарпанным, байк.

Это был большой, лоснящийся, серебряный – пусть даже и стоявший совершенно неподвижно, было и так ясно - быстрый мотоцикл.

- Что это?

- Ничего, - пробормотал Эдвард.

- Как-то не похоже на «ничего».

Эдвард говорил небрежно, пропуская мои слова мимо ушей:
- Что ж, конечно, я не знал, собираетесь ли вы с твоим другом мириться или нет, но я подумал, что рано или поздно, тебе захочется прокатиться. Мне показалось, что тебе это понравится. Вот я и подумал, что мог бы составить тебе компанию, если ты захочешь. - он пожал плечами.

Я уставилась на роскошную машину. На его фоне мой мотоцикл выглядел разбитым трехколесным велосипедом. Внезапно печаль охватила меня, когда я поняла, что примерно так же выгляжу рядом с Эдвардом.

- Я не смогу угнаться за тобой, - прошептала я.

Эдвард взял меня за подбородок и повернул мое лицо так, чтобы видеть его прямо перед собой. Одним пальцем он попытался приподнять вверх уголок моих губ.
- Я бы приноровился к твоей скорости, Белла.

- Не слишком тебе будет весело.

- Если будем вместе, мне будет весело.

Я прикусила губу и на мгновение представила это.

- Эдвард, если бы ты заметил, что я еду слишком быстро или теряю контроль над мотоциклом, ну, или что-то ещё, что бы ты сделал?

Он колебался, очевидно, пытаясь найти правильный ответ. Но я знала правду: он нашел бы какой-нибудь способ спасти меня до того, как я разобьюсь.

Затем он улыбнулся, вроде бы легко, напряжение лишь слегка было заметно в его глазах.

- Так вот чем ты занимаешься с Джейкобом. Теперь все ясно.

- Просто, понимаешь, я не прошу его ехать медленней. Думаю, я могу попробовать… 

Я с сомнением посмотрела на серебряный мотоцикл.

- Не волнуйся об этом, - сказал Эдвард, а затем тихо рассмеялся. - Я заметил, как Джаспер восхищался им. Возможно, пора ему познать новый способ передвижения, в конце концов, ведь у Элис теперь есть «Порше».

- Эдвард, я …

Он прервал меня быстрым поцелуем.

- Я сказал, не волнуйся. Ты можешь кое-что для меня сделать?

- Все, что захочешь, - быстро пообещала я.

Он отпустил мое лицо и, склонившись над большим мотоциклом, достал оттуда нечто, что прятал там все это время.

Затем он повернулся ко мне, держа в руках два разных предмета, один их которых был черным и бесформенным, а второй красным, хорошо узнаваемым.

- Пожалуйста? - попросил он, улыбаясь моей любимой кривоватой улыбкой, перед которой я никогда не могла устоять.

Я взяла предложенный мне красный шлем и взвесила его в руках.
- Я буду выглядеть глупо.

- Нет, ты будешь выглядеть умно. Достаточно умно, чтобы не причинить себе вред. - он перекинул через руку ту бесформенную черную вещь, которую достал вместе со шлемом, и взял мое лицо в свои руки.
- Сейчас в моих руках находится то, без чего я не могу жить. Ты можешь об этом позаботиться.

- Окей, прекрасно. Что там ещё? – подозрительно спросила я.

Он засмеялся и встряхнул что-то, наподобие куртки.
- Это мотоциклетная куртка. Конечно, я не испытывал этого на личном опыте, но слышал, что дорожная насыпь не очень приятна на ощупь.

Он протянул ее мне. Глубоко вздохнув, я откинула назад свои волосы, и одела шлем. Потом просунула руки в рукава куртки. Он застегнул на мне молнию и с играющей в уголках его губ улыбкой, отступил назад.
Я чувствовала себя слишком громоздко.

- Скажи честно, я выгляжу ужасно?

Он сделал ещё шаг назад и поджал губы.

- Так плохо, да? - пробормотала я.

- Нет, нет, Белла. Вообще-то…

Казалось, он пытался подобрать правильное слово.
- Ты выглядишь… сексуально.

Я громко рассмеялась.
- Конечно.

- Очень сексуально, честно.

- Ты так говоришь только, лишь бы я это носила, - сказала я. – Но все в порядке. Ты прав, так безопаснее и умнее.

Он обвил меня своими руками и притянул к груди.
- Ты такая глупая. Я полагаю, что в этом часть твоего очарования. Хотя, допускаю, что у этого шлема есть свои недостатки.

Затем он снял шлем и поцеловал меня.

Позже, когда Эдвард вез меня в Ла Пуш, я почувствовала, что вся эта беспрецедентная ситуация казалась мне странно знакомой. Чтобы определить причину, вызвавшую дежа-вю, пришлось хорошенько подумать.

- Знаешь, что это мне напоминает? - спросила я. - Это очень похоже на то, как в детстве Рене привозила меня к Чарли на лето. Я снова чувствую себя семилетней.

Эдвард рассмеялся.

Я не стала вслух вспоминать об этом, но самое большое отличие было то, что Рене и Чарли относились к друг другу гораздо лучше чем Джейкоб и Эдвард.

Свернув с дороги, примерно на полпути до Ла Пуш, мы заметили Джейкоба. Он стоял облокотившись на дверцу собственного, собранного им из запчастей, красного «Фольксвагена». Тщательно сдерживаемое выражение безразличия на его лице мгновенно сменилось улыбкой, когда я помахала ему с переднего сидения.

Эдвард припарковал свой «Вольво» в тридцати метрах подальше.

- Позвони мне, когда соберешься домой, - сказал он. – И я буду здесь.

- Я не стану задерживаться, - пообещала я.

Эдвард вытащил из багажника мотоцикл и мой новый костюм – меня впечатлило, как легко он это проделал. Но что сложного удержать мотоцикл, если ты силен настолько, чтобы легко жонглировать целыми фургонами.

Джейкоб молча наблюдал, не делая никаких попыток приблизиться, улыбка исчезла с его лица, а выражение темных глаз невозможно было понять.

Я сунула свой шлем под мышку и бросила куртку поперек сидения.

- Ты все взяла? - спросил Эдвард.

- Никаких проблем, - заверила я его.

Он вздохнул и наклонился ко мне. Я подставила лицо для легкого прощального поцелуя, но Эдвард удивил меня, крепко обхватив руками, поцеловав совсем как тогда в гараже, так долго, что я начала задыхаться.

Эдвард тихо рассмеялся из-за чего-то, а затем отпустил меня.
- До свидания, - сказал он. - Мне действительно нравится куртка.

Когда я отворачивалась, мне показалось, что в его глазах промелькнула вспышка чего-то такого, чего я не должна была видеть. Я не могла сказать наверняка, что это было. Возможно, беспокойство. В течение секунды я склонялась к тому, что это была паника. Но, вероятно, я как обычно делала из мухи слона.

Толкая мотоцикл навстречу Джейкобу к невидимой установленной границе между территориями вампиров и вервольфов, я чувствовала его взгляд на своей спине.

- Что всё это значит? – подозрительно спросил Джейкоб, озадаченно рассматривая мотоцикл.

- Я думаю, что должна оставить его там, где он и должен быть, - заявила я.

На секунду он задумался, а затем широко улыбнулся.

Я уже точно знала, что оказалась на территории вервольфов, потому что Джейкоб, наконец, отошел от своей машины и быстро подскочил ко мне, в три длинных шага преодолев разделявшее нас расстояние. Он забрал у меня мотоцикл, закрепив его на подножке, и заключил меня в свои крепкие, как тиски объятия.

Услышав рычание двигателя «Вольво», я изо всех сил попыталась освободиться.

- Прекрати, Джейк!

Он засмеялся и отпустил меня. Я повернулась, чтобы помахать Эдварду на прощание, но серебристая машина уже исчезла за поворотом.

- Мило, - прокомментировала я, позволяя горечи просочиться в свой голос.

Джейкоб в притворной невинности распахнул глаза.
- Что?

- Он вел себя чертовски вежливо, тебе не стоит рисковать, испытывая свою удачу.

Он снова рассмеялся, ещё громче прежнего – вероятно, сказанное мной показалось ему действительно очень забавным. Пока я пыталась понять, что его так рассмешило, он обошел «Фольксваген», чтобы открыть для меня дверцу.
- Белла, - наконец, сказал он, открывая дверь и все ещё продолжая смеяться, - нельзя рисковать тем, чего не имеешь.

Глава одиннадцатая.
Легенды

     - Ты собираешься сесть этот хот-дог? – Пол обратился к Джейкобу, и жадно посмотрел на последний кусочек от гигантского обеда вервольфов.

      Джейкоб сидел, опираясь на мои колени и играл с хот-догом, нанизанным на выпрямленную проволочную вешалку для одежды. Пламя костра облизывало пузырчатую кожицу сосиски. Тяжело вздохнув, Джейкоб погладил свой живот. Непонятно почему, но тот всё ещё оставался плоским, я пыталась сосчитать, сколько он съел но, после десятого хот-дога, съеденного Джекобом, сбилась со счета. А до того был огромном пакет чипсов и двухлитровая бутылка рут-бира* (рут-бир, традиционный американский, газированный не алкогольный напиток из корнеплодов приправленный различными специями.)
.
       - Наверно, - сказал Джейк медленно. - Хотя  я так наелся что, кажется, меня сейчас стошнит, но думаю смогу перебороть себя и съесть еще. Хотя никакого удовольствия от еды не получу. – и он снова грустно вздохнул.

Несмотря на то, что Пол съел, по крайней мере, столько же, сколько и Джейкоб, он смотрел гневно сжимая кулаки.
         -Тихо-тихо. - рассмеялся Джейкоб. – Шутка, Пол. Держи.
Он метнул самодельный шампур. Я ожидала, что горячий хот-дог сначала упадёт в песок, но Пол аккуратно, даже не напрягаясь, перехватил его.

Проводить время не с кем-нибудь, а с такими чрезвычайно ловкими людьми, заставит меня комплексовать.

       - Спасибо, друг. - сказал Пол, уже забыв о вспышке гнева.
        Костер потрескивал, догорая и стелясь все ниже к песку. Неожиданный порыв ветра раздул его, и огонь ярко-оранжево заискрился на фоне чёрного неба. Забавно, я даже не заметила, что солнце уже село. И только сейчас, я поняла, что уже поздно. Я совсем потеряла счёт времени.

       С моими друзьями из племени Квильют проводить время было легче, чем я ожидала.

Пока мы с Джейкобом оставляли мой байк в гараже – он с сожалением признал, что шлем это отличная идея, и ему самому нужно было додуматься до этого раньше.  Я волновалась, как появлюсь с ним возле костра, вдруг вервольфы решат, что я теперь предательница. А вдруг они будут недовольны тем, что Джейкоб пригласил меня? Может, я испорчу вечеринку?

      Но когда мы с Джейкобом вышли из леса к вершине утёса, на место собраний – где огонь уже горел ярче, чем затенённое облаками солнце – все оказалось довольно легко и непринуждённо.

   - Привет, вампирка! - громко поприветствовал меня Эмбри. Квил подскочил ко мне, пожал руку и поцеловал в щёку. Эмили пожала мою руку, когда мы садились на прохладную каменистую землю, рядом с ней и Сэмом.

  Кроме нескольких шуточных жалоб, в основном от Пола, про доносящееся по ветру зловоние кровопийцы, меня приняли как свою.
  Это не было просто собрание подростков. Билли был тут, его инвалидное кресло расположили на главном месте в кругу. Возле него, на складном, хрупком на вид, стульчике, сидел старый дед Квила - Старый Квил. Сью Клирвотер, вдова друга Чарли Гарри, сидела на стуле рядом с ним, двое её детей, Леа и Сэт, тоже присутствовали, они сидели прямо на земле, как и все остальные. Меня удивило, что все они трое были посвящены в тайну. Билли и Старый Квил разговаривали с Сью так, что я сразу поняла - она заняла место мужа на совете. Значит, и ее дети автоматически становились членами самого секретного общества в Ла Пуш?

  Я раздумывала, как ужасно, должно быть, чувствовала себя Леа, сидя напротив Сэма и Эмили. Её милое лицо не выражало никаких эмоций, но она не отрывала взгляда от огня. Смотря на совершенную красоту Леа, я не смогла удержаться от сравнения с изуродованным лицом Эмили. Что думала Леа про шрамы Эмили, теперь, когда она знала правду о них. Думала ли она, что это справедливое наказание?

  Малыш Сэт Клирвотер уже не был малышом. Своей широкой счастливой усмешкой и долговязой фигурой он очень сильно напоминал мне Джейкоба, когда тот был помладше. Сходство заставило меня улыбнуться и, затем, вздохнуть. Был ли Сэт обречён также, радикально изменить свою жизнь, как и остальные эти парни? Это и было его будущее, поэтому ему и его семье было разрешено присутствовать здесь?

  Вся стая собралась здесь: Сэм со своей Эмили, Пол, Эмбри, Квил и Джаред с своей Ким (девушку с которой у него произошло запечатление).

  Ким с первого взгляда показалась мне милой девушкой, слегка застенчивой и немного простоватой. У неё было широкое скуластое лицо, с слишком маленькими глазами, чтоб визуально скрыть это. Её нос и рот были широковаты, для понятия о традиционной красоте. Ветер, никогда не прекращавшийся на вершине утеса, развевал ее прямые чёрные волосы легкой тонкой дымкой.

  Такое было мое первое впечатление. Но несколько часов наблюдая, как Джаред смотрит на Ким, все простота девушки исчезла.

    Как же он на нее смотрел! Словно слепой, первый раз увидевший солнце, как коллекционер нашедший неизвестные до сих пор картины Да Винчи, как мать смотрит на своё новорожденное дитя.

    Его заинтересованный взгляд заставил меня по-новому посмотреть на неё – в отблесках костра её кожа казалась красновато-коричневым шёлком, идеальной формы губы, белые зубы, очень длинные ресницы - они касались щек, когда ее взгляд опускался вниз.

   Кожа Ким иногда темнела, когда она встречала трепетный взгляд Джареда, и её глаза опускались, как будто в смущении,  но долго избегать его взгляда она не могла.

   Наблюдая за ними, я, кажется, поняла, что имел в виду Джейкоб, когда раньше объяснял мне, как происходит запечатление: «трудно сопротивляться той степени тяги и обожания».

  Сейчас Ким дремала в объятиях Джареда. Представляю, как должно быть тепло ей рядом с ним.

   - Уже вечер, - прошептала я Джейкобу.

   - Потерпи пока, - прошептал Джейкоб в ответ. Хотя, у половины из присутствующих был очень тонкий слух, и нас все равно услышали. – Сейчас начнется самое интересное.

  - И что же такое самое интересное? Ты слопаешь корову целиком?

    Джейкоб издал низкий, горловой смешок. – Нет, это оставим на финал. Мы собрались здесь, не только для того чтобы проглотить недельный запас пищи.

Технически, это заседание совета. Квил здесь впервые, и он пока не слышал наших преданий. Ну, вообще-то он их слышал, но это будет первый раз, когда он знает, что они правдивы. Парень будет слушать внимательней. Ким и Сэт и Леа, для них это тоже первый раз.

   - Предания?

    Я сидела, облокотившись на невысокую скальную гряду, Джейкоб подскочил со своего места, и подсел ко мне. Положа руку мне на плечо, он тихо зашептал мне на ухо:
  - Мы всегда думали, что это вымысел, легенды. - сказал он. - Предания о том, как мы стали такими как есть. Первая, это история о войнах духах.

   Мягкий шёпот Джейкоба можно было назвать вступлением. Атмосфера вокруг потрескивающего костра изменилась молниеносно. Пол и Эмбри сели прямо. Джаред разбудил Ким, и бережно усадил её.

  Эмили приготовила блокнот и ручку, она была похожа на студентку, готовящуюся к важной лекции. Сэм слегка развернулся возле неё, чтобы смотреть в том же направлении, что и Старый Квил, сидевший рядом с ним, и неожиданно я поняла, что старейшин совета здесь  не три, а четыре.

   Леа Клирвотер, лицо ее оставалось прекрасной и ничего не выражающей маской, прикрыла глаза – не от усталости, а для сосредоточения. Её брат нетерпеливо пододвинулся к старейшинам.

   Огонь потрескивал, каждый раз выпуская сноп,  сверкавших на ночном фоне, искр.

   Билли откашлялся, прочищая горло, и без всяких вступлений, кроме того, что рассказал его сын, начал повествование своим насыщенным, глубоким голосом. Слова вылетали с такой уверенностью, как будто он заучил их наизусть, но в тоже время с чувством и особой ритмикой слога. Как стихи, декламируемые автором.

    - В начале Квильюты были маленьким народом, - сказал Билли. - Мы и остались меленьким народом, но мы никогда не исчезали. Это потому, что в нашей крови всегда жила магия. Не всегда это была магия изменения формы – такая способность пришла позже. Сначала мы были, войнами духами.

    Никогда раньше я не слышала такого царственного величия в голосе Билли Блэка, однако сейчас я поняла, что оно присутствовало всегда.

   Ручка Эмили быстро порхала по бумаге, пытаясь не отставать от рассказа.

   - Давным-давно племя обосновалось в этой гавани, наши предки стали искусными кораблестроителями и рыбаками. Но племя было мало, а гавань богата рыбой. Другие племена хотели заполучить нашу землю, а нас было слишком мало, чтоб защитить себя. Большое племя пошло войной на нас, и мы сели на наши корабли, чтоб спастись от них.

  - Каэлеа не был первым воином духом, но мы уже не помним рассказов о тех, кто был до него. Мы не помним того, кто первым обнаружил эту силу, или как её использовали до войны. Каэлеа был первым великим Вождём Духов в нашей истории. В момент опасности он использовал магию, чтоб защитить нашу землю.

  - Он и все его воины покинули корабль – не их тела, но их духи. Женщины следили за телами и волнами, мужчины повели своих духов обратно к гавани.

   - Физически они не могли тронуть вражеское войско, но у них были и другие возможности. Предание рассказывает нам, что они могли нагнать свирепый ураган на вражеский лагерь,  что они могли издать  громоподобный крик, и ветер подхватывал и нес его, ужасая врагов. Еще предания рассказывают, что животные могли видеть и понимать войнов духов, а также выполнять их приказы.

  - Каэлеа повел армию духов и принес страшнейшее опустошение в ряды захватчиков.

0

19

Напавшее племя привело с собой своры огромных, покрытых густой шерстью собак, их они использовали в упряжках для своих саней, в которых они путешествовали по замерзшему северу. Духи воинов обратили собак против своих хозяев, потом вызвали полчища летучих мышей из скальных пещер. В помощь собакам, они использовали воющий ветер, пугавший людей.

Собаки и летучие мыши победили. Немногие уцелевшие враги, назвали нашу гавань проклятой. Когда войны духи освободили собак, те убежали и одичали. Квильюты вернулись победителями, в свои тела и к своим жёнам.

  - Соседние племена, Хо и Мака, заключили договор с племенем Квильют. Они не хотели иметь дело с нашей магией. Мы жили в мире с ними. Когда враг приходил снова, войны духи прогоняли их.

  - Сменялись поколения. Пришло время последнего великого Вождя Духов, Таха Аки. Он славился своей мудростью и миролюбивостью. Люди жили хорошо и были довольны его заботой.

  - Но был один недовольный человек – Утлапа.   Негромкое шипение пробежало вокруг костра. Я слишком медлительна, чтоб заметить, откуда оно появилось. Билли не обратил на это внимание, и продолжил свою легенду.

  - Утлапа был одним из самых сильных воинов духов  вождя Таха Аки – могущественный, но алчный человек. Он считал, что люди должны использовать магию для расширения своих земель, что они должны поработить племена Хо и Мака и создать империю.

   - Сейчас, когда воины узнали все свои силы, они могли читать мысли друг друга. Таха Аки видел, о чём мечтает Утлапа. Ему приказали покинуть народ, и никогда больше не использовать силу своего духа. Утлапа был силён, но сила войнов вождя превосходила его. Ему пришлось уйти, другого выхода у него не было. Взбешенный изгнанник затаился в лесу неподалёку, ожидая шанс отомстить вождю.

  - Даже в мирные времена, Вождь Духов был начеку и защищал свой народ. Часто он ходил в священное, тайное место в горах. Он покидал своё тело и прочёсывал лес и побережье - убедиться, что угрозы нет.

  - Однажды, когда Таха Аки ушёл, чтобы исполнить свой долг, Утлапа проследил за ним. Сначала, он планировал просто убить вождя, но у этого плана были свои недостатки. Конечно же,  воины духи будут разыскивать его, чтоб убить, а они могут преследовать его быстрее, чем он мог бежать от них. Он спрятался в скалах и наблюдал, как вождь готовиться покинуть своё тело, и тут у него созрел другой план.

  - Таха Аки покинул своё тело в тайном месте, и парил вместе с ветром, охраняя  свой народ. Утлапа выжидал, неуверенный, что дух вождя отлетел достаточно далеко.

   - Вождь почувствовал мгновенно, когда Утлапа присоединился к нему в мире духов, тотчас он узнал и план убийства. Он помчался обратно в своё тайное место, но даже ветер не был достаточно быстр, чтоб помочь ему спастись.

  - Когда он вернулся, его тела уже не было. Тело Утлапы лежало покинутое, он не оставил путей для спасения вождю, перерезав глотку своему собственному телу руками Таха Аки.

  - Таха Аки проследовал за своим телом вниз с горы. Он кричал Утлапе, но тот его игнорировал, словно вождь был всего лишь ветром.

  - Таха Аки наблюдал с отчаянием, как Утлапа занял его место вождя Квильютов. Несколько недель Утлапа выжидал, желая убедиться, что все поверили будто он Таха Аки. Потом и произошли перемены – первым его указом был запрет любому воину посещать мир духов. Он заявил, что ему было видение об опасности, но на самом деле он боялся. Он знал, что Таха Аки будет ждать возможности рассказать свою историю. Он боялся и сам входить в мир духов, зная, что тогда Таха Аки вернётся в своё тело. Таким образом, его планы по завоеванию стали неосуществимы, ему приходилось довольствоваться лишь правлением в племени. Он стал обузой для своего племени – обретая привилегии, которых никогда не требовал Таха Аки, отказался работать наравне со своими воинами, взял вторую молодую жену, а потом и третью, несмотря на то, что жена Таха Аки была жива, и это было неслыханным для племени. Таха Аки наблюдал за этим с бессильной яростью.

- В конце концов, Таха Аки решил убить своё тело, чтобы спасти племя от выходок Утлапы. Он призвал свирепого волка, но Утлапа спрятался за спинами своих воинов. Когда волк убил юношу, который защищал поддельного вождя, Таха Аки ужасно загоревал. Он приказал волку уйти.

   - Истории говорят нам, что нелегко быть воином духом. Освобождение от своего тела страшно, хотя и захватывающе. Поэтому они использовали свою магию только в крайнем случае. Одинокое скитание вождя изматывало и, постепенно, убивало его дух. Пребывание вне своего тела дезориентировало, было пугающе и неудобно. Таха Аки существовал без тела уже очень давно и терпел страшные муки. Застряв в этом ужасном небытие навечно, он чувствовал, что обречен никогда не пересечь пределов дальних земель, где ждали его предки.

   - Большой волк следовал за страдающим духом Таха Аки. Волк был огромен, даже для своего племени, и прекрасен. Таха Аки неожиданно позавидовал безмолвному животному. У него, по крайней мере, есть тело. Есть жизнь. Даже жизнь животного была бы намного лучше этого пустого, ужасного существования.

   - Тогда его посетила идея, которая изменила всех нас. Он попросил великого волка поделиться с ним местом в себе. Волк подчинился.  Таха Аки вошел в тело волка с облегчением и благодарностью. Это не было его тело, но находится в нем, все же лучше, чем в пустоте мира духов.

  - Как одно целое, человек и волк вернулись к поселению у гавани. Люди разбегались в страхе, призывая на помощь воинов. Воины с копьями выбежали на встречу волку. Утлапа, конечно же, надежно укрылся.

   -Таха Аки не напал на своих воинов.  Он медленно пятился от них, выразительно смотрел и пытался подвывать песню своего народа. Воины начали понимать, что волк этот не обычное животное, что на него влиял дух. Один старый воин, которого звали Ут, решил нарушить запрет вождя-самозванца и попытаться поговорить с волком.

      - Как только Ут пересёк порог мира духов, Таха Аки покинул волка, покорно ждавшего его возвращения, и поговорил с воином. Ут мгновенно узнал правду, и обрадовался возвращению истинного вождя.

    - В это время, Утлапа пришёл посмотреть победили ли его войны волка. Когда он увидел безжизненно лежащего на земле Ута, окруженного защищающими его воинами, он понял, что произошло. Он выхватил свой нож и бросился вперед, убить Ута прежде, чем он вернётся в своё тело.

    - Предатель, - закричал он. Воины были в замешательстве. Вождь наложил запрет на путешествия в мир духов. Привилегией вождя  было решать, как наказывать тех, кто ослушался его приказа.

- Ут вернулся обратно в своё тело, но Утлапа приставил нож к его горлу и зажал рот рукой. Тело Таха Аки было сильным, а Ут уже слаб от старости. Ут не мог произнести ни слова предупреждения, прежде чем Утлапа заставил его умолкнуть навеки.

   - Таха Аки видел, как дух Ута уносился вдаль, к последнему пристанищу, месту теперь навечно закрытому для Таха Аки. Он почувствовал великую ярость, такой силы он не чувствовал никогда раньше. Снова вернулся в тело большого волка, желая разорвать глотку Утлапе. Но как только он слился с волком, произошло великое волшебство.

   - Гнев Таха Аки был гневом человека. Любовь которую он испытывал к своему народу и ненависть к их угнетателю, была чересчур велика для тела волка, слишком человеческое это было чувство. Тело волка задрожало, и прямо на глазах изумленных воинов и Утлапы он превратился в человека.

   - Новый человек не был похож на тело Таха Аки. Он был намного величественней, был физическим воплощением духа вождя. Воины моментально его узнали, так как путешествовали раньше с духом Таха Аки.

   - Утлапа попытался бежать, но у Таха Аки в новом теле была сила волка. Он поймал  вора и сокрушил его дух и тело, прежде чем он смог выскочить из украденной телесной оболочки.

   - Люди возликовали, когда поняли, что произошло. Таха Аки быстро всё наладил, начал опять работать наравне со своими людьми, отправил молодых жён назад к их семьям. Единственное, что он оставил как есть, это запрет на путешествия в мир духов. Он знал, что теперь, когда все знали о возможности украсть жизнь, это было очень опасно. Воинов духов больше не существовало.

   - С этого момента, Таха Аки был больше чем просто волк или человек. Его называли Таха Аки Великий Волк, или Таха Аки Человек Дух. Он правил племенем много-много лет, и не старился. Когда угрожала опасность, он вызывал свою волчью сущность, чтобы сражаться или напугать врагов. Люди жили в мире. Таха Аки стал отцом  многих сыновей, оказалось, что некоторые из них, достигая возраста зрелости, тоже могли превращаться в волков. Это были не обычные волки, потому что они были волками духами, и отражали внутреннюю суть человека.

   - Вот почему Сэм полностью чёрный, - выдохнул Квил. – Чёрное сердце - черный мех.

Я была так увлечена историей, что возвращение в настоящее, сюда, в круг возле догорающего костра, стало почти шоком. И ещё, до меня дошло, что в этом кругу сидят праправнуки великого вождя Таха Аки.

   Огонь вспыхнул, и тысячи искр поднялись в небо, дрожа и танцуя, создавая смутно знакомые образы.

   - А твой мех, цвета шоколада, что отражает? -  прошептал Сэм в ответ. – Какой ты «сладкий»?

Билли не обратил внимания на их перепалку.

- Некоторые из его сыновей стали такими же, как Таха Аки, и больше не старели. Другие, кому не нравилось превращаться, отказывались присоединиться к людям-волкам и со временем старели. Так племя обнаружило, что те, кто отказался от своего волчьего начала могут стареть, как и все остальные люди. Таха Аки прожил жизнь равную трем жизням. После смерти двух первых жен, он женился в третий раз, и в этот раз нашёл свою подлинную духовную жену. Первых жен он тоже любил, но то было что-то другое. Он решил отказаться от своего духа волка, состариться и умереть вместе с женой.

   - Вот как магия пришла к нам, но это не конец истории…
Он посмотрел на Старого Квила Атеару, который заёрзал на своём стуле, распрямляя хрупкие плечи. Билли сделал глоток воды из бутылки и вытер лоб. Ручка Эмили не останавливалась, пока она быстро записывала в блокноте.
   - То была история про воинов духов, - начал Старый Квил высоким тенором. - А эта про то, как третья жена принесла себя в жертву.

  - Много лет спустя, после того как Таха Аки отказался от своего волчьего начала, он уже был стариком, беды начались на севере, с племенем Мака. Исчезли несколько молодых женщин их племени, и они обвинили в этом соседей волков, которых боялись, и не доверяли. Люди-волки  до сих пор могли читать мысли друг друга, находясь в волчьем обличье, точно так же, как их предки, когда покидали свои тела, находясь в мире духов. И поэтому они знали, что никого из них нельзя было обвинить. Таха Аки попытался успокоить вождя племени Мака, но он был слишком испуган. Таха Аки не хотел взвалить войну на свои плечи. Он больше не был воином, чтоб вести свой народ. Он назначил своего старшего сына-волка, Таха Ви, найти настоящего виновника, пока не началась вражда.

- Таха Ви выбрал пять воинов из своей стаи для поисков в горах, чтобы найти любые следы пропавших Мака. Они наткнулись на нечто, чего никогда раньше не чувствовали – странный, сладкий запах в лесу, который больно обжёг их носы.

   Я пододвинулась ближе к Джейкобу. Он чуть улыбнулся и приобнял меня.

   - Они не знали, какое создание оставляет такой запах, но они продолжали следовать за ним, - продолжал Старый Квил. Его дрожащий голос не имел величия голоса Билли, но его странно-пылкий, настойчивый тон всё равно завораживал. Мой пульс ускорился, когда он начал говорить быстрее.

   - Им удалось найти слабый запах человеческого присутствия и следы крови вдоль тропинки. Они были уверенны, что это был враг, которого они искали.

  - Преследование увело их далеко на север, так что Таха Ви пришлось отослать половину стаи, тех, кто помладше, обратно в гавань, чтобы доложить вождю.

  - Таха Ви и двое его братьев так и не вернулись.

  - Младшие братья пытались искать их, но нашли только тишину. Таха Аки оплакивал своих сыновей. Он жаждал отомстить за их смерть, но он был стар. Он отправился к вождю Мака в своих траурных одеждах, и рассказал ему всё, что произошло. Вождь Мака поверил его горю, и разногласия между племенами прекратились.

   - Год спустя, за одну ночь из своих домов пропали сразу две девушки племени Мака. Люди Мака позвали волков племени Квильют, те учуяли то самое сладковатое зловоние по всей деревне. Волки вышли на охоту снова.

   - Только один вернулся. Это был Яха Ута,  старший сын третьей жены Таха Аки, и самый младший в стае. Он притащил с собой нечто, чего до этого дня никто из Квильютов не видел. Странный, холодный, каменный труп, он принес его по кускам. Все кто был одной крови с Таха Аки, даже те, кто никогда не был волком, мог почувствовать пронзительную вонь, исходившую от мёртвого создания. Это и был враг племени Мака.

- Яха Ута описал всё, что произошло: он и его братья нашли существо, которое выглядело как человек, но было твёрдым как камень, с ним были дочери Мака. Одна девушка уже была мертва, лежала на земле белая и обескровленная. Другая была в руках существа, присосавшегося к её горлу. Возможно, когда они застали эту ужасающую сцену, она была ещё жива, но когда они приблизились, существо мгновенно свернуло ей шею, и бросило её безжизненное тело на землю. Его белые губы были покрыты её кровью, а глаза горели красным.

   - Яха Ута описал, какой ужасной силой и скоростью обладало существо. Один из его братьев быстро погиб, недооценив эту силу. Существо разорвало его пополам словно куклу. Яха Ута и другой его брат были более осторожны. Они действовали совместно, подступая с двух сторон, пытаясь получить преимущество. Они должны были воспользоваться всеми возможностями, которые дала им волчья сила, которых раньше даже не пробовали. Существо было твёрдое как камень и холодное как лёд. Они обнаружили, что только их клыки могут наносить ему вред. И начали по кусочкам рвать его, пока он с ними дрался.

  - Но существо быстро поняло их план, и стало препятствовать их манёврам. Оно схватило брата Яха Уты. Яха Ута заметил это и, рванул, вцепившись в глотку существу. Его клыки оторвали голову существа, но оно продолжало держать его брата.

-  Яха Ута разорвал существо на куски, терзая его в отчаянной попытке спасти брата. К сожалению, было уже поздно, но существо всё-таки было уничтожено.

- Или так они полагали. Яха Ута разложил воняющие останки, чтобы продемонстрировать  старейшинам.  Оторванная кисть  лежала рядом с каменной рукой существа. Два куска соприкоснулись, когда старейшины поворачивали их палками, чтобы рассмотреть, и ладонь потянулась к руке, пытаясь срастись с ней.

   - Напуганные этим, старейшины сожгли всё, что осталось от существа. Загрязняя воздух, поднялось огромное облако ужасной вони. Когда остался только пепел, они собрали его во множество маленьких мешочков и рассеяли их далеко друг от друга – одни в океане, одни в лесу, другие в пещерах утёса. Таха Аки повесил один мешочек на шею, чтобы знать, если существо снова когда-нибудь попытается собрать себя.

   Старый Квил замолчал и посмотрел на Билли. Билли вытянул тоненькую кожаную верёвочку, висящую на шее. На ней, был маленький мешочек, потемневший от времени. Несколько человек вздохнули от удивления. Возможно, я была одной из них.

  - Они назвали это существо Холодным или Кровопийцей, и жили в страхе ожидая, что могут появится и другие. У них остался только один защитник волк, молодой Яха Ута.

   - Им не пришлось долго ждать. Существо имело пару, ещё одну кровопийцу, она пришла к Квильютам, чтобы отмстить.

    - Легенда гласит, что Холодная Женщина была самым прекрасным созданием, которое когда-либо видели люди. Когда она пришла утром в деревню, она выглядела как богиня, спустившаяся с небес, светило солнце и от этого её белая кожа была охвачена сиянием, а волосы, спускавшиеся до колен, мерцали золотом. Лицо ее завораживало своей красотой, а тёмные глаза выделялись на фоне белой кожи. Некоторые упали на колени, чтобы поклониться ей.

   - Она спросила что-то, высоким пронзительным голосом, на языке которого никто ещё не слышал. Люди были в замешательстве, не зная как ей ответить. Среди них не было людей крови Таха Аки, кроме одного маленького мальчика. Он потянулся к маме крича, что от запаха заболел его носик. Один из старейшин стоял рядом и слышал мальчика, он понял, что пришло к ним. Он закричал людям, чтоб они разбегались. Его она убила первым.

   - Было двадцать свидетелей явления Холодной Женщины. В живых остались только двое, потому, что обезумевшая от крови, она прервалась, чтобы утолить жажду. Они побежали к Таха Аки, который был на совете с другими старейшинами, сыновьями и своей третьей женой.

   - Яха Ута превратился в волка, как только услышал новости. Он помчался один, чтобы сразится с кровопийцей. Таха Аки и его третья жена, сыновья и старейшины последовали за ним.

   - Сначала они не увидели существа, только следы её ужасного нападения. Всюду, где она проходила, лежали безжизненные тела, несколько было обескровлено. Потом они услышали крики и поспешили к гавани.

- Горстка Квильютов пыталась спастись на корабле. Она поплыла за ними словно акула, и сломала днище с невероятной силой. Когда корабль затонул, она выловила пытающихся спастись и убила их тоже.

  - Она заметила великого волка на берегу и забыла про оставшихся в воде. Поплыла к нему так быстро, что показалась размытым пятном, и вышла на берег мокрая и прекрасная, встав перед Яха Ута.  Она указала на него белым пальцем и задала ещё один вопрос на своём непонятном языке. Яха Ута ждал.

- Это был короткий бой. Она не была таким сильным воином как её спутник. Но Яха Ута был один – не было никого, чтоб отвлёк её ярость на себя.

  - Когда Яха Ута проиграл, Таха Аки взревел. Он упал на колени и превратился в древнего волка с белой головой. Волк был стар, но это был Таха Аки, Человек Дух, и ярость сделала его сильным. Бой начался снова.

    - Третья жена Таха Аки только что видела гибель своего сына. Сейчас её муж дрался не на жизнь, а на смерть, и у неё не было надежды, что он сможет победить. Она слышала всё, что говорили на совете свидетели той бойни, она слышала историю Яха Уты, о первой победе над существом, и знала, что ложная атака его брата спасла его.

  - Третья жена схватила нож, висевший на поясе у одного из ее, стоявших рядом, сыновей. Она знала, что её юные сыновья, которые ещё не стали мужчинами, не выживут после смерти отца.

   - Третья жена бросилась к Холодной женщине с выставленным вперёд острием ножа. Холодная усмехнулась, лишь слегка отвлечённая борьбой со старым волком. У неё не было страха перед слабой человеческой женщиной или перед её ножом, который даже не сможет поцарапать её кожу, она собиралась нанести смертельный удар Таха Аки.

   - И тут, третья жена сделал то, что Холодная женщина никак не могла ожидать. Она упала на колени к ногам кровопийцы и вонзила кинжал себе в сердце.

   - Кровь полилась сквозь пальцы третьей жены, брызнула на Холодную женщину. Кровопийца не смогла устоять, перед соблазном свежей крови, вытекавшей из тела третьей жены. Инстинктивно повернувшись к умирающей женщине, лишь на одну секунду отвлечённая своей жаждой.

  - И клыки Таха Аки сомкнулись на её шее.

   - Это был не конец боя, но Таха Аки теперь был не один. Наблюдая, как умирала их мать, двое младших сыновей почувствовали такой гнев, что духи их волков пробудились раньше времени. Вместе со своим отцом они прикончили существо.

  - Таха Аки больше не возвращался в племя.

- Оставшись навсегда в облике зверя, целый день он лежал возле тела своей третьей жены, и рычал на каждого, кто пытался притронуться к ней, а потом ушёл в лес и больше не возвращался.

- Неприятности с холодными с того дня стали редкостью. Сыновья Таха Аки охраняли племя, пока уже их сыновья не были достаточно взрослыми, чтобы занять их места. Никогда не было больше трёх волков в одно время. И этого было достаточно. Изредка кровопийцы попадали в эти земли, и они были застигнуты врасплох, не ожидая волков. Иногда волки погибали, но никогда в таком количестве, как в первый раз. Они научились бороться с холодными, они передавали эти знания мысленно от волка волку, от духа к духу, от отца к сыну.

    - Прошли года, и отпрыски Таха Аки больше не становились волками, достигая зрелости. Только в случае опасности, когда холодные были рядом, волки возвращались. Холодные всегда приходили по одному или в паре, и волчья стая оставалась маленькой.

   - Когда их появилось больше, целое семейство, ваш собственный, великий пра-прадед приготовился бороться с ними. Но их лидер, повел себя как человек, обратился к Эфраиму Блэку, и пообещал не причинять вреда Квильютам. Его необыкновенные жёлтые глаза свидетельствовали, что они не такие как все кровопийцы. Волков было гораздо меньше, чем холодных, и кровопийцы могли не предлагать соглашения, они и так могли победить их. Эфраим согласился. Они придерживались своих обещаний, но их присутствие заставляло число стаи расти.

   - Число волков росло, их стало столько, сколько племя ещё никогда не видело. - Сказал Старый Квил, и на одно мгновение его чёрные глаза, спрятанные в морщинах, окружавших их, остановились на мне. – Кроме, конечно же, времён Таха Аки. - сказал он вздохнув. – И теперь сыновья нашего племени снова несут это бремя, как и их отцы, несли до них.

    На какое-то время стало тихо. Живые потомки волшебства и легенд смотрели друг на друга сквозь костёр с грустью в глазах. Все, кроме одного.

    - Бремя, - сказал он тихо. – А я думаю это круто. - полная нижняя губа Квила слегка выдвинулась.

   Напротив тлеющего костра, Сэт Клирвотер смотрел с восторгом на защитников племени и кивал, соглашаясь с ним.

   Билли захохотал низко и долго, и магия казалось, растворилась в тлеющих угольках. Неожиданно, это собрание опять стал просто кругом друзей. Джаред кинул маленький камешек в Квила и все засмеялись, когда тот подскочил. Все начали болтать, шутить и дурачится, все как обычно.

   Леа Клирвотер так и не открыла глаза. И в один момент мне показалось, будто что-то сверкнуло у неё на щеке, возможно слеза, но когда я посмотрела ещё раз, ничего уже не было.

   Ни я, ни Джейкоб, не разговаривали. Он сидел неподвижно возле меня и дышал глубоко и спокойно, мне показалось, что он почти заснул.

   Мои мысли были далеко на тысячи лет назад. Я не думала про Яха Уту, или других волков, или о прекрасной Холодной женщине – я могла легко себе их представить. Нет, я думала о том, кто не был связан с магией. Я пыталась представить лицо женщины, имени которой я не знаю, которая спасла целое племя, третьей жены.

   Просто человеческая женщина, без особых способностей и силы. Физически, самая слабая и медленная, по сравнению с любым из чудовищ в этой легенде. Но она была ключом, решением. Она спасла своего мужа, своих младших сыновей, своё племя.

  Жаль, что они не помнили её имя…

   Что-то тряхнуло меня за руку.

   - Давай же, Беллс. - сказал Джейкоб мне в ухо. - Мы приехали.

   Я растерянно моргнула, потому что костёр уже исчез. Попыталась всмотреться в неожиданную темноту, пытаясь понять, где я нахожусь. Хватило минуты, чтобы осознать, что мы уже не возле утёса. Мы с Джейкобом были одни. Он все еще обнимал меня рукой, но я уже не сидела на земле.

   Как я попала в машину Джейкоба?

- Вот фигня! - выдохнула я, понимая, что заснула. –Уже поздно?  Черт побери, где этот проклятый телефон? - Я  пошарила, выворачивая карманы, но там было пусто.

   - Спокойно. Ещё даже не полночь. Я уже позвонил ему вместо тебя. – Смотри, он ждёт там.

   - Полночь? - повторила я тупо, всё ещё дезориентированная. Я уставилась в темноту, и моё сердце чуть не выпрыгнуло, когда мои глаза заметили очертание Вольво, примерно в тридцати метрах от нас. Я потянулась к ручке дверцы, чтоб выйти из машины.

   - Держи, - сказал Джейкоб, и положил маленький телефон в другую мою руку. - Телефон.

   - Ты звонил Эдварду ради меня?

   Мои глаза уже достаточно свыклись с темнотой, чтобы заметить блеснувшую улыбку Джейкоба. – Я понял, если я буду играть честно, смогу больше времени провести с тобой.

   - Спасибо Джейк. - сказала я тронутая его словами. – Действительно, спасибо тебе. И спасибо, что пригласил меня сегодня вечером. Это было… - мне не хватало слов. - Вау. Это было нечто особенное.

   - И ты даже не проснулась, чтоб посмотреть, как я проглотил корову. - засмеялся он.
– Нет, я рад, что тебе понравилось. Мне было… приятно. Что ты была там, со мной.

   Я заметила какое-то движение в темноте – что-то призрачное маячило на фоне чёрных деревьев. Прогуливаясь?
  - Мда, он не очень то терпелив, правда? - сказал Джейкоб заметив, что я отвлеклась. – Давай, иди к нему. Только возвращайся скорей, хорошо?

- Конечно, Джейк. Я обещаю, - сказала я, открывая дверцу. Холодный ветер подул в ноги, я задрожала.

  - Спи крепко, Беллс. Ни о чём не волнуйся – я буду охранять тебя сегодня.

   Я замерла, успев только одной ногой ступить на землю. – Нет, Джейк, отдохни, со мной всё будет в порядке.

  - Конечно, конечно, - сказал он скорее для того, чтоб меня успокоить, чем соглашаясь.

- Спокойной ночи, Джейк. Спасибо.

- Спокойной ночи, Белла, - прошептал он, пока я спешно удалялась в темноту.

Эдвард встретил меня на границе.

  - Белла, - сказал он с облегчением и обнял меня.

  - Привет. Извини, что так поздно. Я заснула и…

  - Я знаю. Джейкоб всё объяснил. - он направился к машине, я слегка покачнулась. – Ты устала? Я мог бы понести тебя.

  - Все в  порядке.

  - Давай отвезём тебя домой, и уложим спать. Ты хорошо провела время?

   - Да, это было потрясающе, Эдвард. Мне жаль, что ты не мог прийти. Я даже не могу описать тебе это. Отец Джейка рассказывал нам старые легенды, и это было так.... волшебно.

   - Расскажешь, после того как поспишь.

  - Все равно не смогу передать. - сказала я и широко зевнула.

  Эдвард, по-доброму, усмехнулся. Открыл дверцу, впуская меня, и пристегнул ремень безопасности.

   Рядом вспыхнул свет фар и пронесся мимо. Я помахала в след машины Джейкоба, но не поняла, заметил ли он.

  Когда я приехала, Чарли не устроил мне сцену, как я ожидала, потому что Джейкоб позвонил ему и предупредил.  Вместо того, чтобы сразу завалиться спать, я высунулась в открытое окно, ожидая появления Эдварда. Ночь была неожиданно холодной, почти зимней. Я этого совсем не заметила на ветреном утёсе, и думаю не потому, что горел костёр, а потому, что я сидела рядом с Джейкобом.

Ледяная капелька упала мне на лицо, и начался дождь.

   Было слишком темно, чтобы рассмотреть, что-то кроме покачивающихся от ветра треугольных елок. Но я всё равно напрягала зрение, пытаясь разглядеть другие очертания. Бледный силуэт, движущийся в  темноте, словно призрак, или, может быть, неясные абрис огромного волка… Мои глаза были слишком слабы, чтобы рассмотреть.

  И тут какое-то движение, прямо рядом со мной. Эдвард проскользнул в открытое окно, его руки были холоднее дождя.

  - Джейкоб там? - спросила я, задрожав, когда Эдвард обнял меня.

  - Да, где-то. А Эсме как раз на пути домой.

  Я вздохнула. - Сейчас так холодно и мокро. Это дурость.

Я задрожала снова.

Он усмехнулся. - Это только тебе холодно, Белла.

   Сегодня мне было холодно и во сне, может быть потому, что я спала в объятиях Эдварда. Мне снилась гроза, я была на улице, ветер раздувал мои волосы, слепил мне глаза. Я стояла на каменистом берегу Первого Пляжа, пытаясь узнать, что там за быстро движущиеся силуэты вдали, но едва могла различить их. Сначала, ничего не было видно, кроме белых и чёрных вспышек, приближающихся, а потом отдаляющихся. Но вдруг, словно луна вышла из облаков, я смогла увидеть всё.

  Розали, её мокрые золотые волосы ниспадали локонами до колен, ее атаковал огромный волк, морда в серебристых подпалинах, в животном я мгновенно узнала Билли Блэка.

  Я бросилась бежать, но обнаружила, что с трудом могу пошевелиться, как обычно бывает во сне. Пыталась кричать им, сказать, чтоб они остановились, но мой голос улетел с ветром, я не могла произнести ни звука. Замахала руками, пытаясь привлечь их внимание. Что-то блеснуло у меня в руке, и тут я в первый раз обратила внимание, что моя правая рука не пуста.

Я держала длинный острый клинок, древний, серебренный, покрытый коркой почерневшей крови.

  Отшвырнув нож, я резко открыла глаза в темноте своей спальни. Первое что до меня дошло, что я была не одна, я повернулась и уткнулась в грудь Эдварда, зная, что  приятный аромат его кожи прогонит любой кошмар лучше другого средства.

   - Я тебя разбудил? - прошептал он. В тишине был слышен только шелест страниц, и глухой звук - что-то упало на деревянный пол.

  - Нет, - пробормотала я, вздохнув и тая в его объятьях. – Мне приснился плохой сон.

- Хочешь рассказать мне?

- Нет. – я покачала головой. - Слишком устала. Может завтра, если вспомню.

Он ответил легким смешком.

- Хорошо, утром.

- Что ты читал, - пробормотала я, не проснувшись до конца.

- «Грозовой перевал», - сказал он.

Я сонно нахмурилась. –  Думала, ты не любишь эту книгу.

  -Ты оставила её, - прошептал он своим бархатным, приводящим меня в бессознательное состояние,  голосом.

– Кроме того…чем больше времени я провожу с тобой, тем больше человеческих эмоций у меня появляется. Я обнаружил, что симпатизирую Хитклифу, чего раньше не замечал за собой.

  - Хм. - вздохнула я.

Он тихо сказал ещё что-то, но я уже спала.

  Утро оказалось серое и спокойное. Эдвард спросил меня о моём сне, но я так и не смогла вспомнить ничего, кроме того, что мне было холодно ночью, и что я была рада найти его рядом, когда проснулась. Перед тем как отправился домой, переодеться и забрать машину, он целовал меня достаточно долго, чтобы мой пульс участился.

   Я быстро оделась, проблемы выбора одежды у меня не было. Тот, кто рылся в моей корзине с грязным бельем, весьма урезал мой гардероб. Это меня не пугало, но зато жутко раздражало.

   Уже собираясь спускаться завтракать, я заметила мое потёртое издание  «Грозового перевала», книга лежала на полу открытой, на том же месте, где ее ночью бросил Эдвард, когда вернулся на своё место рядом со мной.

  Я заинтересованно её подняла, пытаясь вспомнить, что он говорил. Что-то про симпатию к Хитклифу, больше чем к другим героям. Нет, наверно ошиблась, скорее всего, мне это приснилось.

   Слова на открытой страничке привлекли моё внимание, и я прочла. Монолог Хитклифа, я хорошо помнила этот абзац:

“В этом  видно различие между его любовью и моей: будь я на его месте, а он на  моем,  я, хоть сжигай меня самая лютая ненависть, никогда бы я  не  поднял  на  него руку. Ты смотришь недоверчиво? Да, никогда! Никогда не изгнал бы я его  из ее общества, пока ей хочется быть близ него. В тот час, когда он  стал  бы ей безразличен, я вырвал бы сердце из его груди и пил бы его кровь! Но  до тех пор - если не веришь, ты не  знаешь  меня  -  до  тех  пор  я  дал  бы
разрезать себя на куски, но не тронул бы волоска на его голове!”
(перевод Н. Вольпин)

Слова, которые привлекли моё внимание, были - «пил бы его кровь».

   Я вздрогнула.

  Да, конечно же, мне скорее всего просто приснилось, что Эдвард сказал что-то позитивное о Хитклифе. И эта страница, скорее всего не та, которую он читал. А книга могла упасть и открыться на любом месте.
   
Глава двенадцатая.
Время

- Я предвижу… - зловеще начала Элис.

Эдвард попытался пихнуть её локтем под рёбра, но она ловко увернулась.

- Отлично, - прорычала она. - Эдвард заставил меня сделать это. Но я действительно предвидела, что тебе было бы гораздо сложнее, если бы я устроила тебе сюрприз.

Мы направлялись к машине после школы, и я не имела ни малейшего понятия, о чём она говорила.

- А можно яснее? - попросила я.

- Не воспринимай всё слишком остро и никаких истерик.

- Мне уже страшно.

- Что ж, у тебя - то есть у нас всех - будет вечеринка по случаю выпускного. Ничего особенного. Ничего такого, из-за чего следовало бы волноваться. Но я видела, что ты бы переживала, если бы я сделала эту вечеринку сюрпризом - она, пританцовывая, отклонилась от Эдварда, когда тот потянулся взъерошить её волосы. - И Эдвард сказал, что я должна буду рассказать тебе. Но я обещаю, что не будет ничего особенного.

Я тяжело вздохнула.

- Есть ли смысл спорить?

- Абсолютно никакого.

- Хорошо Элис, я приду. И обещаю, что мне будет ненавистна каждая минута вечеринки.

- Вот это настрой! Кстати, мне очень понравился твой подарок. Не стоило утруждаться.

- Элис, я и не утруждалась.

- О, я знаю, но будешь.

Я в панике напрягала мозг, пытаясь вспомнить, что же такое я решила подарить ей на выпускной, что она могла увидеть.

- Удивительно, - пробормотал Эдвард. - Как кто-то такой крошечный, может так раздражать?

Элис рассмеялась. - Это талант.

- Разве вы не могли подождать ещё несколько недель, прежде чем сказать мне об этом? - спросила я недовольно.

- Теперь я буду намного дольше переживать по этому поводу.

Элис мрачно уставилась на меня.

- Белла, - произнесла она медленно. - Ты знаешь, какой сегодня день?

- Понедельник?

Она закатила глаза. - Да. Понедельник… четвертое число. - схватив меня за локоть, Элис развернула меня на пол-оборота и указала на большой желтый плакат на двери спортивного зала. Там, чёткими чёрными буквами была написана дата выпускного. Ровно через неделю.

- Сегодня четвёртое? Июня? Вы уверены?

Они промолчали. Элис с грустью покачала головой, делая вид, что расстроена, а Эдвард приподнял брови.

- Не может быть! Как это случилось? - я пыталась мысленно отсчитать дни обратно, но так и не смогла выяснить, куда ушло время.

Я чувствовала себя так, словно земля ушла у меня из под ног. Недели стресса, переживаний… каким-то образом в середине всей моей зацикленности на времени, моё время исчезло. Время, отведённое мне для того, чтобы во всём разобраться, построить планы, просто растворилось. Моё время истекло.

И я не была готова.

Не знала, как сделать это. Как попрощаться с Чарли и Рене… с Джейкобом… с моим человеческим существованием.

Я точно знала, чего я хотела, но внезапно мне стало ужасно страшно получить это.

Теоретически, я сильно, даже с нетерпением, желала обменять смертность на бессмертие. В конце концов, это была единственная возможность остаться с Эдвардом навсегда. К тому же оставался факт того, что на меня охотились известные и неизвестные нам враги. Мне не следовало рассиживаться без дела, беспомощной и восхитительно аппетитной, ожидая пока кто-нибудь из этих врагом доберётся до меня.

Теоретически, всё было так понятно.

На практике… быть человеком единственное, что я знала. Будущее по ту сторону казалось большой, тёмной пропастью, которую я не могла познать, не прыгнув в неё.

Простое осознание сегодняшней даты, которая была настолько очевидной, что должно быть я подсознательно вытесняла её из своих мыслей, заставило меня воспринять истечение срока, до которого я с нетерпением считала дни, как дату расстрела.

Непонятно как, но я осознала, что Эдвард придерживает для меня открытую дверь машины, Элис болтает о чём-то с заднего сидения, и дождь барабанит по ветровому стеклу. Казалось, что Эдвард понял - я лишь телом присутствовала здесь;  он не пытался вытащить меня из задумчивости. Или возможно он и пытался, но я не замечала.

В конце концов, мы оказались у моего дома, где Эдвард проводил меня до дивана, и уложил меня рядом с собой. Я уставилась в окно, в жидкую серую дымку и пыталась выяснить, куда ушла моя решимость. Почему теперь я паниковала? Я знала, что срок истекает. Почему же меня это пугало?

Я не знаю, сколько времени он позволил мне смотреть в окно в тишине. Но дождь уже растворялся в темноте, когда, в конечном счёте, даже для него это стало уже чересчур. Он взял моё лицо в свои холодные руки и посмотрел своими золотистыми глазами в мои.

- Может, соизволишь сказать, о чём ты думаешь? Прежде чем я сойду с ума.

Что я могла сказать ему? Что я струсила? Подходящих слов все никак не находилось.

- У тебя губы побелели. Говори, Белла.

Я глубоко выдохнула. Как же долго я задерживала дыхание?

- Дата застала меня врасплох, - прошептала я.  - Вот и всё.

Он ждал, его лицо выражало беспокойство и скептицизм.

Я попыталась объяснить:
- Я не уверена, что мне делать… Что сказать Чарли… что сказать… как… - мой голос затих.

- Это не из-за вечеринки?

Я нахмурилась.  - Нет, но спасибо, что напомнил.

Пока он пытался по моему лицу определить мои переживания, дождь становился громче.

-Ты не готова, - прошептал он.

- Я готова, - немедленно, по привычке солгала я. Он видел меня насквозь, поэтому я сделала глубокий вдох и выложила всю правду.

- Я должна быть готова.

- Ты ничего не должна.

Я знала, называя причины, что в моих глазах сейчас отражается мой страх. - Виктория, Джейн, Кай, неважно кто был в моей комнате…!

- Тем больше причин, чтобы подождать.

- Это бессмысленно, Эдвард!

Он теснее прижал свои ладони к моему лицо и начал объяснять, взвешивая и обдумывая каждое слово:
- Белла. Ни один из нас не имел выбора. Ты видишь, что из этого получилось… особенно с Розали. Мы все боролись, пытаясь смириться с тем, что нам неподвластно. Этого не должно случиться с тобой. У тебя будет выбор.

- Я уже сделала свой выбор.

- Но ты не должна проходить через это лишь потому, что над тобой нависла опасность. Мы решим все проблемы, и я позабочусь о тебе, - поклялся он. - Когда всё это закончится, и ничто не будет принуждать тебя, тогда ты сможешь присоединиться ко мне, если всё ещё будешь хотеть этого. Но не от страха. Никто тебя не заставит.

- Карлайл обещал, - пробормотала я, противореча по привычке. - После выпускного.

- Не раньше, чем ты будешь готова, - уверенно сказал Эдвард. - И уж конечно не тогда, когда тебе угрожают.

Я не ответила, не хотела спорить; Казалось, я не была уверена в своей правоте в этот момент.

- Вот видишь, - он поцеловал меня в лоб. - Не о чём волноваться.

Я выжала жалкий смешок: - Не о чём, только о грядущей гибели.

- Поверь мне.

- Я верю.

Он всё ещё смотрел на моё лицо, ожидая, когда я расслаблюсь.

- Могу я спросить тебя коё о чём? - сказала я.

- О чём угодно.

Я колебалась, кусая губу, и задала совсем не тот вопрос, который беспокоил меня:
- Что я дарю Элис на выпускной?

Он прыснул: - Ну, кажется, ты подаришь нам обоим билеты на концерт.

- Точно! - я испытала такое облегчение, что почти улыбнулась. - Концерт в Такоме. Я видела объявление в газете на прошлой неделе, и подумала, что вам понравится, судя по тому, что ты хвалил тот диск.

- Отличная идея, спасибо.

- Надеюсь, что билеты ещё не распроданы.

- Я бы уже знал об этом.

Я вздохнула.

- Есть ещё кое-что, о чём ты хотела меня спросить, - сказал он.

Я нахмурилась. – Всё-то ты знаешь.

- Я прекрасно читаю по твоему лицу, много практиковался. Спрашивай.

Я закрыла глаза, и прижалась к Эдварду, пряча лицо у него на груди. - Ты не хочешь, чтобы я стала вампиром.

- Нет, не хочу, - сказал он мягко, ожидая продолжения. - Это не вопрос, - подсказал он.

- Ну… я переживаю… почему ты не хочешь?

- Переживаешь? -  он с удивлением произнес это слово.

-Ты скажешь мне почему? Всю правду, не боясь обидеть меня?

Минуту он раздумывал.
- Если я отвечу вопрос, ты объяснишь мне, почему ты его задала?

Я кивнула, всё ещё пряча лицо.

Он сделал глубокий вдох, прежде чем ответить. - У тебя всё могло бы быть гораздо лучше, Белла. Я знаю, что ты веришь в то, что у меня есть душа, но сам я не совсем убеждён в этом, и рисковать твоей… - он медленно покачал головой. - Для меня, позволить тебе это – позволить стать тебе той, кем являюсь я, лишь-бы не потерять тебя никогда – является самым эгоистичным поступком, который я только могу себе представить. Я хочу этого больше всего на свете, для себя. Для тебя же, я хочу гораздо большего. Поддаться своему эгоизму – кажется преступлением. Это будет самая эгоистичная вещь, которую я когда-либо сделаю, даже если буду жить вечно.

- Если бы существовал какой-либо способ для меня стать человеком, ради того чтобы быть с тобой - не важно, какова была бы цена - я бы заплатил её.

Я сидела неподвижно, переваривая сказанное.

Эдвард думал, что ведёт себя эгоистично.

Я почувствовала, как улыбка появляется на моём лице.

- Значит… ты не боишься, что ты не будешь… любить меня, так же сильно, когда я стану другой – когда я не буду мягкой и тёплой, и мой запах изменится? Ты действительно хочешь быть со мной, независимо от того, какой я стану?

Он резко выдохнул. - Ты переживала из-за того, что ты мне разонравишься? - возмутился он. Но, прежде чем я смогла ответить ему, он рассмеялся. - Белла, для человека с довольно сильной интуицией, ты иногда бываешь такая тупая!

Я знала, что ему покажется это глупым, но я испытала облегчение. Если он действительно хотел быть со мной, я смогла бы пройти через остальное… как-нибудь. Слово «эгоист» вдруг показалось таким красивым.

- Я не думаю, что ты представляешь, насколько легче мне станет, Белла, - сказал он, с ноткой юмора в голосе.  - Когда мне не придётся концентрировать всё своё внимание на том, чтобы не убить тебя. Конечно, будут вещи, по которым я буду скучать. Например, это…

Он посмотрел в мои глаза и погладил мою щёку, и я почувствовала, как кровь прилила, чтобы подрумянить мою кожу. Он нежно засмеялся.

- И звук твоего сердца, - продолжил он серьёзно, но всё ещё слегка улыбаясь. - Это самый замечательный звук в моём мире. Мой слух настолько настроен на него, что готов поклясться, смогу различить его, даже находясь в километрах от тебя. Но все это не имеет значения. Вот это, - сказал он, беря моё лицо в свои руки. - Ты. Вот, что я хочу оставить. Ты всегда будешь моей Беллой, просто ты станешь немного долговечней.

Я вздохнула и позволила своим глазам закрыться от удовольствия, замирая в его руках.

- А теперь ты ответишь на мой вопрос? Всю правду, не боясь обидеть меня? - спросил он.

- Конечно, - сразу ответила я, широко открывая глаза от удивления. Что же он хочет узнать?

Он медленно проговорил: - Ты не хочешь стать моей женой.

Моё сердце остановилось, а затем бешено застучало. Холодный пот выступил на спине, а руки превратились в ледышки.

Он ждал, наблюдая за моей реакцией.

- Это не вопрос, -  в итоге прошептала я.

Он посмотрел вниз, его ресницы отбрасывали тень на скулы, убрал руки с моего лица, и взял меня за ледяную руку. Говоря, он перебирал мои пальцы.

- Я переживаю по поводу того, почему ты так чувствуешь.

Я попыталась сглотнуть.  - Это тоже не вопрос, -прошептала я.

- Пожалуйста, Белла?

- Правду? – одними губами спросила я.

- Конечно. Я смирюсь со всем, что бы это ни было.

Я глубоко вздохнула. - Ты будешь смеяться.

Он пораженно уставился мне в глаза.
- Смеяться? Не могу представить себе этого.

- Вот увидишь, - пробормотала я, а затем вздохнула. От досады, моё лицо превратилось из белого в красное.

- Ну, хорошо! Я уверена, что тебе это покажется шуткой, но это действительно так…так…так стыдно! - призналась я, и вновь спрятала своё лицо на его груди.

Возникла короткая пауза.

- Не понимаю.

Откинула голову назад, я сердито посмотрела на него, смущение заставило меня зло наброситься на него:
- Я не такая девушка, Эдвард. Не та, которая выходит замуж сразу после окончания средней школы, как какая-то деревенщина из маленького городишки, залетевшая от своего бой-френда! Что подумают люди? Ты осознаёшь, какой на дворе век? Люди не женятся просто так в восемнадцать лет! Умные, ответственные, зрелые люди так не делают! Я не мечтала об этом! Я не такая… - запал прошел и я замолчала.

Эдвард с непроницаемым видом обдумывал мой ответ.

- Это всё? - в конце концов, спросил он.

Я заморгала. - Разве этого не достаточно?

- То есть ты не…  жаждешь бессмертия больше чем меня?

А потом, хоть предполагалось, что именно у него сказанное мной вызовет смех, истерика случилась со мной.
- Эдвард! - выдохнула я, между приступами смеха.
- Вообще-то… я всегда… думала, что… ты… намного… умнее меня!

Он прижал меня к себе, и я чувствовала, что он смеялся вместе со мной.

- Эдвард, - сказала я, с небольшим усилием пытаясь говорить более чётко. – Вечность без тебя бессмысленна. Я бы не пожелала и одного дня без тебя.

- Мне полегчало, - сказал он.

- Всё же… это ничего не меняет.

- Но, хорошо разобраться во всём. И я, правда, понимаю тебя. Но мне было бы очень приятно, если бы и ты попыталась понять меня.

К тому времени я посерьезнела, поэтому  покачала головой и попыталась не хмуриться. Он гипнотизировал меня своим золотистым взглядом.

- Видишь ли, Белла, я всегда был именно таким парнем. В моём мире, я уже был мужчиной. Я не искал любви – нет, я гораздо сильнее желал стать солдатом; Я не думал ни о чём, кроме идеализированной военной славы, которую обещали будущим призывникам – но, если бы я нашёл… - он помолчал, склоняя голову на бок. - Я собирался сказать что, если бы я нашёл «кого-нибудь», но это не подходящее слово. Если бы я нашёл тебя, я не сомневаюсь и знаю, как бы я поступил.  Я был тем парнем, который, сообразив, что ты именно та, кого он искал, опустился бы на одно колено и приложил бы все усилия, чтобы добиться твоей руки. И я хотел бы быть с тобой вечно, даже если бы тогда у этого слова и не было бы такого подтекста. – он грустно улыбнулся.

Я уставилась на него широко раскрыв глаза.

- Дыши, Белла, - улыбаясь, напомнил он мне.

Я вдохнула.

- Понимаешь меня, Белла, хотя бы немножко?

И на одну секунду, я действительно увидела всё его глазами. Я увидела себя в длинной юбке и кружевной блузке с высоким воротником, с убранными в высокую прическу волосами. Я увидела Эдварда, он выглядел потрясающе в светлом костюме с букетом диких цветов в руке, сидящего рядом со мной на качелях на веранде.

Я покачала головой и сглотнула. В моей памяти как раз всплывали эпизоды из книги «Энн из зелёных крыш».

- Дело в том, Эдвард, - сказала я дрожащим голосом, избегая вопроса. - В моём сознании, «брак» и «вечность» не исключают и не подразумевают друг друга. А поскольку сейчас мы живём в моём мире, то возможно нам нужно идти в ногу со временем, если ты понимаешь, что я имею в виду.

- Но с другой стороны, -  возразил он.  - Ты скоро оставишь время позади себя. Так почему же скоротечные традиции одной местной культуры должны так сильно влиять на твоё решение?

Я поджала губы. - В чужой монастырь…?

Он посмеялся надо мной. - Ты не обязана говорить да или нет сегодня, Белла. Просто хорошо выслушать мнения обоих сторон, не так ли?

- Значит, твоё условие…?

- Всё ещё в силе. Я понимаю тебя, Белла, но если ты хочешь, чтобы именно я изменил тебя…

- Дам, дам, да-дам, - напела я свадебный марш, но получилось больше похоже на похоронный.

Время продолжало двигаться слишком быстро.

В ту ночь я не видела снов, а потом наступило утро, и окончание школы было уже на носу. Мне предстояло выучить массу всего для выпускных экзаменов, и я знала, что не выучу и половину за оставшиеся несколько дней.

Когда я спустилась к завтраку, Чарли уже не было дома. Он оставил для меня газету на столе, и я вспомнила что нужно было кое-что купить. Я надеялась, что реклама концерта ещё не прошла; Мне нужен был телефонный номер, чтобы достать эти дурацкие билеты. Теперь это уже не выглядело как подарок, потому что это был уже не сюрприз. Конечно, начнём с того, что пытаться удивить Элис, не было самой удачной идеей.

Я хотела сразу перейти к разделу развлечений, но жирный чёрный заголовок привлёк моё внимание. Я почувствовала страх, когда наклонилась поближе, чтобы прочесть статью на первой странице:

«СИЭТЛ ИСПУГАН УБИЙСТВАМИ»

Прошло меньше десяти лет, с тех пор как Сиэтл был местом охоты самого активного серийного убийцы в истории Соединённых Штатов - Гери Риджвей, убийца с Грин-Ривер, был обвинён в убийстве сорока восьми женщин.

А сейчас осаждённый Сиэтл должен столкнуться с вероятностью того, что сейчас в городе скрывается чудовище пострашнее чем маньяк.

Полиция не считает, что новый всплеск убийств и исчезновений дело рук серийного убийцы. Во всяком случае, пока. Они не могут поверить, что резню такого масштаба мог устроить один человек. Только за последние три месяца этот убийца, если конечно он действовал один, совершил тридцать девять похищений и убийств. Для сравнения, Риджвей, совершил сорок восемь убийств за двадцать один год. Если во всех этих смертях виновен один человек, тогда это окажется самым жестоким буйством серийных убийств за всю историю США.

Полиция склоняется к версии, что здесь замешана целая банда. Эта теория подкрепляется большим количеством жертв и тем фактом, что между жертвами нет ничего общего.

Все жертвы маньяков от Джека Потрошителя до Теда Банди* (Теодор Роберт Банди – известный американский серийный убийца. 24 января 1989 года был казнён на электрическом стуле в тюрьме, во Флориде), обычно похожи возрастом, полом, расой или сочетанием нескольких этих признаков. Жертвы этой криминальной волны различаются по возрасту, начиная с пятнадцатилетней отличницы Аманды Рид и заканчивая шестидесяти семилетним почтальоном на пенсии Омаром Дженксом.
Цепочка смертей включает практически равное количество женщин и мужчин, восемнадцать женщин и двадцать один мужчина. Жертвы являются представителями различных рас: белые, афро-американцы, латиноамериканцы и азиаты.

Выбор происходит наобум. Кажется, мотив состоит в том, чтобы просто убивать.

Почему же не рассмотреть версию о серийном убийце?

Почерк убийств имеет достаточно сходств, для того, чтобы исключить несвязанные преступления. Все обнаруженные жертвы были сожжены дотла, а для опознания останков понадобились данные о зубах. Предположительно для сожжения тел использовались, некие катализаторы, бензин или алкоголь, хотя до сих пор не было обнаружено никаких следов горючих веществ. От всех тел избавлялись очень не аккуратно, даже не пытаясь скрыть следы преступления.

Но самое ужасное, что на большинстве останков были обнаружены признаки жестокого насилия. Кости жертв были раздавлены и переломаны какой-то огромной силой, по мнению медицинских экспертов травмы были нанесены до наступления смерти. Учитывая состояние улик, такие заявления трудно считать на сто процентов верными.

Другое сходство, которое указывает на серийных характер убийств, заключается в следующем -  кроме самих останков, на месте преступления нет других улик. Ни единого отпечатка пальца, ни следа от протектора шин, ни одного оставленного волоса. И никто не видел преступников в момент похищения.

И сами похищения, очень сложные по уровню выполнения. Никто из жертв не был «лёгкой добычей», никто из них не был беглецом или бездомным, никто из них не был из тех, кто легко пропадет, и о ком редко заявляют, как о пропавших без вести. Жертвы исчезали из своих домов, из четырехэтажных апартаментов, из спортзалов, со свадебных торжеств. Исчезновение тридцатилетнего боксёра-любителя Роберта Уолша, возможно считать самым удивительным из всех похищений, он зашёл в кинотеатр с девушкой, через несколько минут девушка обнаружила, что его не было на своём месте. Его тело было найдено лишь через три часа в тридцати двух километрах от кинотеатра, останки нашли пожарные, которых вызвали потушить горящий мусорный контейнер.

Ещё одна закономерность присутствует в убийствах - все жертвы исчезали ночью.

И что же тревожит больше всего? Увеличение количества жертв. Шесть убийств было совершено в первый месяц, одиннадцать во второй. Двадцать два произошли только за последние десять дней. А полиция так и не подобралась ближе к тому, чтобы найти виновных, с того момента, как было найдено первое обуглившееся тело.

Улики противоречивы, детали шокирующие. Злобная новая банда или очень активный маньяк? Или что-то ещё, что полиция пока ещё даже не рассматривает как версию.

Только один вывод остаётся бесспорным: что-то ужасное разгуливает по Сиэтлу.

0

20

Я смогла прочитать последнее предложение только с третьего раза, так у меня затряслись руки.

- Белла?

Я пребывала в глубокой задумчивости, поэтому голос Эдварда, хотя тихий и не совсем неожиданный, заставил меня открыть рот от удивления и обернуться.

Он стоял, облокотившись на дверной косяк, его брови были сведены вместе. Затем он внезапно оказался возле меня и взял меня за руку.

- Я напугал тебя? Извини. Я стучал…
- Нет, нет, - сказала я быстро. - Ты уже видел это? - я указала на газету.

На его лбу появилась морщина.

- Я ещё не читал сегодняшние новости. Но я знал, что ситуация становится хуже. Нам придется что-нибудь предпринять… вскоре.

Мне не понравились его слова. Я ненавидела, когда кому-то из них приходилось рисковать, и что или кто бы то ни был в Сиэтле, начинал пугать меня. Но мысль о приходе Волтури казалась не менее пугающей.

- Что говорит Элис?

- В том то и проблема. - он нахмурился сильнее.

- Она ничего не видит… хотя мы меняли свои намерения полдюжины раз, чтобы проверить это. Она начинает терять уверенность. Она чувствует, что в эти дни ей чего-то недостаёт, что что-то не так. Что возможно её дар предвидения ускользает.

Мои глаза округлились.  - Разве такое возможно?

- Кто знает? Никто никогда не занимался исследованиями… но я действительно сомневаюсь в этом. Такие вещи скорее усиливаются со временем. Вспомни Аро и Джейн.

- Тогда в чём дело?

- Самореализующееся предначертание, я думаю. Мы продолжаем ждать, пока Элис увидит что-нибудь, тогда мы сможем пойти… но она ничего не увидит, пока мы не захотим отправиться туда, а мы не хотим идти, пока она не увидит. Потому она и не видит нас там. Возможно, нам придётся идти вслепую.

Я задрожала. - Нет.

- Ты сильно хочешь пойти в школу сегодня? Осталась всего пара дней до экзаменов; не думаю, что мы будем проходить новый материал.

- Я думаю, что смогу прожить без школы один день. Чем займёмся?

- Хочу поговорить с Джаспером.

Снова Джаспер. Странно. В семье Калленов, Джаспер всегда был немного на периферии, он был частью, но никогда не в центре внимания. Моим невысказанным предположением было то, что он находился там, только ради Элис. У меня было такое чувство, что он последует за ней куда угодно, но образ жизни семьи Каллен ему не слишком нравиться. Факт, что он не испытывал сильную тягу к их стилю жизни, являлся причиной того, что ему было тяжелее придерживаться их правил.

В любом случае, я никогда не видела, чтобы Эдвард рассчитывал на  Джаспера. Мне вновь стало интересно, что он имел в виду, говоря о опыте Джаспера. Действительно, я очень мало знала о Джаспере, только то, что он пришёл откуда-то с юга, прежде чем Элис нашла его. По какой-то причине, Эдвард всегда избегал вопросов о своём новом брате. И я всегда слишком боялась напрямую спросить высокого, светловолосого вампира, который выглядел, как задумчивая кинозвезда.

Когда мы добрались до дома, Карлайл, Эсме, и Джаспера внимательно смотрели новости, хотя звук был немыслимо тих для моих ушей. Элис уселась на нижней ступеньке огромной лестницы, она подпирала удрученное лицо руками. Когда мы вошли, Эммет лёгким шагом прошествовал через кухонную дверь, чувствуя себя непринуждённо. Ничто и никогда не заботило Эммета.

- Привет Эдвард. Прогуливаешь школу, Белла?- усмехнулся он.

- Мы вместе прогуливаем, - напомнил ему Эдвард.

Эммет засмеялся. - Да, но она первый раз в средней школе. Может пропустить что-нибудь.

Эдвард закатил глаза, но проигнорировал своего любимого брата. Он бросил газету Карлайлу.

- Ты видел, сейчас выдвигаются предположения о том, что орудует маньяк? -  спросил он.

Карлайл вздохнул. - Два специалиста дискутировали на эту тему по Си-Эн-Эн всё утро.

- Мы не можем позволить этому продолжаться.

- Давайте пойдём прямо сейчас, - сказал Эммет с энтузиазмом. - Мне до смерти скучно.

Шипение эхом донеслось сверху лестницы.

- Она такая пессимистка, - пробормотал Эммет себе под нос.

Эдвард согласился с Эмметом: - Рано или поздно нам придётся идти.

Розали появилась наверху лестницы и медленно спустилась. Её лицо было спокойным и не выражало никаких  эмоций.

Карлайл качал головой. - Я озадачен. Мы раньше никогда не участвовали в такого рода делах. Это не наше дело. Мы не Волтури.

- Я не хочу, чтобы Волтури пришли сюда, - сказал Эдвард. – Поэтому, чтоб действовать, у нас не так уж много времени.

- И все эти невинные люди в Сиэтле, - пробормотала Эсме. - Нельзя позволить им умереть таким образом.

- Я знаю, - вздохнул Карлайл.

- О, -  сказал резко Эдвард, слегка разворачивая голову, чтобы посмотреть на Джаспера. - Я не подумал об этом. Понятно. Ты прав, должно быть именно это. Что ж, тогда планы меняются.

Не только я одна уставилась на него, ничего не понимая, но я возможно, была единственной, не выглядящей слегка раздраженной.

- Я думаю, что тебе лучше объяснить всё остальным, - сказал Эдвард Джасперу. - Что могло послужит причиной? - Эдвард начал следовать за его мыслями, уставившись в пол и погрузившись в раздумья.

Я не видела, как Элис вставала, но она уже стояла возле меня. - Что он пытается разобрать в твоих мыслях? - спросила она Джаспера. - О чём ты думаешь?

Казалось, Джасперу не нравилось всеобщее внимание. Он колебался, пытаясь прочесть эмоции всех людей, находящихся в кругу – каждого, кто подошёл, чтобы послушать, о чём он будет говорить – затем его глаза остановились на моём лице.

- Ты в замешательстве, - сказал он мне тихим, низким голосом.

В его предложении не звучал вопрос. Джаспер знал, что чувствую я, что чувствуют все остальные.

- Мы все в замешательстве, - пробурчал Эммет.

- Ты можешь позволить себе быть терпеливым, - сказал ему Джаспер. - Белла тоже должна понять. Теперь она одна из нас.

Его слова удивили меня. Так как я мало общалась с Джаспером, особенно после моего дня рождения, когда он пытался убить меня, то я даже и не предполагала, что он так обо мне думает.

- Что ты обо мне знаешь, Белла? - спросил Джаспер.

Эммет театрально вздохнул, и плюхнулся на диван, с чрезмерным нетерпением.

- Не много, - признала я.

Джаспер уставился в глаза Эдварду.

- Нет, - ответил Эдвард на его мысленный вопрос. - Уверен, что ты понимаешь, почему я не рассказывал ей об этом. Но я полагаю, что ей необходимо услышать эту историю сейчас.

Джаспер задумчиво покачал головой, а затем начал закатывать рукав своего свитера, цвета слоновой кости.

С любопытством и смущением я наблюдала, пытаясь понять, что он делает. Он вытянул своё запястье к ближайшей лампе, поднёс руку близко к лампочке, и указал пальцем на шрам в форме полумесяца на бледной коже. Всего лишь минута ушла у меня на то, чтобы понять, почему его форма выглядела такой знакомой.

- О, - выдохнула я, когда до меня дошло. - Джаспер, твой шрам в точности, как у меня.

Я вытянула свою руку вперед, серебристый полумесяц был более отчётливо заметен на моей кремовой коже, нежели на его алебастровой.

Джаспер едва заметно улыбнулся. - У меня много таких шрамов, Белла.

Лицо Джаспера невозможно было прочесть, когда он закатал рукав своего тонкого свитера выше. Сначала мои глаза не могли понять, что за узор густо покрывает его кожу. Изогнутые пересекающиеся полумесяцы, словно узор из перышек, еле заметный, белый на белом, а яркий свет лампочки превращал слегка выпуклый узор в рельеф, мелкие тени которого подчеркивали форму. А потом до меня дошло, что этот узор состоял из отдельных полумесяцев, таких как на его запястье… или как на моей руке.

Я вновь посмотрела на свой собственный, одинокий шрам – и вспомнила, как я получила его. Я уставилась на отпечаток зубов Джеймса, навсегда увековеченный на моей коже.
И тут я открыла рот от удивления, уставилась на него и спросила: - Джаспер, что случилось с тобой?

Глава тринадцатая.
Новообращенный

- То же самое, что случилось и с твоей рукой, – тихо ответил Джаспер. – Только, повторялось тысячи раз.
Он немного печально усмехнулся и потер свою руку. – Наш яд - единственное, что оставляет шрамы на коже вампиров.

- Почему? – с ужасом выдохнула я, чувствуя, что веду себя грубо, но всё же не в силах оторвать взгляд от его изуродованной кожи.

- В отличие от моих приёмных братьев и сестёр, меня немного не так … воспитывали. Моё начало было совершенно другим. - его голос стал жестче.

Изумленно посмотрев на него, я побледнела.

- Прежде чем я расскажу тебе мою историю, - сказал Джаспер, - ты должна понимать, Белла, что есть места в нашем мире, где продолжительность жизни никогда-нестареющих измеряется неделями, а не столетиями.

Все остальные уже слышали это раньше. Карлайл и Эммет снова повернулись к телевизору. Элис тихонечко села у ног Эсме. Но Эдвард, как и я, был весь во внимании. Я чувствовала его взгляд на своём лице, он следил за моими переживаниями.

- Что бы лучше понять причину, нужно посмотреть на все с другого ракурса. Ты должна представить, как воспринимают мир могущественные и жадные... вечно испытывающие жажду создания.

- Понимаешь, есть места на свете, более привлекательные для нас. Места, где мы можем меньше сдерживаться, и всё же избегать разоблачения.

- Представь себе, например, карту западного полушария. Представь, что человеческую жизнь там будет обозначать маленькая красная точка. Чем больше этих точек там легче нам, вернее, тем, кто так существует, питаться не привлекая внимания.

Я вздрогнула, представив себе эту картину, и от слова «питаться». Джаспера не волновало, что он испугает меня, он не был таким щепетильным как вечно оберегающий меня Эдвард. Он продолжал не останавливаясь.

- Не то, чтобы семьи на юге сильно переживают, привлекают они внимание людей или нет. Это Волтури сдерживают их. Они - единственные кого опасаются южные семьи. Если бы не Волтури, остальные уже были бы разоблачены.

Мне не понравилось, как он произносил их имя – с уважением, почти с благодарностью. Мне тяжело было воспринимать Волтури, как хороших парней.

- Север, по сравнению с югом, очень цивилизованный. Все мы здесь, в основном кочевники, радуемся и дню и ночи, мы позволяем людям взаимодействовать с нами не вызывая подозрительности – анонимность важна для нас всех.

- На юге совсем другой мир. Там, бессмертные выходят только по ночам. День они проводят планируя следующее действие, или ожидая какой шаг сделают их враги. Потому что на юге шла война, вечная война, длившаяся веками, война - без передышки.

Существование людей они замечали лишь, как солдаты замечают стадо коров у обочины – еда, которую можно взять. Они прятались от стада, только из-за Волтури.

- Но за что они сражались? – спросила я.

Джаспер улыбнулся, – помнишь карту с красными точками?

Он ждал моей реакции, я кивнула.

- Они сражались за контроль над местами, где больше всего красных точек.

- Понимаешь, кому-то когда-то пришло в голову что, если он будет единственным вампиром, ну например, в Мехико, то тогда он сможет кормиться каждую ночь, по два, по три раза и никто никогда не заметит. Он готовил способы, как избавиться от конкурентов.

- У других были те же мысли. Но у некоторых тактика была получше.

- Самую эффективную тактику изобрёл, довольно молодой, вампир по имени Бенито. Первый раз о нем услышали, когда он пришел откуда-то из земель севернее Далласа и уничтожил два небольших семейства владевших территорией возле Хьюстона. Спустя две ночи, он вызвал на бой более сильный клан, который властвовал в Монтеррее, на севере Мексики. И снова победил.

- Как же он победил? – поинтересовалась я.

- Бенито создал армию новообращённых вампиров. Он первый додумался до этого, и сначала он был непобедим. Очень молодые вампиры непостоянны, необузданны, и почти не поддаются контролю. Одного новообращенного вампира еще можно как-то урезонить, научить контролировать себя, но десять, пятнадцать вместе - это кошмар. Они бросались друг на друга так же легко, как и на врага которого ты им укажешь. Бенито приходилось продолжать создавать новых вампиров, так как они истребляли сами себя, а побежденные им семьи успели уничтожить половину его армии.

- Видишь, несмотря на то, что новообращенные очень опасны, их все равно можно победить, если знать, что делать. Они невероятно сильны физически в первый год или чуть дольше, и если суметь сплотить их они с легкостью могут уничтожить старшего вампира. Но они рабы своих инстинктов, и поэтому предсказуемы. Обычно у них не бывает навыков ведения боя, только сила и свирепость. При таком раскладе, важно превосходить противника числом.

- Вампиры южной Мексики поняли, что их ждет, и они сделали единственное, до чего смогли додуматься, чтоб противостоять Бенито - создали свои собственные армии…

- И тогда разверзся ад – я говорю это буквально, даже более чем ты можешь себе представить. Мы, бессмертные, тоже имеем свою историю, и именно эта война никогда не будет забыта. Конечно же, тогда в Мексике было не самое лучшее время, для того чтобы быть человеком.

Я вздрогнула.

- Когда количество умерших достигло масштабов эпидемии – кстати, ваша история винит болезнь в резкой смертности населения – Волтури, наконец, вмешались. Прибыла целая гвардия, они разыскали каждого новообращённого в нижней оконечности Северной Америки. Бенито обосновался в Пуэбло, создавая свою армию быстро, как только мог, чтобы заполучить главный приз – Мехико. Волтури начали с него, а потом двинулись на остальных.

- Любого, кого обнаруживали в компании с новообращёнными, немедленно казнили, а так, как все хотели защитить себя от Бенито, создавая собственные армии новообращенных, на какое то время Мексика была очищена от вампиров.

- Волтури занимались «уборкой» почти год. Это другая глава нашей истории, которая никогда не будет забыта, хотя осталось всего несколько свидетелей, которые могли рассказать, как все произошло. Однажды, я общался с тем, кто издали наблюдал за происходящим во время их визита в Кульякан.

Джаспер содрогнулся. Я поняла, что никогда раньше не видела его испуганным или шокированным. Такое было впервые.

- Этого хватило, чтоб лихорадка завоеваний не распространилась с юга. Остальная часть мира сохранила здравый рассудок. Мы обязаны Волтури за то, как живем сейчас.

- Но когда Волтури вернулись в Италию, выжившие вампиры, снова быстро поделили юг.

- Не прошло много времени, прежде чем между семьями снова начались разногласия. Было много плохой крови - прости мне это выражение. Вендетта была в разгаре. Идею о новообращённых никто не забыл, и некоторые не смогли удержаться. Хотя, о Волтури никто не забывал, и южные семьи на этот раз были более осторожны. Новообращённые отбирались из людской массы тщательней, и уделялось больше времени на их тренировку.  Использовали их очень осторожно, а человечество склонно, в большинстве своем, к забвению. Создатели не давали Волтури повода возвращаться.

- Войны начались снова, но в меньшем масштабе. Раньше или позже, кто-нибудь зашёл бы слишком далеко, поползли бы слухи в человеческих газетах, и тогда пришли бы Волтури вычистить город. Но они позволили другим, тем, кто вел себя осторожнее, продолжить…

   Джаспер уставился в пространство.

- Вот как произошло твоё изменение. – прошептала я свою догадку.

- Да, - согласился он. –Человеком я жил в Хьюстоне, штат Техас. Когда мне было семнадцать, в 1861 году, я присоединился к армии конфедерации. Соврал вербовщику, что мне уже двадцать. Я был достаточно высок, чтоб мне поверили.

- Моя военная карьера была короткой, но многообещающей. Люди всегда… любили меня, слушали, что я говорю. Мой отец говорил, что это называется - харизма. Конечно сейчас, я знаю, что это возможно было нечто большее.  Но независимо от причин, меня повышали в званиях намного быстрее чем других мужчин старше и опытнее меня самого. Армия конфедерации была новой и ей нужны были люди с организаторскими способностями, это тоже предоставляло возможности. В первой битве при Галвестоне – ну, на самом деле это скорее походило на перестрелку – я был самым молодым майором в Техасе, даже не учитывая мой реальный возраст.

- Я был назначен главным по эвакуации женщин и детей из города, когда пушечные корабли Федерации вошли в гавань. Подготовить людей к эвакуации заняло день, и тогда я отправился с первой колонной гражданских, чтобы сопроводить их до Хьюстона.

- Ту ночь я запомнил очень чётко.

- Мы достигли города, когда стемнело. Я остался до тех пор, пока не убедится, что основная часть людей надёжно разместились. Как только всё было готово, я взял свежую лошадь и отправился обратно в Галвестон. Для отдыха не было времени.

- Всего в миле от города я обнаружил трёх женщин шедших пешком. Я предположил, что они отстали и слез с лошади, чтоб предложить им помощь. Но когда я смог разглядеть в лёгком свете луны их лица, я молча остолбенел. Они были, без сомнения, три самые прекрасные женщины, которых я когда-либо видел.

- У них была такая бледная кожа, я помню, как восхитился этим. Даже маленькая черноволосая девушка, чьи черты лица были явно мексиканские, казалась фарфоровой в лунном свете. Они все выглядели молодо, настолько молодо, чтобы все еще называться девушками. Я знал, что они не были потерянными из нашей колонны. Я запомнил бы их, если бы увидел.

- Он онемел, – сказала самая высокая девушка прекрасным тонким голосом – словно нежный перезвон колокольчиков на ветру. Её волосы были светлые, а кожа снежно белая.

- У другой, волосы были еще светлее, а кожа - белая словно мел. Ее лицо было лицом ангела. Она склонилась в мою сторону, и полу прикрыв глаза глубоко вдохнула.

- Ммм, - вздохнула она. - Мило.

- Та, что поменьше, маленькая брюнетка, положила свою ладонь на руку девушки и заговорила быстро. Её голос был слишком мягкий и мелодичный, чтобы казаться резким, но она заставила его звучать именно так.

- Сосредоточься, Нетти, - сказала она.

- Я всегда хорошо чувствовал,  как люди связаны друг с другом, и было сразу ясно, что эта брюнетка каким то образом была среди них главной. Если бы они были военными, я бы сказал, что она выше их по званию.

- Он выглядит так, как надо – молодой, сильный, офицер… - брюнетка сделала паузу, и я безуспешно попытался заговорить. – И есть что-то больше … вы чувствуете это? – спросила она своих подруг. – Он…неотразимо притягателен.

- О, да. – Нетти быстро согласилась, опять наклоняясь в мою сторону.

- Терпение, - предупредила брюнетка. – Этого я хочу оставить.

Нетти нахмурилась, она выглядела раздраженной.

- Лучше ты сама сделай это, Мария. – опять заговорила высокая блондинка. – Если он важен для тебя. Убивать их у меня получается в два раза чаще, чем оставлять.

- Да, я сделаю это. – согласилась Мария. – Мне действительно нравится этот. Уведи Нетти подальше, хорошо? Я не хочу отвлекаться на защиту, пока пытаюсь сосредоточиться.

- Волосы у меня на затылке стали дыбом, хотя я даже не понял значения того, о чём именно говорили эти прекрасные создания. Но мои инстинкты предупреждали об опасности, слова ангела об убийстве подразумевали ее, но мои убеждения подавили мои инстинкты.  Меня учили не бояться женщин, а защищать их.

- Давай поохотимся, - с энтузиазмом согласилась Нети. - протягивая руку высокой девушке. Они развернулись – так грациозно! – и побежали в направлении города. Казалось, что они летят, так быстро они двигались, - их белые платья развевались за ними словно крылья. Я изумлённо моргнул, а их уже не было.

- Я повернулся посмотреть на Марию, которая с любопытством наблюдала за мной.

- Никогда в своей жизни я не был суеверным. До той секунды, я никогда не верил в призраков и в другую подобную ерунду. Неожиданно, я засомневался.

- Как твоё имя, солдат? - спросила меня Мария.

- Майор Джаспер Витлок, мэм. – я произнёс это заикаясь, не в состоянии нагрубить женщине, даже если она призрак.

- Я искренне надеюсь, что ты выживешь, Джаспер. – сказала она своим нежным голосом. - У меня хорошее предчувствие на твой счёт.

- Она приблизилась на шаг и наклонила голову, как будто собиралась поцеловать меня. Я замер на месте как вкопанный, но все мои инстинкты кричали, что я должен бежать.

Джаспер сделал паузу, выражение его лица стало задумчивым.  – Несколько дней спустя, - наконец заговорил он снова, и я не была уверенна, пропустил ли он кусок своей истории ради меня, или он так отреагировал на, ощутимое даже мне, напряжение исходившее от Эдварда.

- Меня познакомили с моей новой жизнью.

- Их звали Мария, Нетти и Люси. Вместе они были недавно. Мария нашла двоих других, все они были выжившие после недавно проигранных сражений. У них было взаимовыгодное партнёрство. Мария хотела отомстить и вернуть свою территорию. Другие две страстно хотели увеличить свои… стадные земли, я полагаю можно так сказать. Они собирали армию, и делали это осторожнее чем раньше. Идея принадлежала Марии. Она хотела самую сильную армию, так что она разыскивала особенных людей, тех, кто имел потенциал. Она уделяла нам больше внимания, больше тренировала нас, чем кто-либо раньше. Она учила нас воевать, и быть невидимыми для людей. Когда мы хорошо справлялись, нас награждали…

Он опять замолчал, пропуская что-то.

- Мария торопилась. Она знала, что огромная сила новообращённых, через год шла на убыль, а она хотела действовать, пока мы были сильны.

- Их было шестеро, когда я присоединился к группе Марии. За две недели она привела ещё четверых. Все мы были мужчинами, Мария хотела солдат, хотя из-за этого было намного сложнее удержаться от борьбы между собой. Первые мои битвы происходили с новыми собратьями по оружию. Я был быстрее остальных, лучше в схватке. Мария была довольна мной, хотя ей пришлось заменять тех, кого я уничтожал. Она меня часто награждала, и от этого я становился все сильнее.

- Мария была хорошим психологом. Она решила поставить меня главным над остальными – я получил нечто типа повышения по службе. Я был в своей стихии. Наши потери стремительно сокращались, наше количество росло и дошло до двадцати.

- Это было значительно для того осторожного времени, в котором мы жили. Моя способность, тогда ещё необнаруженная, контролировать эмоциональную атмосферу вокруг меня была очень кстати. Скоро мы начали действовать сообща, таким образом, каким новообращённые вампиры ещё никогда не работали. Даже для Марии, Нетти и Люси стало проще работать вместе.

- Симпатия Марии ко мне росла, она начала от меня зависеть. И я, некоторым образом, благоговел перед ней. У меня не было мыслей, что можно жить по-другому. Мария говорила нам, что так всё и должно быть, и мы ей верили.

- Она попросила меня сказать ей, когда мои братья, и я будем готовы для сражения, и я страстно желал проявить себя. Я собрал вместе мою армию из двадцати трёх невероятно сильных вампиров, организованных и опытных, как никто раньше. Мария была в восторге.

- Мы подобрались к Монтеррею, когда-то её родному городу, и она спустила нас на своих врагов. У них тогда было, всего лишь, девять новообращённых вампиров и двое старших контролирующих их. Мы одолели их с такой лёгкостью, которой Мария даже не ожидала, потеряв всего четверых наших в процессе. Это была слишком низкая цена за победу.

- Мы были хорошо обучены. Сделали всё, не привлекая внимания. Власть в городе поменялась, и ни один человек не узнал об этом.

- Успех сделал Марию жадной. Не прошло много времени, и  она стала заглядываться на другие города. За тот, первый год, она распространила свой контроль на большую часть Техаса и северную Мексику. Тогда другие пришли с юга, чтобы сместить её.

Он провёл двумя пальцами по тусклому узору шрамов на руке.

- Сражения были напряженными. Многие начали волноваться, что Волтури могут вернуться. Из первых двадцати трёх вампиров, я был единственным, кто прожил восемнадцать месяцев. Мы выиграли и проиграли одновременно. Нетти и Люси, в конечном счёте, отвернулись от Марии – но мы всё равно победили.

- Мы с Марией были в состоянии удержать Монтеррей. Всё утихло слегка, но войны все равно продолжались. Идея завоевания умирала, осталась в основном месть и кровная вражда. Многие из нас потеряли своих партнёров, а это то, что наша порода не прощает…

- Мария и я всегда держали готовыми около дюжины новообращённых вампиров. Они мало что значили для нас, они были разменной монетой, их пускали в расход. Когда они вырастали, становились бесполезными, мы избавлялись от них. Моя жизнь продолжалась все на тот же жестокий манер, а годы проходили. Перед тем как что-то изменилось, меня уже давно от всего этого тошнило …

- Несколько десятилетий спустя, я завёл дружбу с одним новообращённым, который оставался полезным и, вопреки обыкновению, выжил в течение первых трёх лет. Его звали Питер. Мне нравился Питер, он был … цивилизованным – я полагаю это подходящее слово. Ему не нравилось сражаться, хоть он и умел это делать.

- Его заданием было заниматься новообращёнными – он, можно сказать, нянчил их. Это была основная его работа.

- Потом пришло время заняться чисткой снова. Новообращённые уже переросли свою силу, и их нужно было заменить. Питер должен был помочь мне избавиться от них. Мы отводили их по одному в сторону, ты понимаешь, вот так - одного за другим …  Это всегда была очень долгая ночь. На этот раз, он пытался убедить меня, что несколько из них имеют потенциал, но Мария дала чёткие инструкции, чтоб мы избавились от всех. Я ответил ему :  - нет.

- Мы уже были на полпути, и я почувствовал, что это было слишком большое испытание для Питера. Пока я вызывал следующую жертву, я решал, отправить ли его назад, и закончить всё самому. К моему удивлению, он неожиданно разозлился, его охватил гнев. Я предвидел, к чему может привести его настроение – он был хорошим бойцом, но мне он был не соперник.

-  Следующей была женщина, только недавно ее срок перевалил за год. Её звали Шарлота. Когда она вошла, его чувства изменились, и вырвались наружу. Он кричал ей, чтоб она бежала, и потом бросился вслед за ней. Я мог догнать их, но не сделал этого. Мне было отвратительно его убивать.

- Мария была очень зла на меня за это…

- Спустя пять лет, Питер пришел за мной. Он выбрал очень удачный день для прибытия.

- Марию озадачивало моё часто портящееся настроение. У неё никогда не было депрессий, и мне было интересно, почему я другой. Я начал замечать изменения в её эмоциях, когда она была рядом со мной – иногда это был страх… и злоба – то же самое, что дало мне возможность предугадать, когда Нетти и Люси ударили. Я готовил себя, к тому, что мне придётся убить моего единственного союзника, основу моего существования, как вдруг, вернулся Питер.

Питер рассказал мне про их новую жизнь с Шарлотой, рассказал мне про возможности, о которых я раньше не мечтал. За пять лет они ни с кем не сражались, встретили много других на севере. Тех, кто мог существовать вместе, без постоянных сражений.

- В одной из наших бесед, он меня убедил. Я был готов уходить, и это принесло мне облегчение, потому что мне не нужно было убивать Марию. Я был её компаньоном столько же лет, как и Карлайл с Эдвардом, но узы между нами не были сильны. Когда ты живёшь в постоянной борьбе, в крови, отношения складываются непрочные и их с лёгкостью можно разрушить. Я ушёл от неё, ни разу ни оглянувшись назад.

- Я путешествовал с Питером и Шарлотой несколько лет, чувствуя этот новый, более спокойный мир. Но депрессия не исчезла. Я не понимал что не так со мной, пока Питер не заметил, что мне всегда становится хуже, после охоты.

- Я задумался над этим. За столько лет кровопролития и резни, я почти растратил всю свою человечность. Я, несомненно, стал ночным кошмаром, самым ужасным чудовищем из всех чудовищ. Каждый раз, когда я находил следующую человеческую жертву, я чувствовал слабый укол той старой памяти, когда у меня была другая жизнь. Смотря в их глаза завороженные моей красотой, я мог представить Марию и других, какими они мне казались в ту последнюю ночь, когда я был Джаспером Витлоком. Для меня это было сильнее – эта позаимствованная память, чем для кого-то другого, потому что я мог чувствовать всё, что чувствовала моя добыча. И я чувствовал, что они переживают, когда я убивал их.

- Ты уже испытала, как я могу манипулировать эмоциями вокруг меня, Белла, но мне интересно понимаешь ли ты, как чувства в комнате влияют на меня. Каждый день я живу в климате из эмоций. Первое столетие своей жизни, я жил в мире кровожадной мести. Ненависть была моя постоянная спутница. Стало легче, когда я ушёл от Марии, но я всё равно чувствовал ужас и страх своих жертв.

- Это стало слишком.

- Депрессия становилась всё хуже, и я решил путешествовать без Питера и Шарлоты. Цивилизованные, по-своему, они не могли почувствовать то же отвращение, что начал чувствовать я. Они просто хотели отдохнуть от борьбы. Меня так утомили убийства – любые, даже убийства людей.

- Но мне приходилось продолжать убивать. Какой выбор был у меня? Я пытался убивать реже, но жажда одолевала меня, и я сдавался. После столетия,  удовлетворения всех своих моментальных побуждений, я пришёл к самодисциплине… это было трудно. И я ещё не совершенен в этом.

Джаспер запутался в своей истории, так же как и я. И меня удивило, когда его грустное лицо озарилось мирной улыбкой.
- Я был в Филадельфии. Был шторм, и я мог выйти на улицу днем - меня, что-то тревожило. Я понимал, что буду привлекать внимание, стоя под дождём посреди дороги, и нырнул в полупустую закусочную. Мои глаза были достаточно тёмными, чтоб никто не обратил на них внимание, но это означало, что я голоден, и это слегка меня беспокоило.

- Она была там – естественно, ожидая меня. – он усмехнулся. – Она соскочила с высокой табуретки возле барной стойки, как только я вошёл, и подошла прямо ко мне.

- Это шокировало меня. Я не был уверен, собралась ли она нападать или нет. Это был единственное объяснение её действиям, до которого я додумался исходя из своего прошлого опыта. Но она улыбалась. И эмоции, которые исходили от неё, были ни на что не похожи.

- Ты заставил меня долго ждать, – сказала она.

Я даже не заметила, как Элис снова оказалась возле меня.

- И ты склонил голову, как добропорядочный джентльмен южанин и сказал: - Простите, мэм.

Элис засмеялась, вспоминая.

Джаспер улыбнулся ей в ответ. – Ты протянула мне руку, я взял её не осознавая, что я делаю. В первый раз, почти за целое столетие, я почувствовал надежду.

Пока Джаспер говорил, он взял Элис за руку.

Элис усмехнулась. – Я вздохнула с облегчением. Думала ты никогда не покажешься.

Они смотрели друг на друга, улыбаясь, потом Джаспер повернулся ко мне, всё ещё улыбаясь.

- Элис рассказала мне о своих видениях про Карлайла и его семью. Я не мог даже поверить что такое существование возможно. Но Элис заставила меня в это поверить. И мы отправились на их поиски.

- Напугав их до чёртиков, тоже, – сказал Эдвард, задержав свой взгляд на Джаспере, прежде чем повернуться ко мне и объяснить. – Мы с Эмметом как раз были на охоте. Появляется Джаспер, весь покрытый боевыми шрамами, таща за собой эту маленькую чудачку, – Эдвард игриво подтолкнул Элис локтем. – Приветствующую их всех по именам, знающую всё о них, и интересующуюся в какую комнату она может вселиться.

Элис и Джаспер засмеялись одновременно, сопрано и бас.

- Когда я вернулся домой, все мои вещи были уже в гараже, - продолжал Эдвард.

Элис пожала плечами. – Из твоего окна был лучший вид.

Теперь они рассмеялись все вместе.

- Это хорошая история,- сказала я.

Три пары глаз уставились на меня вопросительно.

- Ну, я имею в виду последнюю часть. – сказала я защищаясь. – Хорошее окончание с Элис.

- Элис все изменила, – согласился Джаспер. – Этот климат мне приятен.

Момент спокойствия не мог длиться вечно.

- Армия, – прошептала Элис. – Почему ты мне не сказал?

Все остальные снова внимательно смотрела на Джаспера.

- Я думал, что понял знаки неверно. Потому что где мотив? Зачем кому-либо создавать армию в Сиэтле? Там не было предистории, не было мести. Не было смысла в завоевании города, никто не объявлял претензий на эту землю. Кочевники проходили через Сиэтл, но там нет никого, с кем нужно сражаться. Никого, чтоб защищать город от кого-то.

- Но я уже видел это раньше, и нет другого объяснения. В Сиэтле - армия новообращенных вампиров. Мне кажется, чуть меньше двадцати. Самое плохое то, что они не обучены. Кто бы ни создал их, он оставил их. Будет только хуже, и не придётся долго ждать вмешательства Волтури. Я вообще удивлён, почему они так долго тянули.

- Что мы можем сделать? – спросил Карлайл.

- Если мы хотим избежать вмешательства Волтури, мы должны уничтожить новообращённых вампиров, и нам придётся делать это уже очень скоро. – лицо Джаспера было жестким.
Зная теперь его историю, я могла предположить, как эта решение должно его волновать.

– Я могу научить вас. Это будет не просто осуществить в городе. Молодые не беспокоятся о безопасности, но нам придётся. Мы будем ограничены, они – нет. Может, мы сможем выманить их.

- Может нам и не придётся этого делать. – голос Эдварда был суров. – Разве никому не приходит мысль, что единственная возможная угроза в этой области, ради кого стоит созывать армию это… мы?

Глаза Джаспера сузились, а у Карлайла расширились от неожиданности.

- Семья Тани тоже рядом, - произнесла Эсме медленно, не желая соглашаться с утверждением Эдварда.

- Новообращенные не уничтожают население Анкориджа, Эсме. Я думаю, мы должны рассматривать тот факт, что их цель это мы.

- Они не пришли за нами, - настойчиво вмешалась Элис, а потом замолчала. – Или… они не знают что придут, пока.

- Что случилось? – сказал Эдвард заинтересованно, но настойчиво. – Что ты видела?

- Вспышки, - сказал Элис. - Я не могу увидеть чёткой картинки, когда пытаюсь разобраться, что происходит, ничего конкретного. Но я вижу эти странные вспышки. Не достаточно для того, чтобы понять суть. Это как будто,  кто-то меняет их мысли, изменяя план действий от одного к другому, так быстро, что я не могу получить всю картину…

- Нерешительность? – спросил Джаспер недоверчиво.

- Я не знаю…

- Не нерешительность, – прорычал Эдвард. – Знание. Кто-то, кто знает, что ты ничего не сможешь увидеть, пока не будет принято окончательное решение. Кто-то, кто прячется от нас, он играет с дырами в твоих видениях.

- Кто может знать это? – прошептала Элис.

Глаза Эдварда были тверды как лёд. – Аро знает тебя так же хорошо, как ты сама.

- Но я же всё равно увижу, если они решат придти…

- Разве что, они не захотят запачкать руки.

- Услуга, - предположила Розали, заговорив в первый раз. - Кто-то с юга… у кого уже были проблемы с законом.  Тот, кто должен быть казнен, и кому был предложен второй шанс – если они уладят одну маленькую проблемку … Это объясняет, почему Волтури тянули с ответом.

- Почему, – спросил Карлайл всё ещё шокированный происходящим. – Нет причин у Волтури чтобы…

- Есть причины. – спокойно не согласился Эдвард. – Я удивлён, что это случилось так быстро, потому что другие мысли были сильнее. В своих мечтах возле себя Аро видел меня с одной стороны, а Элис с другой. Настоящее и будущее, возможное всеведение. Сила этой идеи одурманила его. Я думал,  у него уйдёт много времени, чтоб отказаться от этого плана – он слишком этого хотел. Но у него были мысли о тебе Карлайл, о нашей семье,  растущей сильной и большой. Зависть и страх: у тебя есть … не больше чем у него, но всё же то, что хочет он.  Он старался не думать об этом, но всё же не смог спрятать это от меня. Присутствовала мысль избавится от конкуренции. Наша семья самая большая, из тех, что довелось ему встретить, не считая их собственного клана...

Я уставилась на него в ужасе. Он никогда не рассказывал мне этого, но мне кажется, я знаю почему. Могу представить себе сейчас мечты Аро. Эдвард и Элис с холодными кроваво-красными глазами в чёрных, развевающихся мантиях, стоящих возле Аро …

Карлайл прервал моё кошмарное ведение. – Они слишком привязаны к своей миссии. Они сами никогда не нарушат правил. Это противоречит всему, для чего они работали.

- Они подчистят все, потом. Двойное предательство. – зловещим голосом сказал Эдвард. – Репутация не пострадает.

Джаспер наклонился вперёд, отрицательно качнув головой. – Нет, Карлайл прав. Волтури не нарушат правил. К тому же это слишком скользко. Эта … особа, эта угроза – они не понимают, что собираются делать. Новички – готов поклясться, что именно они. Не могу поверить, что Волтури замешаны во всем этом. Но они будут.

Они все смотрели друг на друга, замерев от напряжения.

- Тогда едем, - Эммет почти прорычал. – Чего мы ждём?

Карлайл и Эдвард обменялись долгими взглядами. Эдвард кивнул.

- Нам нужно, чтоб ты научил нас, Джаспер. – наконец сказал Карлайл. – Как их уничтожить.
Карлайл сжал челюсть, но я видела боль в его глазах, когда он это говорил. Как никто другой, он ненавидел насилие.

Что-то беспокоило меня, но я никак не могла понять что. Я оцепенела, шокированная и смертельно напуганная. И даже в таком состоянии я чувствовала, что упустила что-то важное. Что-то имеющее значение в этом хаосе. Что все прояснит.

- Нам понадобится помощь, – сказал Джаспер. – Ты думаешь, семья Тани готова…? Ещё пять взрослых вампиров это огромный перевес в нашу сторону. И тогда Кейт и Элеазар имели бы повод перейти на нашу сторону. С их помощью, все было бы почти легко.

- Мы спросим. – ответил Карлайл.

Джаспер протянул мобильный телефон. – Нужно спешить.

Я никогда не видела, по натуре спокойного, Карлайла таким потрясённым. Он взял телефон и подошёл к окну. Набрал номер, приложил телефон к уху, другой рукой облокотился на окно. Он всматривался в туманное утро со страдальческим и противоречивым выражением.

Эдвард взял мою руку и притянул меня на белое двухместное кресло. Сев рядом с ним, я не сводила глаз с лица Эдварда, пока он смотрел на лицо Карлайла.

Карлайл говорил тихо и быстро, трудно различимо. Я услышала, как он поприветствовал Таню, а потом быстро начал объяснять ситуацию, слишком быстро, чтоб я успела понять много, поняла только одно, что вампиры на Аляске знали о происходящем в Сиэтле.

Потом, что-то изменилось в голосе Карлайла.

- О, - резким от удивления голосом, сказал он. – Мы понятия не имели … о чувствах Ирины.

Рядом застонал и закрыл глаза Эдвард. – Проклятье. Проклятый Лоран, чтоб он провалился в глубины ада, где ему и место.

- Лоран? - прошептала я, и кровь отлила от моего лица, но Эдвард не ответил, сосредоточившись на мыслях Карлайла.

Моя короткая встреча с Лораном ранней весной в этом году, была не тем воспоминанием, что поблекло или посерело в моей памяти. Я всё ещё помню каждое слово, которое он сказал мне, перед тем как вмешался  Джейкоб и его стая.

«На самом деле я пришел сюда, чтобы оказать ей услугу…»

Виктория. Лоран был её первым шагом – она отослала его понаблюдать, увидеть, насколько будет сложно добраться до меня. Он не выжил после нападения вервольфов, и не смог доложить ей.

Несмотря на то, что он поддерживал старые связи с Викторией после смерти Джеймса, он завязал новые связи и новые отношения. Он ушёл, чтоб жить с семьёй Тани, на Аляске. Таня, рыжеватая блондинка – самый близкий друг Калленов во всём вампирском мире, почти семья. До своей смерти Лоран почти год прожил с ними.

Карлайл продолжал говорить, он не оправдывался. Убедительный, но резкий. Потом внезапно резкость победила желание убеждать.

- Об этом не может быть и речи. – сурово сказал Карлайл - У нас перемирие. Они не нарушали его, и мы тоже не будем. Мне жаль слышать это … Конечно. – Мы сделаем всё, что от нас зависит, одни.

Карлайл выключил телефон, не дождавшись ответа. Он продолжал всматриваться в туман.

- В чем проблема? - Эммет шепотом спросил у Эдварда.

- Ирина была больше увлечена нашим другом Лораном, чем мы знали. Она затаила злобу на вервольфов, за его убийство, когда они спасали Беллу. Она хочет... – он замолчал, посмотрев на меня.

- Продолжай, – сказала я, как можно спокойнее.

Он нахмурился. – Она хочет отомстить. Уничтожить стаю. Они готовы обменять свою помощь, на наше разрешение.

- Нет! – выдохнула я.

- Не волнуйся, - сказал он ровным голосом. – Карлайл никогда не пойдёт на это. – он замолчал в нерешительности, потом вздохнул. – И я тоже, никогда. Лоран получил то, что заслужил, – он почти прорычал – И я всё ещё в долгу перед волками.
 
- Это не хорошо. – сказал Джаспер. – Слишком мало для  боя. У нас больше опыта, но не хватает количества. Мы победим, но какой ценой? – его напряженный взгляд мелькнул по лицу Элис и дальше.

Мне хотелось орать во всё горло, я поняла, что подразумевает Джаспер.

Мы выиграем, но и проиграем одновременно. Кто-то не выживет.

Я посмотрела вокруг, на их лица – Джаспер, Элис, Эммет, Роуз, Эсме, Карлайл…Эдвард – лица моей семьи.

Глава четырнадцатая.
Признание

- Ты шутишь, - возмутилась я. – Ты совсем спятила!

- Называй меня, как хочешь, - ответила Элис. – Вечеринка все равно состоится.

Такой обмен репликами случился в среду, после обеда.
Все еще не веря, я просто смотрела на нее, мои глаза так широко раскрылись, что, казалось, еще чуть-чуть, и выпадут из орбит прямо на поднос с едой.

- Да успокойся, ты, Белла! Нет причин отказываться от веселья. К тому же, приглашения уже разосланы.

- Но ... ты ... я... это безумие! – бессвязно лепетала я.

- Ты все равно уже купила мне подарок, - напомнила она. – Тебе ничего не придется делать, просто придешь и все.

Я попыталась успокоиться.

- Учитывая последние события, не очень то разумно устраивать вечеринку.

- Последнее событие – это окончание школы, и вечеринка просто обязательна, считай её свершившимся фактом.

- Элис!

Она вздохнула, и стала серьезней.

- Есть кое-что, что нам нужно уладить, и это займет некоторое время. И пока мы сидим и ждем, можно отпраздновать приятное событие. Ты просто впервые заканчиваешь школу. Белла,  но  человеком  ты больше не будешь. Такое событие происходит раз в жизни.

Эдвард молчал, пока мы спорили, но тут бросил на нее предостерегающий взгляд. Элис показала ему язык. Она была права – ее мягкий голос никогда не перекроет шума столовой, и даже если кто и услышит, все равно ничего не поймет.

- Что это за «кое-что», которое нужно уладить? – спросила я, отказываясь менять тему.

Эдвард тихо ответил:
- Джаспер думает, что нам помогут. Кроме семьи Тани, есть еще варианты. Карлайл пытается найти нескольких старых друзей, и Джаспер ищет Питера и Шарлотту. Он раздумывает, стоит ли обратиться за помощью к Марии ... но никто не хочет привлекать к этому делу южан.

Элис слегка вздрогнула.

- Убедить их помочь не составит труда, - продолжал он. - Никто не хочет гостей из Италии.

- Но, эти друзья, они ведь .... не вегетарианцы? – запротестовала я, используя словечко Калленов, так они себя называли.

- Нет, - ответил Эдвард.

- Здесь? В Форкс?

- Они друзья, - успокоила меня Элис. – Все будет хорошо. Не волнуйся. И потом, Джаспер даст нам пару уроков, как уничтожить новообращенных...

Глаза Эдварда загорелись от этой задумки, и улыбка промелькнула на его лице. Казалось, мой желудок наполнился кусочками льда.

- Когда вы идете? – замогильным голосом спросила я. Смириться с мыслью, что кто-то может не вернуться, я не могла. Что если это будет Эммет, такой храбрый и безрассудный, ведь он никогда не осторожничает? Или Эсме, такая милая и заботливая, я даже не могу представить ее в сражении? Или Элис, такая маленькая, такая хрупкая на вид? Или... я даже не смогла мысленно произнести это имя.

- Через неделю, - сказал Эдвард, будто речь шла о чем-то обыкновенном. – У нас достаточно времени, чтобы подготовиться.

Кусочки льда заставили мой желудок неприятно скрутиться.

Меня замутило.

- Белла, ты вроде как позеленела, - прокомментировала Элис.

Эдвард обнял меня и притянул к себе. – Все будет хорошо, Белла. Верь мне.

«Конечно, - подумала я. – Поверить ему. Ему ведь не придется сидеть и теряться в догадках, вернется смысл его жизни домой или нет».

И потом все стало ясно и понятно. Может, мне и не нужно будет сидеть и ждать. Неделя – это больше, чем достаточно.

- Да. – Элис склонила голову на бок, заметив изменение в моем тоне.

Я посмотрела на нее. Мой голос был лишь чуть слышнее шепота:
- Я могу помочь.
Тело Эдварда резко напряглось, его руки слишком тесно сжали меня. Он выдохнул, и звук был больше похож на шипение.

Но Элис совершенно спокойно ответила:
- Это не поможет.

- Почему? – заспорила я. В моем голосе слышалось отчаяние:
- Восемь, лучше, чем семь. И времени хватит.

- Этого времени не достаточно, чтобы обучить тебя, Белла, - холодно, не согласилась она. – Ты помнишь, как Джаспер описывает молодых вампиров? Толку в сражении от тебя не будет никакого. Ты не сможешь контролировать инстинкты, и станешь легкой добычей. А, защищая тебя, Эдвард может пострадать. – она сложила руки на груди, довольная своей непотопляемой логикой.

И я знала, что она права. Меня убили, внезапная надежда – развеяна в прах. Я почувствовала, как рядом со мной расслабился Эдвард.

Он прошептал мне на ухо:
- Только не в тот момент, когда ты боишься.

- О, - произнесла Элис, на секунду её лицо стало пустой ничего не выражающей маской. Затем она помрачнела.

- Ненавижу, когда в последнюю минуту отказываются придти. Теперь список сократился до шестидесяти пяти человек...

- Шестьдесят пять! – я выпучила глаза от изумления. «У меня нет столько друзей. Неужели я знакома с таким количеством человек? – подумала я».

- Кто отказался? – Эдварду было интересно, мое удивление он проигнорировал.

- Рене.

- Что? – выдохнула я.

- Она собиралась сделать тебе сюрприз в день окончания школы, но что-то пошло не так. Когда вернешься домой, тебе придет сообщение.

Какое-то время, я просто наслаждалась чувством облегчения. Не важно что там, у матери, пошло не так, я была этому нечто очень благодарна. Если бы она именно сейчас приехала в Форкс ... Даже думать об этом не хочу. Моя голова готова взорваться от мыслей.

Когда я добралась домой, на автоответчике мигал огонек, пришло новое сообщение. Мое чувство облегчения, снова вернулось, когда я слушала, как моя мама рассказывала о несчастном случае с Филом на бейсбольном поле, когда он демонстрировал прием скольжения. Фил столкнулся с принимающим игроком, и сломал себе бедренную кость, теперь он полностью зависел от Рене, и она никак не могла его оставить. Моя мама все продолжала извиняться, но сообщение уже прервалось.

- Ну, хоть одна, - вздохнула я.

- Одна, что? – спросил Эдвард.

- Хотя бы за нее одну я могу не переживать, и на этой неделе ее никто не убьет.

Он закатил глаза.

- Почему ни ты, ни Элис не принимаете ситуацию всерьез? – потребовала я. – Все на самом деле очень серьезно.

Он улыбнулся:
- Доверься, нам.

- Отлично, - прорычала я. Схватила телефонную трубку и набрала номер Рене. Я знала, что разговор будет долгим, но еще я знала, что оно того стоило.

Я просто слушала ее, и успокаивала и уверяла ее, как только смогла вставить словечко: «Нет, я не расстроилась, я не злюсь, мне не обидно». И она, конечно же, должна приложить все усилия, чтобы помочь Филу выздороветь. Я передала ему свои пожелания поскорее поправиться, и обещала маме перезвонить и рассказать, в мельчайших подробностях, как прошел выпускной в школе. Наконец-то удалось закончить разговор, правда, пришлось напомнить, что мне нужно подготовиться к выпускным экзаменам.

Терпение Эдварда было безгранично. Он вежливо ждал, пока я закончу болтать с Рене. Играл с моими волосами и улыбался, когда я смотрела на него. Наверно, это показатель моей поверхностной и неглубокой натуры, замечать такое, когда нужно было обдумать столько всего важного, но его улыбка, действовала на меня все так же ошеломляюще. Он был так прекрасен, что трудно было думать о чем-то другом, когда он рядом, трудно сконцентрироваться на бедах Фила, или извинениях Рене, или на приближающейся вражеской армии вампиров. Я была всего лишь слабым человеком.

Стоило повесить трубку, я поднялась на цыпочки и поцеловала его. Своими руками он обвил мою талию, усадил  на кухонный стол, так чтобы мне не нужно было высоко тянуться. Отлично, то, что нужно. Я обхватила его за шею и растаяла, прижавшись к его холодной груди.

Он отстранился от меня, как обычно, слишком быстро.

Я обижено надулась. Он посмеялся над моей гримасой, высвобождаясь из захвата моих рук и ног. Облокотился на стол рядом, и легонько, одной рукой, обнял меня за плечи.

- Знаю, ты думаешь, будто у меня отлично получается контролировать себя, но на самом деле это не так.

- Хотелось бы, - вздохнула я.

И он тоже вздохнул.

- Завтра, после школы, - сказал он, меняя тему, - я собираюсь пойти на охоту с Карлайлом, Эсме и Розали. Всего на пару часов – мы будем неподалеку. Элис, Джаспер и Эммет должны оберегать тебя.

- Уф, - проворчала я. Завтра первый день выпускных экзаменов, и займут они всего пол дня. Математика и история, всего два экзамена в моем расписании, так что, почти целый день я проведу без него, и единственным моим занятием будет – переживать.

- Ненавижу, когда ты оставляешь меня «нянькам».

- Это временно, - пообещал он

- Джасперу будет скучно. Эммет начнет прикалываться надо мной.

- Они будут паиньками.

- Конечно, - буркнула я.

И только тут сообразила, что кроме «нянек», у меня есть другой вариант.

- Знаешь... Я не была в Ла Пуш с того самого вечера у костра.

Внимательно следя за сменой его настроения, я заметила, что его глаза лишь на долю секунды сузились.

- Там я буду в безопасности, - напомнила я.
Несколько секунд он обдумывал это предложение.

- Наверное, ты права.

Лицо его оставалось спокойным, я бы сказала, даже слишком спокойным.  И уже почти решилась спросить, не хочет ли он, чтобы я осталась дома, но потом вспомнила подколы Эммета, от которых он, без сомнения, не удержится, и сменила тему.

- У тебя уже жажда? – спросила я, протягивая руку и касаясь легкой тени под глазами. Радужная оболочка  его глаз все еще была насыщенного золотого цвета.

- Не совсем. – я удивилась, как неохотно он отвечал, и ждала объяснений.

- Нам нужно быть сильнее, - объяснил он, все также нехотя. - Перед большой дракой нам, наверно, снова придется охотиться.

- Это сделает тебя сильнее?

Он что-то искал в моем лице, но ничего не нашел, кроме чистого любопытства.

- Да, - сказал он, в конце концов. – Человеческая кровь увеличивает наши силы лучше всего, правда не надолго.

Джаспер уже думал о том, чтобы отойти от нашей диеты – но это, всего лишь, из практических соображений, сама мысль ему неприятна – и открыто он такой вариант не предложит. Потому что знает, Карлайл не будет в восторге.

- А это может помочь? – тихо поинтересовалась я.

- Не важно. Мы не изменим своим принципам.

Я нахмурилась. Если что-то может помочь уровнять шансы ... и тут я задрожала, осознав, что спокойно относилась к чужой смерти, лишь бы защитить его. Я испугалась своих помыслов, но и полностью их отогнать от себя не смогла.

Он снова сменил тему:
- Вот почему новообращенные такие сильные. Их переполняет человеческая кровь – и их собственная кровь, реагирует на изменения, задерживается в тканях и придает им сил. Их тела расходуют запас медленно, как Джаспер и сказал, сила начинает исчезать через год.

- А я буду сильной?

- Ты будешь, сильнее меня. - усмехнулся он.

- Даже сильнее Эммета?

Ухмылка расплылась еще шире: - Да. Ты сделаешь мне одолжение, вызовешь его побороться на руках. Ему пригодится такой опыт.

Я рассмеялась. Все звучало так глупо.

Затем вздохнула и спрыгнула со стола, потому что дольше откладывать нельзя. Мне нужно зубрить, и зубрить тяжело. Счастье, что у меня есть такой помощник как Эдвард, он прекрасный репетитор – ведь он знал абсолютно все. Получается, что самая трудная задача будет, сосредоточиться на тестах. Если я не буду держать себя в руках, закончу тем, что напишу сочинение по истории на тему - «Войны вампиров юга».
Сделав перерыв, я позвонила Джейкобу. Как и во время разговора с Рене, Эдвард, казалось, не чувствовал никакого дискомфорта, снова играл с моими волосами.

Была уже середина дня, но мой звонок разбудил Джейкоба,  и он сначала немного поворчал. Стоило мне спросить, могу ли завтра приехать, как он тут же развеселился. Квильютская школа уже закрылась на лето, так что я могла придти с самого утра. Я была довольна, уж лучше Ла Пуш, чем компания «нянек». Провести день с Джейкобом, было чуточку более достойно.

Правда, пришлось потерять немного того достоинства, когда Эдвард снова настоял на том, чтобы доставить меня к границе, будто два опекуна, один сдавал ребенка на руки другому.

- Ну, как ты думаешь, сдала экзамены? – спросил Эдвард по пути, очевидно, просто чтоб поболтать.   

- С историей было просто, насчет математики – сомневаюсь. Вроде бы, все правильно решила, а если я так уверенна, то, скорее всего - провалилась.

Он рассмеялся.

- Я уверен, ты все хорошо написала. Ну, если ты и, правда, так сильно переживаешь, я могу дать взятку мистеру Варнеру, чтоб он поставил тебе «Отлично».

- Спасибо, нет.

Он снова рассмеялся, и вдруг резко замолчал, после того как мы повернули последний раз и увидели красную машину впереди. Нас уже ждали. Он нахмурился, сосредоточился, и потом, остановив машину, вздохнул.

- Что случилось? – спросила я, собираясь открыть дверь.

Он покачал головой: - Ничего.

Глаза превратились в узкие щелки, пока он внимательно смотрела сквозь лобовое стекло на другую машину. Этот взгляд, мне уже приходилось видеть.

- Ты ведь не подслушиваешь мысли Джейкоба, а? – обвинила я его.

- Достаточно трудно игнорировать того, кто так громко кричит.

- О, - я подумала секунду. – А что именно он кричит? – прошептала я.

- Я абсолютно уверен, что он сообщит тебе это лично, - сдержанно заявил Эдвард.

Конечно, я бы настояла и узнала в чем там дело, но Джейкоб уже сигналил – дал два резких нетерпеливых гудка.

- Это невежливо, - рыкнул Эдвард.

- Это Джейкоб, - вздохнув, сказала я, и поспешила выйти, пока Джейкоб не натворил чего-нибудь действительно способное разозлить Эдварда.

Прежде чем сесть в машину Джейкоба, я помахала рукой Эдварду, и с этого расстояния, он показался мне расстроенным. То ли этими гудками... то ли тем, о чем Джейкоб думал. Но зрение у меня не ахти, и я частенько ошибаюсь.

Я хотела, чтобы Эдвард подошел ко мне, хотела, чтобы они оба вышли из своих машин, пожали друг другу руки, и стали бы друзьями, стали бы просто Эдвардом и Джейкобом, а не вампиром и вервольфом.

Словно у меня в руках по упрямому магниту, и я пыталась их соединить вместе, вопреки природе...

Вздохнув еще раз, я села в машину.

- Привет, Беллс. – Джейк был весел, но голос какой-то вялый. Я изучала его лицо, пока он внимательно смотрел на дорогу. По пути назад в Ла Пуш, он вел машину быстрее, чем я, но медленней чем Эдвард.

Джейкоб выглядел иначе, скорее даже нездорово. Веки опухшие, лицо уставшее. Косматые волосы торчали в разные стороны, кое-где длина волос достигала подбородка.

- Джейк, с тобой все в порядке?

- Просто устал, - сумел он выдавить, прежде чем широко зевнуть.

Отзевавшись, он спросил: - Чем ты хочешь сегодня заняться?

Я посмотрела на него.

- Давай просто у тебя дома посидим, - предложила я. Все равно у него такой вид, что ничего другого он и не сможет. – Покататься на байках сможем попозже.

- Точно, точно, - подтвердил он, снова зевая.

Дома у Джейкоба было пусто, и это было странно. Я уже привыкла к тому, что Билли вечно присутствовал здесь.

- А где твой отец?

- У Клирвотеров. После того как умер Генри, отец у них постоянно ошивается. Сью чувствует себя одиноко.

Джейкоб сел на старую кушетку, размером не больше двухместного кресла, подвинулся, освобождая место мне.

- О. Как мило. Бедная Сью.

- Да уж... у нее возникли кое-какие проблемы... – он раздумывал сказать или нет. – С ее детьми.

- Понятно, Сету и Леа тяжело, они потеряли отца...

- Угу, - согласился Джейкоб, потеряв нить разговора. Он взял пульт и бездумно переключал каналы. Зевнул.

- Да что с тобой, Джейк? Ты прямо как зомби.

- Вчера ночью я спал всего два часа, и четыре часа позавчера, - объяснил он. Медленно расправил свои длинные руки, я слышала, как затрещали его суставы. Левую руку он уложила на спинку софы за мной, и откинулся назад, опершись головой о стену. – Я просто истощен.

- Так почему не ляжешь спать, - спросила я.

Он недовольно скривился: - С Сэмом трудности. Он не доверяет твоим кровососам. Я бегаю двойные смены, уже вторую неделю, и никто меня не тронул до сих пор, но он все равно уперся. Так что я пока работаю один.

- Двойные смены? Это потому что ты меня охраняешь? Джейк, так нельзя! Тебе нужно выспаться. Со мной ничего не случится.

- Да, ерунда. – внезапно он встревожился. – Слушай, а ты узнала, кто был в твоей комнате? Новости есть?

Второй вопрос я проигнорировала.

- Нет, мы ничего не узнали о моем... хм... визитере.

- Тогда я буду продолжать дежурить, - сказал он и его веки закрылись.

- Джейк ..., - заныла я.

- Белла, это самое малое, что я могу сделать – я предложил вечное рабство, помнишь? Я твой раб на всю жизнь.

- Да не хочу я раба!

Его глаза не открылись: - А что же ты хочешь, Белла?

- Я хочу своего друга Джейкоба – и я  не хочу видеть его полудохлым, истязающим самого себя, ради каких-то непонятных целей...

Он прервал меня: - Посмотри на это иначе, я надеюсь отыскать след вампира, которого мне позволено будет убить, ок?

Я не стала отвечать. Он посмотрел на меня, пытаясь понять мою реакцию.

- Да шучу я, Белла.

Я уставилась в телевизор.

- Ну, так, будет что–нибудь особенное на следующие выходные? Ты ведь школу заканчиваешь. Вау. Это важное событие. – голос его стал бесстрастным, лицо и без того усталое, превратилось просто в измученную маску, и его глаза закрылись снова, не от усталости, просто из протеста. Я понимала, окончание школы, имело для него самое ужасное значение, хотя моим планам и не суждено было сбыться.

- Никаких особых планов, - осторожно заметила я, надеясь, что мои слова успокоят его, и он не потребует более детального объяснения. Сейчас, я ничего не желала объяснять. Во-первых, потому что он не выглядел готовым к сложным разборкам, во-вторых, он слишком серьезно воспримет моё приступ растерянности.

- Хотя, мне придется пойти на вечеринку. На мою вечеринку. – я издала звук отвращения. – Элис обожает вечеринки, и она пригласила весь город к себе домой на ночь. Это будет ужасно.
Его глаза открылись, пока я говорила, и улыбка облегчения осветила его настороженное лицо.

- Я обиделся. Мне не дали приглашения, - подразнил он меня.

- Считай, что ты уже приглашен. Это будет моя вечеринка, так что, кого хочу - того и приглашаю.

0


Вы здесь » РОЛЕВАЯ ИГРА ПО "СУМЕРЕЧНОЙ САГЕ"!!! ВСЕ СЮДА!!! » Библиотека » Третяя книга - Затмение